Фарцовщик: деньги не пахнут. Том 1 (СИ)
Не брал взятки. Не давал. Сам. Только через посредников.
Как результат, ни разу не попался. А тут ситуация еще хуже.
— Договорились, — я положил пустую тарелку в раковину. Налил себе кофе. — Начинаем работать сегодня. Тебе поручение, Ракета. Пусть наши в «Березке» отправляют к нам людей. За процент. Один процент от стоимости товара. Договорись с ними. Сначала к тебе. А дальше по нашей схеме. И еще. Что там по нашей гостье из Индии? Нашли чего-нибудь?
Ракета хлопнул себя по лбу.
— Да, точно. Я же забыл совсем. Мои знакомые из Ташкента просили подъехать. На рынок. Вроде есть. Большая часть по списку. А я все думаю, куда я хотел съездить. Тогда, я сначала к ним поеду?
Я покачал головой.
— Времени нет. Ты езжай в «Березку». Договаривайся там. Паша, ты на рынок. А потом пересекайся с Ракетой. Бери людей. Веди сюда. За покупками. Давайте, работаем, работаем, ребята. Капуста сама себя не заработает.
На том и решили. Я хотел отправиться в универ. Заскочить на минутку. И в общагу. Раздать по списку.
Хотя нет. Теперь так продавать нельзя. Только по нашей секретной схеме. Всех к Ракете.
Зазвонил телефон. Я вздрогнул. Забыл про него. Тут, оказывается, квартира с удобствами.
— Мы же не давали номер никому? — спросил я. — Это, наверное, родственники. Или друзья владельца. Не надо поднимать.
Но телефон не унимался. Продолжал звонить. Противный дребезжащий звук. Невозможно говорить.
— Может, это сам Боря? Владелец хаты, — предположил Ракета. — Звонит сюда. Чтобы узнать, все ли в порядке.
Ладно. Судя по всему, звонит тот, кто знает, что дома кто-то есть. Я кивнул.
Ракета снял трубку. Поднял руку, чтобы все молчали.
— Да, слушаю.
Помолчал немного. Посмотрел на меня. Протянул трубку.
— Это тебя. Орлова просят.
Я сначала не понял. Но когда взял трубку, уже сообразил.
— Игорь, это вы?
И не удивился, когда услышал в ответ:
— Молодец, Одиссей. Догадался?
Ну да. Так и знал. Это Коренев. Кто еще мог бы меня так быстро найти?
— А то как же. Давно не общались. Что случилось?
Коренев сменил тон.
— Нужно встретиться. Подъезжай по адресу, — и продиктовал улицу, дом и квартиру. — Прямо сейчас. Я жду.
И бросил трубку. Вот паскуда. И даже не спросил, есть ли у меня время. А у меня, между прочим, встреча с Косым. На носу.
Но ничего не поделаешь. Придется лететь. Сломя голову.
Что я и сделал. Ехать далеко. На машине было бы быстро.
Я спустился в метро. Там как раз станция рядом. С местом встречи.
На ходу размышлял. Машины у нас нет. Пока что. Может, задуматься о приобретении?
Но там еще нужны права. Сбор документов. Медкомиссии. И куча всяких других телодвижений. Наверное, придется пока оформлять на кого-то одного.
Например, на Пашу. Тем более, у него уже есть тачка. Можно договориться с родичем. Чтобы тот дал покататься.
Быстро домчался на метро. Заскочил в дом. Поднялся по лестнице. Позвонил. Заглянул в квартиру. Коренев стоял на пороге.
Мы пожали руки.
— Ну что, поздравляю, — улыбнулся куратор. — С новой должностью. Теперь ты свой человек. В «Интуристе».
Квартирка голая, почти пустая. Однокомнатная. В спальне кровать, шкаф, письменный стол. Окна занавешены плотными шторами.
Мы прошли на кухню. Коренев снял с плиты кипящий чайник. Пошарил на полке буфета.
— Кофе? Чай? Какао?
Я уселся на деревянную табуретку.
— Кофе уже пил. Просто чай похлебаю.
Через пару секунд передо мной дымилась чашка с чаем. На блюдце сушки и конфеты. Коренев старался создать благоприятную атмосферу. Для беседы. Значит, что-то важное.
— А вам спасибо, — сказал я. — За трудоустройство. Меня уж чуть было не выперли оттуда. А теперь встретили с распростертыми объятиями. И кстати. У меня скоро встреча.
Коренев отпил кофе. Перемешал ложечкой. Кивнул.
— Да, насчет Косого. Тоже надо поговорить, — он задумчиво помолчал. — Смотри, Витя. Я хотел обсудить с тобой два момента. Первое. Нам нужно, чтобы ты рассказал. Что там творится в гостинице. Все, что ты видел. Это не подлежит обсуждению. Для этого ты будешь работать с Грешниковым Ильей. Нашим, скажем так, представителем в гостинице. Он тебя будет ждать там. Теперь все контакты с ним. Со мной в случае крайней необходимости. Очень крайней. Бурному вообще не звони. Понял?
Я промолчал. Мы как бы договаривались о другом. Совсем о другом. И о сотрудничестве речь не шла.
Но с учетом устранения Колхоза ситуация поменялась. Поэтому я пока что помалкивал. А дальше уже разберемся.
— И второе, — Коренев продолжал. Не дожидаясь ответа. — Насчет Косого. Работай с ним. Но осторожно. И на дистанции. Есть подозрения, что он не просто так. А пашет на другую сторону. Вообще, должен признать, ты нам здорово помог. Мы уже выявили еще связных. Через твоего иностранца. В нашем городе. И установили за ними наблюдение. Есть подозрения, что Косой связан с ними. Торгует валютой. Так что, ты ввязался в опасные игры. Рискуешь головой. Валютчики — резкие ребята. Это тебе не колготки скидывать по подворотням. Чуть что, сразу завалят. Им терять нечего.
Я допил чай.
— Надо же, какие отличные известия. Спасибо, обнадежили. Понял. Какие-то еще новости? Получше?
Коренев подул на кофе.
— Нет. А тебе этого не много?
Тогда я поднялся. Времени и так мало.
— Хорошо. Если это все, то я пойду. Надо скидывать колготки в подворотне. И с Косым встретиться. С резким и опасным.
Коренев кивнул.
— Тогда иди. У меня все. Приглядывай за Косым. Если что, сразу к Грешникову. Он скажет, как быть дальше.
Ну, я и пошел. Когда вышел, подумал, что еще не скоро увижу Коренева.
Он куда-то переходит. На иное направление. Поэтому передает меня другому куратору. Ладно. Баба с возу, кобыле легче.
Я пошел по улице. Обратно к метро. Поглядел на время. Да, уже в обрез. Надо мчаться к Косому.
Потом еще раз вспомнил, где встреча. Это же «Прага». На Арбатской. Мимо как раз проезжал троллейбус номер два. На табличке основных точек движения указана Арбатская площадь. Я тут же догнал троллейбус. На остановке. И нырнул внутрь.
Через минут двадцать выскочил на площади. Ресторан увидел сразу. Роскошное трехэтажное здание. На углу улицы.
Сейчас еще дневное время. Так что не освещено фонарями. Но и так красиво. Возле кулинарии на первом этаже длинная очередь. Надо полагать, в кондитерскую. За знаменитыми тортами. «Прага», «Птичье молоко».
Поднялся по мраморной лестнице. Навстречу сунулся швейцар. Все, как полагается. Мордатый и плотный. В плаще с обшлагами и позументами.
— А студентикам нельзя, — он указал на табличку сзади. «Мест нет». — Да и некуда.
Я поглядел в бесстыжие светлые глаза. Что-то жаба душит трояк отдавать. Попробую уболтать.
— Друг любезный. Я и вправду студент. Но студент непростой. У меня тут встреча. Назначено. Уже ждут. Знаешь, кто?
Швейцар насторожился. Отличный психолог. Сразу понял, что тут нечисто.
— И кто же это?
Меня подмывало сказать первый секретарь ЦК. Но, думаю, тот, кто меня сюда позвал, тоже имеет вес. Поэтому я не шалил. Наоборот, нахмурился.
— Про Косого слышал? — спросил я. — Вот, к нему.
Я приготовился, что швейцар скривит лицо. Мол, не слышал такого. Но швейцар кивнул. Открыл тяжелую створку двери. Надо же.
— Что же вы сразу не сказали, молодой человек? — спросил он. — Добро пожаловать. Гостям товарища Резунова мы завсегда рады.
И я вошел. Внутри тоже роскошная обстановка. Много зеркал. Через просторный холл в ближайший зал. Их тут, как я помню, сразу девять. Еще ротонда, то есть круглое помещение с куполом. Два зимних сада.
Мраморные ступеньки между переходами. Да и сам пол мраморный. Всюду растения в вазах, цветочки благоухают. В нишах в стенах огромные картины. Между столиками в залах пальмы или другие экзотические деревья. За черными решетчатыми перегородками.
Столики с белоснежными скатертями. Салфетки сложены в горку на тарелках. Кресла с черными кожаными спинками.