Фарцовщик: деньги не пахнут. Том 1 (СИ)
На перемене собрал небольшие заказы. Духи, косметика, колготки для девушек. Пластинки и сигареты для парней. На джинсы у народу денег не отыскалось.
А еще в столовой встретил парня из Пакистана. И сразу вспомнил Мадхави. Точно, надо ж встретиться.
Ну-ка, загляну я к ней. В общагу. Девушки еще вчера ждали. Но я не мог пойти. Из-за Мишель. А вот сегодня надо сходить. Обязательно.
На последней паре появился Паша. Сонный, опухший, с всклокоченными волосами.
— Слышь, Ракета говорит, что-то там насчет хаты решил, — сказал он. Мы встретились как раз в столовой. Он выпил три стакана компота подряд. — Надо встретиться. Поглядеть.
Я кивнул. Сейчас после занятий побегу к медичкам. А потом посмотрю хату.
— Встретимся вечером. Посмотрим.
Паша почесал затылок.
— Слышь, Витя, а что там на пятачке творится? Алекс пошел, его там шпынять начали. Мол, если работаешь с Орловым, то ты здесь персона нон грата. Короче, прогнали. Натурально. Ты представляешь?
Так, они ведь не в курсе. Про подставу. Я огляделся, увидел, что никто нас не подслушивает. Рассказал про Колхоза.
— Вот сволочь, а! — Паша мгновенно проснулся. Вытаращил глаза. — Так он же нас подставил.
Я кивнул.
— Может, и тогда, во время рейда, он тоже не просто так промолчал? Была же у меня такая мыслишка.
Паша сжал кулаки.
— Ходили такие слухи. Типа, Колхоз так делает. Подставляет ребят, кто с ним работает. Для ментов. А тем для отчетности. Типа, очередного спекулянта поймали. Но я не верил. А теперь, смотри-ка. Значит, это все правда.
Вокруг зазвенел звонок. На очередное занятие. Паша не двинулся с места.
— Ладно, пока на пятачке не появляемся, — решил я. — Где у нас еще другие есть? «Березки»?
Паша задумчиво почесал подбородок. Скрипнул щетиной.
— Во Внуково и Шереметьево. На вокзале. Но там свои ребята сидят. С ними договариваться придется.
Я кивнул.
— Я сейчас уезжаю. Вечером встретимся на этой хате. Которую Ракета предлагает. Там и обговорим все. Ты мне список подготовь. Где можно скидывать фирму.
Паша сонно кивнул.
— Я еще здесь посижу. На семинар схожу. У нас там еще практика скоро.
Я слинял с последней лекции. И убежал в общагу Пироговки. Сначала заехал в гараж. Забрал остатки косметики и сигарет.
Кстати, товары Мишель очень быстро заканчивались. Да и другие тоже. Мне надо встретиться с Вилли. Потихоньку. Чтобы не поймали менты. И узнать, когда прилетит следующая группа иностранцев.
Хотя, насчет контактов с ними надо согласовать с госбезопасностью. Но, блин, если Коренев до завтра не выйдет на меня, плевать. Я сам пойду в «Интурист». Поговорить с Вилли. Бизнес не должен страдать из-за медлительности.
До общаги медиков как раз шел автобус. На метро там еще тащиться далеко.
Поэтому я запрыгнул в желтый ЛиАЗ-677. Автобус погнал по городу. Народу внутри мало.
Через полчаса уже на месте. Красота, когда в Москве мало пробок. Оживленный трафик только на центральных улицах.
Я выскочил из автобуса. Прошел квартал. И хоба, вот она, общага Пироговки.
Задал голову, посмотрел. Высокое здание. Пятнадцать этажей. Это, не считая цоколя и чердака. Так, теперь посмотрим, что там у нас с проходной.
Сопротивление вахтерши удалось сломить очень быстро. Хватило коробки конфет, пакета сушек и пачки чая.
Старушка очень обрадовалась. Я сказал, что пришел к сестре. Кате из пятьсот первой комнаты. Вахтерша попросила только не задерживаться.
Я быстро поднялся наверх. Постучал в одну комнату, закрыто.
Сунулся в другую. А здесь уже открыла девушка. Симпатичная, глазастая. С любопытством осмотрела меня. В линялом спортивном костюме.
— А Катя в другой комнате живет, — сказала она. — А вы ей кто будете? Жених, что ли?
Я покачал головой. Похлопал по сумке.
— А я ей обещал косметику показать. Она купить хотела. А Мадхави тоже с ней?
Девушка кивнула. При слове «косметика» у нее загорелись глаза.
— А что там? Импортная?
Я улыбнулся.
— Может, вам тоже показать? Немецкая и болгарская. Есть и французские духи.
Девушка широко раскрыла дверь.
— Конечно, показывайте.
Я вошел в комнату. На кроватях лежали еще две девушки. Читали книги. Одна сидела за столом. Писала в тетради.
— Ой, девочки, у него импортная косметика! — заявила глазастая. — Хотите посмотреть?
Через полчаса я вышел из комнаты. Сумка наполовину полегчала. Денег в кармане прибавилось.
Кое-какие товары подешевле отдал в долг. Знал, что девушки более ответственные, чем парни. Никуда не денутся. Отдадут обязательно.
Кроме того, это повод сюда вернуться. Ну, а продажи вот так по мелочам — тоже заработок. Курочка по зернышку.
Комната Кати в конце коридора. Я постучал в дверь. В ответ тишина. Я постучал снова. Снова ноль реакции.
Вот паскудство. Неужели никого нет? Неужели придется ждать? Вот чего я больше всего не люблю. Так это тратить время на бессмысленное ожидание.
Обычно не торчу долго в ожидании. Максимум десять-пятнадцать минут. И ухожу. Мое время дороже.
А для себя урок. Надо было позвонить сюда. На вахту. И узнать, у себя ли Катя.
Постучал еще раз. Может, девчонки спят? И не слышат.
Никого. Ладно. Подожду минут пять. Хотя, зачем ждать? Постучусь в другие комнаты. Сделаю обход. Буду продавать.
В первой же комнате открыла полная девушка. Она жевала пирожок с капустой. Так, я кажется не по адресу. Сюда лучше прийти с продуктами.
Хотя, нет. Девушка и ее соседка по комнате купили польские духи «Быть может». Отдали по три рубля каждая. Я озвучил легенду о том, что аромат почти один-в-один «Шанель номер пять».
За следующий час я обошел все остальные комнаты на этаже. Все распродал. Получил кучу заказов. Даже по мелочам тут выходило минимум на тысячу рублей.
Дверь Кати так и осталась закрыта. Я уже собрался уходить, когда дверь открылась. Оттуда вышла Мадхави. Увидела меня, улыбнулась.
— Вот елы-палы, ты что, все это время там сидела? — спросил я на английском.
Девушка кивнула. Продолжала улыбаться.
— А что же не открыла? — спросил я. — Вот чудачка.
Мадхави пожала плечами.
— Я обычно не открываю. Катя открывает. Ко мне редко приходят. Больше к ней. А ее нет. Поэтому зачем мне открывать?
Тоже логично. Я указал на чайник в руке девушки.
— Ты за кипятком? Ну-ка, давай, я сейчас принесу. А ты иди обратно. Чай будешь пить?
Мадхави кивнула. Зашла обратно. Я притащил ей чайник. И тоже вошел в комнату.
Огляделся. Ничего необычного. Комната в общаге. На первый взгляд.
Но странности видны. Во-первых, здесь живут только две девушки. Хотя могли бы поместиться и четыре. И еще тут есть вещи, которые почти невозможно достать на толкучке.
Взять хотя бы кассетный магнитофон «Phillips». Я такой почти не встречал. А рядом еще и стопки кассет. Пластинки тоже имеются. Хотя граммофона я не видел.
Так, что еще? Две небольшие картины на стене. В духе абстрактного экспрессионизма.
Это течение только начало проникать в СССР. Скоро будет очень цениться. Я же говорил, что эта Мадхави та еще штучка.
— Ну, как ты поживаешь? — спросил я. — Все ли хорошо? Все ли тебе хватает?
Девушка улыбнулась. Чуточку печально.
— Мне очень нравится. Только я очень скучаю по дому. И хочу увидеть маму.
Хм, чуток странно. Такое впечатление, что ее отправили сюда против воли. Хотя, такое тоже не исключено.
— А как ты сюда приехала? — спросил я. — Ты расскажи, не стесняйся. Если получится, я тебе помогу. Достану то, что надо. Я обычно часто помогаю нашим гостям из других стран. Достать то, что им надо. Ну, и сувениры для своих родных.
Чайник вскипел. Мадхави налила чай. У меня остались вафли из магазина. Я угостил девушку.
Постепенно разговорились. Оказывается, девушка не из простой семьи. Ее отец высокопоставленный политик в правительстве Индиры Ганди. Ратует за сближение с Советским Союзом. Настолько, что даже отправил сюда учиться единственную дочь.