Искалеченная судьба (ЛП)

Она поднимает на меня глаза, полные слёз. Впервые я вижу, как по её щеке скатывается слезинка, впервые я вижу, как она плачет, но не от печали, а от радости.
Я чувствую, как что-то сжимается у меня в груди, когда я достаю кольцо из коробочки, и она протягивает мне руку.
— Да, Константин, — шепчет она. — Да. Конечно... ДА.
Я надеваю кольцо ей на палец, опрокидываю её обратно на кровать и страстно целую, прижимая её губы к своим, отбрасывая одеяло. Я уже жажду её, уже тоскую по ней, и, раздвигая её ноги, начинаю нежно исследовать её тело, чувствуя, как она выгибается навстречу мне, страстно желая ощутить мой поцелуй.
  
Она - самое сладкое создание, которое я когда-либо встречал. Она - самое опасное существо, которое я когда-либо знал.
И она полностью принадлежит мне.
***
Следующим вечером мы стоим на пляже, прямо под моим пентхаусом, и наблюдаем, как закат окрашивает небо в золотистые и розовые тона. Передо мной всё тот же бескрайний океан, неизменный и бесконечный, но всё остальное вокруг изменилось.
Валентина стоит напротив меня, одетая в простое платье из шёлка цвета слоновой кости с открытой спиной и тонкими бретельками, перекрещивающимися на плечах. Она босиком на песке, а я в белой льняной рубашке на пуговицах и брюках-чинос. Мы оба выглядим непринуждённо, и никто, кроме нас двоих, не видит, как солнце медленно скрывается за горизонтом.
— Ты просто восхитительна, — шепчу я ей, и она улыбается, её щёки вспыхивают румянцем.
— Как и ты, — отвечает она с тихим смехом, подходя ближе, и я беру её за руки. — Ты уверен, что не хочешь ещё одной свадьбы? Со своей семьёй, в церкви...
— У нас уже была одна. — Я смотрю на неё, наслаждаясь её красотой и тем, что был так близок к тому, чтобы потерять её навсегда. — В любом случае, у них возникло бы слишком много вопросов. — Я никогда не рассказывал своему отцу о том, чем должна была заниматься Валентина или на кого она работала. Исчезновение Кейна останется загадкой, его тело исчезло при пожаре, уничтожившем комплекс. Если потребуется, я придумаю какую-нибудь историю, но сейчас для меня важно, чтобы мой отец так ничего и не узнал.
Я надеюсь, что со временем он согласится с моими идеями. Если же нет, то я всё равно найду способ воплотить их в жизнь, когда рядом будет моя жена, женщина, которая верит в меня и идеально мне подходит.
— Ты готова? — Спрашиваю я её тихо, и она кивает.
— Я обещаю, — начинаю я, нежно проводя большим пальцем по тыльной стороне её ладони, — никогда не лгать тебе, Валентина. Всегда говорить тебе правду и любить тебя такой, какая ты есть. Защищать тебя, когда тебе это нужно, и позволять тебе защищать меня, когда это необходимо мне. Доверять тебе и обеспечивать тебя, быть твоим мужем во всех отношениях и любить тебя до последнего вздоха… и даже дольше, если смогу. — Я смотрю на неё, и моё сердце наполняется любовью. — Я обещаю любить каждую частичку тебя. Я обещаю быть твоим, сейчас и всегда.
В лучах заходящего солнца я вижу, как блестят её полные слёз глаза.
— Я обещаю, — шепчет она, — всегда быть честной с тобой, Константин. Говорить тебе правду, какими бы ни были обстоятельства. Любить тебя, быть рядом с тобой, доверять тебе и позволять защищать меня, как я защищаю тебя. Быть твоей женой, поддерживать тебя и любить до последнего вздоха… тебя, и никого другого, навсегда.
Я отпускаю одну её рук и поднимаюсь, чтобы дотронуться до её лица в угасающем свете, и провожу большим пальцем по её нижней губе.
— Я обещаю построить с тобой будущее, Валентина, в котором тебе никогда не придётся скрывать, кто ты есть. Где мы любим друг друга, независимо от того, что мы сделали. Ты построишь это будущее вместе со мной?
— Я сделаю это, — выдыхает она, и когда она наклоняется, я прижимаюсь губами к её губам. Я слышу плеск волн и крики птиц, когда ночь сгущается вокруг нас, окутывая нас, обнимая нас, когда я целую свою жену.
Я подхватываю её на руки и несу по пляжу, не переставая целовать, пока мы возвращаемся в пентхаус. Как только мы оказываемся внутри, я разворачиваю её к двери, снова впиваясь в её губы. Я приподнимаю её, и её ноги обвиваются вокруг моей талии, а юбка поднимается до бёдер. В это время я избавляюсь от своих брюк.
Валентина выдыхает моё имя, когда я освобождаю свой член. Его набухшая, тупая головка прижимается к ней, и я одним быстрым движением вхожу в неё.
— Ты такая влажная для меня, — стону я, снова целуя её, пока мои бёдра двигаются рядом с ней, находя ритм, который заставляет её стонать напротив моего рта. — Ты всегда такая влажная для меня, волчица.
Её голова откинулась на дверь, пока я овладевал ею, сначала медленно, а затем всё быстрее. Прежде чем отстраниться, я всё ещё был глубоко внутри неё, и я отнёс её к дивану. Упав на спину, я притянул её к себе, и её шёлковое платье, скользило по моим бёдрам. Огни Майами, мерцающие на горизонте, словно звёзды в ночном небе, освещали комнату, пока я смотрел, как она раскачивается надо мной, а на её лице застыла маска удовольствия.
Я потянулся к бретелькам её платья и с такой силой стянул их с её плеч, что они, казалось, могли порваться. Вздох вырвался из её груди, когда я обнажил её идеальную грудь.
— Константин! — Воскликнула она, и я притянул её губы к своим, пока она тёрлась о мой член.
— Тебе больше никогда не понадобится свадебное платье, волчица, — прорычал я ей в губы. — Ты моя. Моя жена. Моя, сейчас и навсегда.
— Твоя, — прошептала она, отвечая на поцелуй. — Но платье было дорогим.
— Я куплю тебе новое, — говорю я, переворачивая её на диван и занимаясь с ней любовью с особой страстью. Я издаю стоны, когда погружаюсь в неё, чувствуя, как она раскрывается под моими движениями. — При условии, что ты снова выйдешь за меня замуж.
— Столько раз, сколько захочешь... — отвечает она, запрокидывая голову. — О боже, Константин...
Я ощущаю, как её тело сжимается вокруг меня, как её пульсации отдаются по всей длине моего члена. Она произносит моё имя, её движения становятся более интенсивными. Я вновь погружаюсь в неё с постаныванием, чувствуя, как мои сперматозоиды наполняют её, вызывая ощущение блаженства.
Мой член всё ещё пульсирует внутри неё, когда я прижимаю её к себе. Её ноги обвивают мою талию, и я несу её к лестнице, всё ещё погружённый в её тепло. В нашей комнате, в нашей постели, я укладываю её обратно на простыни, и мой член вновь становится твёрдым. Я начинаю любить её во второй раз, глядя на её прекрасное лицо в лунном свете.
— Ты ведь не дашь мне сегодня уснуть, правда? — Смеётся она, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. Я вижу, как сверкает кольцо на её пальце, когда её губы касаются моих.
— У нас ещё будет много времени, чтобы поспать, — обещаю я ей, погружаясь в глубокий поцелуй и чувствуя, как наслаждение переполняет меня. — Прямо сейчас я хочу только тебя.
— Всё, чего я всегда буду хотеть, это ты, — шепчет она. — Я обещаю, Константин. Навсегда. Я люблю тебя...
Её голос срывается на стон, и я снова целую её, прижимаясь лбом к её лбу.
— Я тоже люблю тебя, волчица. Ты моя жена. Отныне и навсегда.
Она моя. Равная мне, мой партнёр, моя жена... Женщина, которую я никогда не ожидал встретить, а теперь…
Теперь она моя женщина.
Женщина, которую я никогда не отпущу.
КОНЕЦ