Искалеченная судьба (ЛП)

Я киваю, но чувствую напряжение и стараюсь его скрыть. Завтра вечером я должна встретиться с Константином, чтобы обсудить остальную часть нашего плана. Я надеялась, что Кейн отправит меня сразу же за ним, как только закончит с Дженовезе и Слаковым. Теперь я не уверена, что делать.
Мне придётся найти способ уйти. Придумать какой-нибудь другой предлог, чтобы объяснить, куда я иду, сказать, что мне нужно побыть одной. Прогуляться, поужинать, проветрить мозги. Насколько я знаю, я не пленница в этом особняке. Но это может измениться.
  
— Как скажешь, — почтительно выдавливаю я из себя, и Кейн довольно улыбается.
— Возможно, я был слишком резок с тобой, Валентина. Ты совершила ошибку, но я вижу, что ты хочешь всё исправить. Не переживай, я не заставлю тебя долго ждать. — Он кладёт фотографии в ящик стола и закрывает его. — Отдохни немного. Мы скоро всё обсудим.
Я киваю и поворачиваюсь, чтобы уйти, борясь с желанием покончить с этим здесь и сейчас. Но это не входило в мои планы. Это было бы безрассудно, глупо. А я прожила достаточно долго, чтобы быть сейчас безрассудной.
Вернувшись в свою комнату, я принимаю душ, смывая пот и усталость после бессонной ночи, и ложусь в постель, снова ощущая тоску по Константину. Я понимаю, что мне нужно увидеть его завтра вечером не только для того, чтобы обсудить планы. Мне просто необходимо увидеть его...
На следующий вечер я придумываю повод, чтобы уйти: мне нужно выпить и отдохнуть от миссий и двух убийств, которые я совершила накануне. Кейн легко верит мне, кивает и советует быть осторожной, прежде чем вернуться к чтению в своём кабинете. Я надеваю джинсы и футболку, собираю волосы в конский хвост и отправляюсь к месту встречи, которое мы с Константином заранее обсудили.
Мы выбрали небольшое кафе в районе, далёком от тех мест, куда мы обычно ходим. Когда я прихожу, Константин уже там, сидит в таком месте, откуда ему хорошо видны все входы и выходы. Он сразу же обращает на меня взгляд, и мне кажется, что я замечаю в его глазах искру удовольствия. Это заставляет мой пульс биться быстрее. Когда я вижу его, с моим сердцем происходит что-то странное, и это ощущается как быстрое, сильное сжатие, от которого на мгновение перехватывает дыхание. Прошло всего два дня с тех пор, как мы расстались, но мне кажется, что прошли недели.
Я устраиваюсь на стуле напротив него, стараясь сохранять спокойное выражение лица, чтобы никто не заметил.
— Всё готово, — просто говорю я.
Он кивает, внимательно рассматривая моё лицо.
— Ты в порядке?
Этот вопрос застаёт меня врасплох. Никто и никогда раньше не спрашивал меня об этом после выполнения задания. Не «Как всё прошло?» или «Тебя никто не видел?», а именно простое «Ты в порядке?».
— Я в порядке, — отвечаю я автоматически. Затем, уже тише, добавляю: — Честно говоря, я была рада расправиться с ними. Теперь ты тоже в безопасности. Это облегчило убийство.
Константин смотрит мне в глаза, и я понимаю, что есть вещи, которые он хочет сказать, но не решается. Я хочу услышать их от него, но, честно говоря, не знаю, как это сделать. Во всяком случае, не так, как это делается в нормальных отношениях. У меня никогда не было таких.
— Мой отец до сих пор не знает о тебе, — говорит он наконец. — Он спросил, когда ты придёшь на семейный ужин, и я сказал, что ты неважно себя чувствуешь. Он оживился, я думаю, он подумал, что я имею в виду твою беременность.
Я с трудом сглатываю. Мысль о том, что я могу забеременеть от Константина, теперь воспринимается совсем иначе. Я вижу жар в его глазах и понимаю, что он думает о том же.
— У меня есть свои люди, которые преданы мне, — продолжает Константин. — Через два дня, той же ночью, мы с моими людьми взломаем систему безопасности Кейна и проникнем на территорию. Ты должна быть готова помочь нам. Мы прикроем тебя, пока ты будешь его вытаскивать. У меня есть уборщики, которые позаботятся об уликах.
Я киваю, и моё сердце учащённо бьётся при этой мысли.
— Я должна быть той, кто это сделает.
— Конечно. — Глаза Константина встречаются с моими, и он, протянув руку через стол, нежно касается тыльной стороны моей ладони. — Делай с ним всё, что пожелаешь, волчица. Я буду рядом, чтобы поддержать тебя.
Неожиданно на глаза наворачиваются слёзы. Этот мужчина, не то, чего я когда-либо ожидала, и даже не смела мечтать. Моё сердце сжимается от боли при мысли о том, что я потеряю его, что он уйдёт в конце всего этого, и всё же...
Я не знаю, как выразить словами то, что у меня на душе. Всю свою жизнь я блокировала свои эмоции, прятала их внутри себя, словно в бутылке. В моей работе чувства – это то, что может убить. Я давно научилась не чувствовать.
Но я думаю, что Константин тоже это понимает.
— А после? — Спрашиваю я, пытаясь нащупать почву. Брови Константина слегка приподнимаются.
— Мы что-нибудь придумаем, — просто говорит он. — Ты знаешь, чего хочешь, Валентина?
— Я... нет, — признаюсь я, хотя и не хочу, чтобы это было правдой. — У меня никогда не было возможности представить, какой была бы моя жизнь после всего этого. После того, как я отомщу. И теперь, когда это уже близко...
Он нежно сжимает мои пальцы.
— Когда всё закончится, — тихо говорит он. — Тогда ты поймёшь.
Я не знаю, какое будущее ждёт нас вместе. Кем мы могли бы стать, помимо того, кем были я и кто такой Константин. Но я не перестаю надеяться, что у нас будет шанс это выяснить.
— Когда всё закончится, — повторяю я, слегка сжимая его пальцы в ответ. Между нами повисает мгновение, хрупкое и драгоценное. На несколько мгновений мы становимся просто мужчиной и женщиной в кафе, чьи руки соприкасаются через столик, полные робкой надежды на будущее, о котором никто из нас раньше и не мечтал.
И тут я замечаю это - отражение в окне за спиной Константина. Среди прохожих на улице я узнаю знакомое лицо одного из людей Кейна. В особняке нет активной охраны, но у Кейна есть свои головорезы, и я узнаю одного из них.
— Нам нужно идти, — говорю я, убирая руку. — Сейчас же.
Константин не задаёт вопросов, сразу насторожившись.
— Запасной выход?
Я киваю, уже поднимаясь на ноги.
— Встретимся у твоей машины. Если я не появлюсь через три минуты, уезжай без меня.
Он, кажется, хочет возразить, но на это нет времени. Мы расходимся: он направляется к черному ходу, а я иду к входной двери, делая вид, что ничего не заметила. Я надеюсь, что человек Кейна ещё не видел меня с Константином, и моя легенда на этот вечер не совсем раскрыта.
Выйдя на улицу, я внимательно огляделась, надеясь снова увидеть человека Кейна. Однако он покинул свою прежнюю позицию и растворился в толпе. Это было плохо. Он мог вызвать подкрепление или обогнуть здание, чтобы добраться до запасного выхода. Возможно, он видел Константина и уже рассказал Кейну о моей лжи.
Моё сердце бешено колотилось в груди, когда я торопливо пересекала соседний магазин мороженого. Я пробиралась мимо удивлённых посетителей к заднему выходу, который выходил на ту же аллею, по которой должен был уйти Константин. Я ворвалась в дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он вступил в молчаливую, напряжённую борьбу с человеком, которого я заметила снаружи. Этот мужчина, должно быть, обошёл меня и теперь собирался преградить путь.
У меня кровь стынет в жилах, когда я бросаюсь к ним. Они были равны: оба крупные мужчины, оба опытные бойцы. Однако у человека Кейна был нож, и он с ужасающей точностью направлял его к горлу Константина. Константин пытался дотянуться до своего пистолета, но другой мужчина держал его как в тисках, и они оба пытались вырваться друг от друга.
  
Я не колеблюсь. Три быстрых шага, и я настигаю их. Я достаю свой нож и целюсь в почку противника. Он вскрикивает от боли, его хватка на Константине ослабевает ровно настолько, чтобы Константин смог вырваться и нанести сокрушительный удар в висок. Мужчина падает на землю, быстро истекая кровью.
— Он причинил тебе боль? — Настойчиво спрашивает Константин, окидывая меня взглядом. Я быстро качаю головой.