Искалеченная судьба (ЛП)

Я разворачиваюсь на каблуках, чтобы уйти, но за моей спиной снова раздаётся голос Кейна, заставляя меня вздрогнуть. Я полагала, что разговор окончен.
— Не стоит недооценивать Абрамова, — говорит он, его голос звучит спокойно. — Он умён, наблюдателен и смертельно опасен. Как и все люди его положения, он будет настороже. Будь осторожна.
Я поворачиваюсь к нему. На мгновение мне кажется, что я замечаю на его лице тень беспокойства, но этот проблеск исчезает так быстро, что, возможно, это лишь моё воображение.
  
— Конечно, — соглашаюсь я. — Я всегда осторожна.
На его лице появляется тень улыбки.
— Да, это так. Вот почему ты безупречно выполнишь это задание. — «И потому что я ожидаю этого от тебя». Ему не нужно произносить последнее, я знаю это и без слов.
Снаружи меня уже ждёт автомобиль - элегантный черный «Мерседес» с тонированными стёклами. Водитель открывает передо мной дверцу, и я сажусь на заднее сиденье, чувствуя, как платье обвивается вокруг моих ног. Я сижу так же уверенно и элегантно, как София Моретти, надевая свой псевдоним сейчас, пока у меня ещё есть время привыкнуть к нему.
Как только я приеду к Абрамовым, я должна быть безупречна.
Дорога занимает около двадцати минут. Я смотрю, как закат в Майами заливает небо, окрашивая его в такие яркие оттенки, которые, я не уверена, существуют ли где-либо ещё. Эта красота подчёркивается бесконечной синевой воды и сахарным песком. Я медленно вдыхаю и выдыхаю, сосредотачиваясь и становясь Софией Моретти.
София - женщина, которая собирается выйти замуж за Константина Абрамова.
И София - женщина, которая собирается его убить.
У Софии не должно быть никаких сомнений или страхов по поводу того, что она собирается сделать. Она не может сожалеть о произнесённых клятвах, которых не имела в виду, или задаваться вопросом, не отдаёт ли она какую-то частичку себя, которую никогда не вернёт. Если я буду колебаться, если не смогу заставить Константина поверить, что я хочу его, что этот брак, такое же моё желание, как и его, если я не смогу заставить его доверять мне, тогда я потерплю неудачу.
К тому времени, как мы подъезжаем к воротам поместья Абрамовых, Валентина Кейн уже исчезла, скрывшись в глубине моего сознания. Я буду помнить о ней до тех пор, пока не вернусь к своему прежнему «я».
Поместье Абрамовых производит огромное впечатление: обширный особняк в средиземноморском стиле, расположенный вдали от дороги, окружён пышными садами и высокими стенами. Охрана здесь хорошо заметна, но не бросается в глаза, когда мы проходим через контрольно-пропускной пункт у ворот. Люди в костюмах стратегически размещены по всему периметру территории, а камеры установлены в ключевых точках. Я автоматически отмечаю каждый из этих объектов, анализируя возможные пути отступления и слепые зоны на случай непредвиденных обстоятельств. Я не вооружена, у меня нет возможности пронести оружие в эту крепость. Поэтому, если это ловушка или если Абрамовы поняли, что им дал Кейн, мне придётся полагаться только на свой ум и больше ни на что.
Мы въезжаем в просторный круглый внутренний двор, окружённый зеленью, которая пышно разрастается, несмотря на знойную летнюю жару. Сотрудник в форме подходит к моей двери, мягко ступая по гравию, и открывает её для меня.
Я выхожу из автомобиля с вежливой улыбкой, и меня провожают в дом.
Как я и ожидала, интерьер поражает своей роскошью: мраморные полы, хрустальные люстры и бесценные произведения искусства украшают стены. Меня ведут через просторное фойе в большую гостиную, где уже собрались несколько человек с напитками в руках, увлечённые беседой.
Я быстро осматриваю комнату, замечая лица, знакомые мне по досье, но среди них нет никого, кого я знаю в реальной жизни. Кейн всегда тщательно оберегал меня от этой части общества Майами, ограничивая моё общение и не позволяя мне контактировать с теми, кто знает о моём существовании. Я не могу эффективно выполнять свою работу для него, если эти люди будут осведомлены о том, что он содержит в своём особняке ручного киллера.
Виктор Абрамов, глава семьи, сидит у потухшего камина и беседует с худощавым мужчиной с острым лицом, которого я не знаю. Виктор, настоящий медведь, выглядит уставшим, на его лице глубокие морщины, но его серебристые глаза по-прежнему проницательны и холодны, несмотря на болезни, которые подкосили его здоровье. Он всё ещё крепок, но я вижу на его лице усталость. Такой человек, как Виктор, не стал бы сидеть, если бы мог стоять.
И тут я замечаю его.
Константин Абрамов. Моя цель.
Мой будущий муж.
Как я и предполагала или, возможно, даже опасалась, он оказался даже более привлекательным, чем на фотографии в досье. Сегодня вечером он был чисто выбрит, линия его подбородка была чёткой и безупречной. Тёмно-серый костюм идеально сидел на его, должно быть впечатляющей фигуре.
С тех пор, как была сделана фотография, он подстриг волосы, немного короче по бокам и немного длиннее на макушке, уложив их так, чтобы они выглядели непринуждённо, несмотря на всю свою идеальность. И когда он повернулся ко мне лицом, я увидела, как он смотрит на меня…
Эти поразительные, насыщенно-голубые глаза встретились с моими, и я почувствовала, как на мгновение у меня перехватило дыхание. Я зацепила каблуком край ковра, расстеленного на блестящем деревянном полу, и остановилась в дюйме от того, чтобы споткнуться.
— Соберись, София, — шепчу я себе, поднимая подбородок и заставляя себя смотреть в глаза Константину, не отводя взгляда. Я позволяю лёгкой улыбке появиться на моих губах, судя по тому, что я читала о Константине, он из тех мужчин, которые с радостью принимают вызов, а не ведут себя как жеманные обожатели будущих невест. Я внимательно рассматриваю его, как будто это я оцениваю его, а не наоборот.
Он приближается ко мне, его походка плавная и гибкая, словно у хищника, и я чувствую, как учащается моё сердцебиение. Когда он останавливается передо мной, я улавливаю аромат его одеколона: древесный и солёный, как выброшенная на берег деревяшка.
— Мы не могли быть представлены друг другу раньше, — бормочет он, беря мою руку и поднося её к своим губам. — Если бы мы были знакомы, я бы этого не забыл.
Мой пульс начинает бешено стучать в области шеи, когда его полные, но твёрдые губы нежно касаются тыльной стороны моей ладони. Никогда бы не подумала, что такое простое прикосновение может вызвать у меня такие бурные эмоции, но я чувствую это каждой клеточкой своего тела, как будто его губы касаются куда более интимных частей. Он поднимает на меня глаза, и я открываю рот, чтобы представиться... но меня прерывает голос его отца, доносящийся с другого конца комнаты.
— Это София Моретти, сынок, — говорит Виктор хриплым возрастным голосом. — Женщина, на которой я хочу, чтобы ты женился.
  
3
 
КОНСТАНТИН
Женщина, на которой я хочу, чтобы ты женился.
На мгновение я ощущаю, как внутри меня разливается холод. Если мой отец хочет, чтобы я женился на этой женщине, то я уже знаю, кто она. Это женщина, имеющая связи с преступным миром, но не настолько близкие, чтобы угрожать моему отцу. Она будет уступчивой и податливой, воспитанная по старинке. Она поможет мне вернуться к тому образу жизни, который мой отец хочет для меня.
Я выпрямляюсь, и моя улыбка становится менее искренней, хотя я и продолжаю её сохранять. Я уже давно научился носить маску, которую от меня ожидают на подобных вечеринках. Всегда изображать из себя идеального наследника пахана. Это мой долг, и, по крайней мере, я всегда был послушным сыном.
  
Эта вечеринка началась, как и все остальные. Особняк сияет от богатства, присущего старым деньгам, а в комнатах и коридорах смешиваются люди из криминальных кругов, как давних, так и новых. Гости прибывают, пьют и разговаривают.
Мой отец изо всех сил старается не показать своего состояния, но любой, кто знал Виктора Абрамова в расцвете сил или даже в первые золотые годы его жизни, не может не заметить, что с ним что-то не так. Он угасает.