Искалеченная судьба (ЛП)

Я хочу женщину, которая пойдёт с оружием в саванну и застрелит убийцу, пытавшегося перерезать мне горло. Я хочу женщину, которая сыплет соль на раны, чтобы получить ответы.
Женщину, которая встаёт на колени и сосёт мой член так, словно хочет выжить за счёт моей спермы и ничего больше.
За ужином мои мысли о том, что я собираюсь сделать с ней позже, почти заставляют меня возбудиться. София редко заказывает десерты, но сегодня она решила порадовать себя сладким блюдом со сливочным кремом, которое она с удовольствием ест маленькой ложечкой. Когда она смотрит на меня из-под ресниц, слизывая капельку крема с нижней губы, я понимаю, что она делает это, чтобы заставить меня нервничать.
  
— Не стоит дразнить меня, волчица, — бормочу я себе под нос, протягивая руку, чтобы зачерпнуть немного заварного крема для себя. — Я могу заставить тебя пожалеть об этом.
— Сомневаюсь, — выдыхает она. Она откусывает последний кусочек, демонстративно облизывает нижнюю губу, а затем кладёт салфетку на стол.
— Готова вернуться в комнату?
Я пристально смотрю на неё, и я замечаю, как по её спине пробегает дрожь. Она медленно встаёт, и я кладу руку ей на поясницу, когда мы возвращаемся в спальню.
Как только мы оказываемся внутри, я даже не утруждаю себя включением света. Сквозь занавеску пробивается тусклый свет уличных фонарей, которого едва хватает, чтобы осветить кровать. Я запускаю руку в её распущенные тёмные волосы, притягиваю её губы к своим и крепко целую, прижимая её тело к себе.
Она ахает, ощущая, как мои бёдра прижимаются к её, как мой твёрдый член трётся о её бедро. На вкус она сладкая, как сахар и ваниль, и я переплетаю свой язык с её, облизывая её нижнюю губу, прежде чем взять её в рот, наслаждаясь её вкусом.
Я хочу попробовать на вкус каждый дюйм её тела, и я хочу трахнуть её так сильно, как только смогу. Я хочу не торопиться, и я хочу, чёрт возьми, полностью раствориться в ней.
— Я собираюсь съесть тебя, дорогая, — рычу я, подталкивая её к кровати. — Я...
Как только я попытался развернуть её к кровати, София вскрикнула и вырвалась из моих рук. Она сильно толкнула меня, и этого оказалось достаточно, чтобы я отшатнулся назад. В этот момент она протянула руку и сдёрнула покрывало с самого изножья кровати.
У меня кровь застыла в жилах, когда я увидел чёрную извилистую фигуру, скользящую по матрасу.
Это была чёрная мамба - смертельно ядовитая змея. Она шипела и пятилась назад, а София, побледнев, отступала к двери. Я заметил, как она огляделась в поисках оружия, и повернулся, хватаясь за пистолет, который лежал у меня в сумке. В этот момент змея скользнула вперёд и упала на пол, быстро приближаясь ко мне.
Я нажал на курок… раз, другой, третий. Змея дёрнулась, когда пули попали в неё, и кровь разбрызгалась по полу, превращаясь в кровавое месиво на блестящем дереве.
София, прижимая руку к груди стоит у двери, её зелёные глаза широко распахнуты от страха. В этот момент дверь, разделяющая наши комнаты, распахивается, и в комнату врывается один из моих охранников, держа пистолет наготове.
— Мистер Абрамов? Что... — начинает он, но, увидев разорванное тело змеи, замолкает в недоумении. — Что за чертовщина...
— Как она здесь оказалась? — Спрашиваю я, указывая на змею дулом пистолета. — Кто-то положил её в мою постель. В нашу постель, — многозначительно добавляю я, поднимая взгляд на Софию. Мне не даёт покоя мысль, что, если бы она упала на кровать, она могла бы получить укус и даже умереть.
Я не могу долго думать об этом, потому что если я это сделаю, то застрелю охранника, который стоит передо мной, за то, что он не смог защитить мою жену.
— Сэр, я не думаю... — Охранник бросает взгляд на внутренний дворик, где лишь льняная занавеска отделяет комнату от внутреннего дворика, а затем на саванну за окном. — Это могло произойти снаружи. Мы никого не слышали и не видели ничего необычного, когда совершали обход...
Я поворачиваюсь к нему и вижу, как он вздрагивает.
— Как ты думаешь, этот курорт привлекал бы столько клиентов, если бы змеи случайно забирались в кровати гостей?
На челюсти охранника дёргается мускул.
— Нет, сэр.
— Тогда что, по-твоему, произошло?
— Я не знаю.
— Конечно, ты не знаешь. Потому что ты не выполнил свою работу. — Я направляю пистолет обратно на разделительную дверь. — Убирайся.
Я никогда не видел, чтобы кто-то покидал комнату так быстро. Засунув пистолет за пояс, я прохожу мимо уничтоженной змеи туда, где София всё ещё стоит, прислонившись к двери. Я замечаю, как бьётся пульс у неё на шее.
Это первый раз, когда я вижу её по-настоящему испуганной.
— Ты в порядке? — Я обхватываю ладонями её лицо, нежно поглаживая большим пальцем скулу. — Боишься змей?
— Немного. — Она с трудом сглатывает. — Это точно не моё любимое животное. И я ничего не могла...
— Я позаботился об этом. — Я снова провожу большим пальцем по её скуле. — Ты в безопасности, София. Со мной ты в безопасности.
Она поднимает взгляд, и выражение её глаз угрожает сломать давнюю защиту, последнюю стену, которую я возвёл вокруг своего сердца. Её взгляд полон удивления, как будто никто и никогда раньше не говорил ей подобных слов. Кажется, она мне не совсем верит.
— Пойдём, — говорю я, наклоняясь и беря её за руку. — Мы должны обсудить это с руководством. А потом снимем новые номера.
Она кивает, закусывая губу. Я наклоняюсь и на этот раз целую её, не горячо, не жёстко и не жадно. Поцелуй получается мягким, почти сладким, когда я касаюсь губами её губ, держа её лицо в своих ладонях.
Я хочу целовать её вечно. И я могу.
София Моретти - МОЯ.
Моя женщина. Моя жена.
  
16
 
ВАЛЕНТИНА
Я смотрю в потолок нашего нового роскошного люкса и прислушиваюсь к умиротворяющим звукам саванны за окном. Это единственный шум в эту спокойную ночь, если не считать ровного дыхания Константина, который лежит рядом со мной. Его широкая и тёплая ладонь покоится на моём обнажённом бедре. Обычно от этой тяжести я чувствую себя задыхающейся, как это было с другими мужчинами раньше. Но не в этот раз. Только не с ним.
Что же мне теперь делать?
Я смотрю на свою сумку, которая лежит в другом конце комнаты. В ней я держу пистолет и нож. Мне следовало бы заранее найти удобное место для них, чтобы быстро достать, когда придёт время завершить работу.
Первым я использую нож, а пистолет на крайний случай, если нож не сработает. Если бы я застрелила Константина, мне пришлось бы иметь дело с его охраной в соседней комнате. Но я уверена, что смогу справиться и с этим.
Я уже неоднократно делала подобное, убирала охранников, приставленных к цели. Каждый раз это был побег с напряжёнными нервами, и несколько раз ситуация была гораздо опаснее, чем я ожидала. Однако я всегда находила выход.
Но вместо этого мы с Константином, как только оказались в нашей новой комнате, упали в постель. Его прикосновения были опьяняющими, неистовыми, почти отчаянными, словно он понимал, насколько близка я была к тому, чтобы быть укушенной змеёй. Как будто столкновение с моей смертью и с его собственной заставило его пошатнуться, и он не мог дождаться, чтобы напомнить себе, что я всё ещё жива, и он тоже.
Если честно, меня это тоже потрясло. Я и раньше сталкивалась с покушениями на свою жизнь, но змея, поджидающая в постели, это что-то новенькое. В итоге мы занялись любовью на столе в новой комнате, потому что я не могла лечь в постель, не раздевшись, а Константину не терпелось оказаться внутри меня.
  
Как только мы оба кончили, и он смог проверить кровать, вскоре мы оказались там.
Я делаю глубокий вдох, и меня охватывает жар. Всё, что я чувствую, это его запах, его пот и аромат секса на простынях. Мы не могли оторваться друг от друга, и я не могла притворяться, что это просто игра, чтобы привлечь его внимание.