Искалеченная судьба (ЛП)

— Хочешь потанцевать? — Спрашиваю я, указывая на деревянный танцпол, где несколько пар покачиваются под приятную музыку квартета. В этом нет ничего особенного, но, если бы я была здесь с кем-то, кто мне действительно дорог, мне бы хотелось танцевать, наслаждаясь видом на Серенгети вокруг нас и великолепным ночным небом над головой. Я напоминаю себе, что жена, отчаянно желающая воссоединиться со своим мужем во время медового месяца, тоже хотела бы этого.
  
Константин пожимает плечами, допивая остатки своего напитка.
— Конечно. Почему бы и нет?
Я сдерживаю готовый вырваться ответ и вместо этого улыбаюсь, бросая на него взгляд, который, как я надеюсь, говорит о том, как меня радует его согласие. Я беру его под руку и чувствую, как он слегка напрягается, когда мы идём на танцпол.
Он не может устоять перед моими чарами. Это не так. Просто он всегда держит себя в руках. Дисциплинированный. Я напоминаю себе об этом, когда мы находим свободное пространство среди других пар. Мои каблуки стучат по деревянному полу, а рука Константина нежно скользит по моей талии.
Я тоже не могу оставаться равнодушной. Его прикосновения вызывают у меня трепет. На моей спине глубокий вырез, который позволяет его пальцам нежно касаться моей обнажённой кожи, и по моему телу пробегает дрожь. Я чувствую нарастающий жар между бёдер, который требует удовлетворения.
Я сжимаю губы, стараясь сохранить улыбку на лице, и начинаю следовать за ним в танце. Константин молчит, держась на расстоянии вытянутой руки, его взгляд устремлён вдаль, поверх моего плеча. Я лихорадочно ищу способ привлечь его внимание, найти хоть малейшую брешь в его броне.
— Неужели наш брак всегда будет таким? — Спрашиваю я тихо, но достаточно громко, чтобы он услышал меня сквозь музыку, но только он один.
Его взгляд устремлён на меня.
— Роскошный отдых в далёких странах? Не рассчитывай на это, София. Моя жизнь будет в Майами, и твоя тоже. Я ожидаю, что ты создашь там наш дом и будешь жить со мной, поскольку вы с моим отцом были посредниками в этом браке.
— Нет, — я качаю головой. — Я не это имела в виду. Я говорила об этом... о холодности между нами.
— Всё могло бы быть не таким холодным, если бы ты приняла мои условия, — его глаза встречаются с моими. — Ты продолжаешь настаивать, София. Попытки добиться того, о чём я уже говорил, не будут частью нашего брака.
— Нечестно по отношению ко мне, что ты скрывал это, — шепчу я. — Не предупредив меня заранее, что я буду спать в холодной постели...
— Мы уже выяснили, что это ничего бы не изменило, — он разворачивает меня и отводит от себя, притягивая обратно и осторожно останавливая, прежде чем я успеваю коснуться его.
— Ты хочешь меня, — мягко обвиняю я. — Ты бы не старался так сильно не прикасаться ко мне, если бы это было не так. — Я смотрю на него с лёгким вызовом в глазах, как будто слегка подталкиваю его к тому, в чём он обвинял меня минуту назад. — Почему бы тебе не насладиться этим, Константин? Это могло бы быть очень здорово. Большинство мужчин были бы счастливы иметь жену, которая хочет его, которая...
— Я не такой, как большинство мужчин, — резко обрывает он меня, отпуская ещё до того, как песня заканчивается. — И мне нужно выпить.
Он разворачивается и уходит, оставляя меня стоять в одиночестве, и направляется обратно к бару. Я настолько ошеломлена, что на мгновение замираю на месте, чувствуя, как учащается пульс. В моей груди нарастает разочарование: я не привыкла так упорно бороться за внимание мужчины.
Почему это должно было стать моей последней работой у Кейна? С нарастающим раздражением думаю я, следуя за Константином стараясь не обращать внимания на взгляды. Обычно меня не волнует мнение окружающих, но даже я не могу избавиться от смущения, когда мой муж оставляет меня на танцполе одну.
Моё раздражение лишь усиливается, когда я замечаю женщину, стоящую рядом с Константином у барной стойки.
Я ненадолго останавливаюсь, наблюдая за ней издали. Она высокая и стройная, одета в красное платье с глубоким декольте и разрезами по бокам. Её светлые волосы собраны на макушке в искусную причёску из локонов. Длинные ожерелье-лассо из золота и рубинов в форме змеи обвивает её грудь, словно она не нуждалась в дополнительных украшениях, чтобы привлечь внимание.
Она разговаривает с Константином, и когда она касается его предплечья, я чувствую, как что-то закипает в моей крови.
Почему меня это волнует? Он ведь мне не настоящий муж. Я направляясь к ним и говорю себе, что злюсь только потому, что меньше всего мне нужно иметь дело с другой женщиной, пытающейся соблазнить мужчину, к которому я стремлюсь. Но есть и что-то ещё. Что-то собственническое бурлит у меня в жилах, когда я смотрю на другую женщину, касающуюся его руки.
Когда он смеётся над её словами, а я подхожу достаточно близко, чтобы услышать их, я радуюсь, что не взяла с собой оружие. Если бы я это сделала, она была бы уже мертва.
— Муж, — говорю я, делая акцент на слове «муж», когда подхожу к ним. — Ты собираешься представить меня?
Лицо Константина мгновенно становится застывшим, и я не могу понять, чувствует ли он себя виноватым или просто раздражён из-за того, что его поставили в неловкое положение. Женщина заговаривает первой, одаривая меня ослепительной белозубой улыбкой, оттенённой её идеальной красной помадой.
— Элия, — произносит она, протягивая руку с изящным маникюром. — Приятно познакомиться. Я только что говорила Константину комплимент по поводу его костюма. Мне нужно познакомиться с портным.
— Для твоего собственного мужа? — Спрашиваю я с натянутой улыбкой.
Константин лишь сухо усмехается в ответ на слова Элии, которая не перестаёт улыбаться.
— Для моего брата. Боюсь, я пока не встретила того единственного. — Она небрежно машет левой рукой в воздухе, демонстрируя безымянный палец. — Тебе повезло, что ты нашла такого человека. Он такой красивый!
Жжение в моих венах лишь усиливается, и я чувствую, как сжимаются мои челюсти. У меня нет особых причин для ревности, Константин - моя цель, а не муж в прямом смысле этого слова. Но по какой-то причине то, как Элия смотрит на него, вызывает у меня желание сломать каждый из её идеально ухоженных пальчиков.
— Ему повезло, что у него есть я. — Я оглядываюсь на Константина. — Кажется, я устала. Нам нужно вернуться в комнату… о!
Константин протягивает руку, чтобы подвинуть ко мне мой бокал. Или, по крайней мере, он хочет, чтобы я так подумала. Но я замечаю, как он «случайно» опрокидывает его в мою сторону, и понимаю, что это вовсе не случайность.
Я инстинктивно отступаю назад, с лёгкостью уворачиваясь от брызг прозрачной жидкости. Она проливается на землю между Константином и Элией, заливая её сандалии, и она, недовольно взвизгнув, быстро отходит назад, свирепо глядя на него и потряхивая сначала одной ногой, затем другой.
— Мне так жаль, — мягко произносит он, ставя стакан на место и протягивая руку за салфеткой. — Позволь мне помочь...
Элия выхватывает салфетку из его рук, бормоча что-то себе под нос, и отходит. Я замечаю, как Константин искоса смотрит на меня, и я абсолютно уверена, что это не было случайностью.
Он хотел увидеть, как я буду реагировать. Насколько быстро я смогу двигаться. Он что-то подозревает, и после того, как я проснулась, когда он потревожил меня во время того кошмара, как он мог не понять? Моё оправдание было в лучшем случае неубедительным.
Я мысленно ругаюсь, глядя на него с гневом.
— Я устала, — повторяю я. — Думаю, с меня хватит этой вечеринки.
  
Константин удивлённо приподнимает бровь.
— Ревнуешь? — Спрашивает он с лёгкой усмешкой, и мой взгляд становится ещё более напряженным.
— Я твоя жена, — напоминаю я ему. — Ты поспешил поделиться со мной своими знаниями о жизни мафиози, но мог бы быть более осторожным и не делать этого во время нашего медового месяца...
— Я ничего не делаю, — спокойно отвечает он. — Я просто разговаривал.