Недоступная и желанная (СИ)

Тесс улыбалась, а на ее щеках виднелись ямочки. Она сама была очень аппетитной, как милая булочка.
- Очень приятно! – кивнула Тесс. Я видела, какими счастливыми глазами смотрит на нее Аспен.
- Это – племянница мистера Кнута! Того, кто известен еще как Робер Мальдонадо! - таинственно сообщил Аспен. Глаза Тесс расширились: «Ого! Того самого!».
- Но вы совсем не похожи на него! – заметила Тесс.
- Да, ей не хватает ножа в руках и свирепого взгляда! – заметил Аспен со смехом. Я тоже улыбнулась. – Когда я подвез ее в лесу…. А она еще не жила в поместье, а только туда направлялась, она рассказала мне, что действительно является дочерью Марии Мальдонадо и внучкой Валенсии Мальдонадо… И приходится непутевому Роберу племянницей!
- Значит, ты… племянница мистера Кнута ? – послышался голос позади. Я ахнула и обернулась.
- Ну да! Ты что? Забыл? – спросил Аспен, сощурившись. – Или … Адам! Ты меня обманул?
- Нет, я тебя не обманывал! - возмутился Адам, поднимая меня. – И вообще, нам пора! Пойдем! Приятного вечера!
Я опомниться не успела, как меня резко посадили в карету.
Глава 20
- Трогай! – скомандовал Адам. Его глаза сверкнули гневом. – Как ты посмела соврать мне, что ты не племянница преступника! И что ты не имеешь отношения к семье Мольдонадо!
- Я не врала! Я просто промолчала! А это другое! – гордо заявила я, едва не плача. Такой красивый вечер был безнадёжно испорчен. – Да, я собиралась сказать тебе правду, когда мы узнает друг друга поближе. И ты поймешь, что к своему преступному дяде я не имею никакого отношения! И не имела никогда!
- Змея не родит веревку! – произнес Адам. – Все вы одинаковые!
- По-крайней мере, мы не просим друзей изобразить преступников, чтобы на их фоне выглядеть героями и спасителями! – выдала я, чувствуя, как мне хочется выйти из кареты. Но карета неслась полным ходом. И сколько бы я не дергала ручку двери, она не открывалась.
- Значит, ты тогда не спала! –резко произнес Адам.
- Да, а что ты хотел, от племянницы преступника! Может, я план ограбления вынашивала! Вынести то, что не успел вынести дядька! – в гневе закричала я. – И вообще, выпусти меня! Я ведь, по-твоему, такая же преступница, как и он! Ничем не лучше!
Мне было так горько, что хотелось плакать.
- Я никогда в своей жизни не совершала ничего преступного. Даже когда денег совсем не было, я не шла по скользкой дорожке дяди. И перед отъездом вернула все долги, которые были. При условии, что пришлось продать даже остатки одежды и мебели, что не унесли кредиторы! – выдохнула я слезами. – А теперь останови карету и дай мне выйти! Я больше знать вас не хочу, Адам Элмор!
Я рванула дверцу, как вдруг меня дернули к себе.
- Прости, - послышался шепот в моих волосах, пока я ревела, уткнувшись в его меховой ворот. – Прости меня… Я не должен был так говорить… Просто я действительно ненавижу твоего дядю… Мне пришлось унижаться и выкупать ценные для покойных родителей вещи… Я не должен был так говорить… Я не должен был обвинять тебя…
Глава 21
На моих губах растаял поцелуй.
- Прости за глупую шутку. Мне действительно хотелось уберечь тебя от опасности, - прошептал Адам. – Аспен помог мне, и я ему не соврал… Я готов жениться на тебе… Готов…
- Но Аспен сказал, что ты – сердцеед! И увивался за каждой юбкой! – напряглась я.
- Рано или поздно каждый ловелас встречает ту, после которой другие юбки становятся не интересными. И, поверь, у меня было не больше женщин, чем у других… Это просто для Аспена, который всю жизнь грезил о единственной, я кажусь сердцеедом…
- Мы куда едем? – спросила я, понимая, что едем мы очень долго.
  
- Я тут подумал… Давай договоримся. Ты ночуешь у меня, а днем мы занимаемся твоим поместьем! – вздохнул Адам. – Хоть я и против твоей семейки…
- А что толку с твоего против? Никого не осталось! – вздохнула я. – К тому же…. Я не очень верю в любовь с первого взгляда…
- А если я тебе что-то покажу, - произнес Адам, беря меня за руки. На мгновенье его глаза вспыхнули, а я отшатнулась. – У всех есть тайны… Ты доверила мне свою. Я доверяю тебе свою…
- Ты … оборотень? – спросила я.
- Да, но к стае не имею никакого отношения. На карету напали. Это были преступники. Знаешь, на каторгах часто обращают друг друга в волков… - вздохнул Адам. – Так появляется шанс выжить…
- Ты хочешь сказать… - застыла я, глядя на Адама. – Про каторгу и про… Погоди, то есть, мой дядя не распродавал твой дом!
- Он напал на карету, был уверен, что я умер, а сам принялся распродавать мое имущество! – выдохнул граф, пока я в ужасе смотрела на него. – Но я выжил… Чтобы однажды увидеть тебя и потерять голову. Только Аспену не говори! Никто об этом знать не должен!
- Я не скажу, - прошептала я, понимая, что Адам вправе ненавидеть моего дядю. – Ты вправе ненавидеть его…
Глава 22
- И желать тебя… - прошептал Адам. – Был бы я рожденным оборотнем… Я бы сразу же набросился на тебя, сорвал бы с тебя одежду, овладел бы прямо на полу и утащил бы к себе в логово. Но у меня есть воспитание… Представляешь, какого мне сдерживаться.
И тут послышался жуткий вой… Я испугалась, вжимаясь в Адама.
- Тише, не бойся! – прошептал Адам, гладя по голове. Я заметила, что бинт развязался, а рука прошла.
- А вдруг они нападут! – шепнула я, вздрагивая от страха.
- Нет. Я понимаю, что они воют. Они оплакивают волчонка! – произнес Адам, прислушиваясь. – У пары убили ребенка! Это сделали люди! Они воют так каждую ночь…
- Почему? – спросила я.
- Это ребенок Астрид и Вальборга. Они, как бы тебе объяснить… Первые, после альфы. Это что-то вроде волчьего герцога. Они приходили ко мне. Предлагали в стаю. Я отказался,- выдохнул Адам.
Я не заметила, как карета въехала во двор роскошного поместья.
Перед самым выходом из кареты я почувствовала на губах поцелуй. Пожирающий, жадный и звериный… Теперь, когда природа этой страсти была объяснена, но от этого страсть не становилась меньше.
В первый раз я опомнилась, когда меня уложили на кровать, срывая с меня оковы одежды.
Никогда я не могла представить себе, что можно так страстно чего-то желать. Я так жаждала его прикосновений, что сама тянулась к ним, забыв о стыде и приличии.
- Как же ты чудесно пахнешь, - послышался шепот, когда руки сорвали с меня одежду. – Какой у тебя пленительный запах. Нет, нет, нет! Не надо стесняться… Я умираю от твоего запаха…
И словно в подтверждении я почувствовала глубокий вдох в своих волосах.
Страшно, когда животное борется с человеком. А я видела эту страстную борьбу в глазах Адама. И именно она, сдерживаемая из последних сил страсть, заставила меня почувствовать себя так, словно он несет ее на пьедестал. Или как жертву, или как богиню.
Проснувшееся чудовище не желало отступать и терзало мое тело, вызывая сладкую дрожь и стоны. Сначала тихие, стыдливые. А потом и громкие, ничем не сдерживаемые. Стоны приближающегося наслаждения.
Никогда мне не случалось молить мужчину о любви. Я даже презирала женщин, способных на такое, но сейчас я умоляла всем телом дать мне еще немного нежности и любви, страсти и невоздержанности.
- Прости,я не могу остановиться, - послышался шепот мне на ухо, когда я выгнулась, застыв в беззвучном крике.