Потерянные сокровища

В доме снова ничего не осталось на завтрак. Мама скормила курам последние остатки хлебных корок, но они были так голодны, что неслись лишь через день. И поэтому все обитатели квартирки на Саутуарк-Гарден начинали свой день с пустым желудком. В очередной раз.
– Девочки, вставайте, – голос Герти звучал слишком устало для своих четырнадцати лет. – А теперь каждая возьмет меня за руку.
  
– Спой нам, Герти, – попросила Флора.
– Пожалуйста, – поддержала ее Мегги.
Троица выскочила на тротуар, и Герти начала напевать народную песню «Колканнон», в которой говорилось о картофельном пюре на сливочном масле, перемешанном с разной зеленью, луком и капустой. Эсси закатила глаза. Разрешить Герти петь о еде, которую они не могли себе позволить!
– Ну, право, Герти, – вмешалась она. – Я не думаю, что…
Но пение Герти подхватили близнецы. Громко фальшивя, они семенили рядом с Герти, стараясь не отставать и спотыкаясь на каждом шагу в своих не по размеру больших ботинках. Со стороны они были похожи на подвыпивших морячков.
Или на свою мать в любой день недели.
Эсси постаралась подавить всколыхнувшееся в ней возмущение и накопившуюся злость. Мама не всегда была такой, и ей не хотелось, чтобы девочки росли, ненавидя свою мать.
На каждый Хеллоуин мама брала свой любимый горшочек и смешивала в нем порцию сдобренного маслом картофельного пюре с беконом и зеленью, и подсовывала туда монетку, пуговицу и золотое колечко. В миску Герти всегда попадала пуговица, и папа, щекоча ей животик, заявлял, что во всей Ирландии не найдется мужчины, достойного его дочурки.
Эсси шла по тротуару, пытаясь вспомнить, когда же в последний раз мама смешивала в своем горшочке картофельное пюре с зеленым луком, молоком, перцем и беконом.
С тех пор как они переехали жить в Лондон – ни разу. И уж точно она не прикасалась к горшку с тех пор, как папа ушел на войну с бурами и больше не вернулся.
– «Ну а ты когда-нибудь в школу брал пирог с картошкой…» – распевали сестры, двигаясь вприпрыжку впереди Эсси, а ей пришлось отступить с тротуара, чтобы пропустить сгорбленного мужчину, толкающего перед собой тележку, доверху нагруженную береговыми улитками.
Торговец рыбой, мистер Фостер, приветственно приподнял шляпу и закатал рукава, чтобы добавить несколько тушек серебряной камбалы к внушительной кучке, уже выложенной на деревянном подносе, и за все – один шиллинг. Рядом с подносом на прилавке теснились тарелки с пикшей, хеком и сельдью. За прилавком стояла полка, которая ломилась от разных маринадов и солений. Всего за пенни вы могли присовокупить их к своему рыбному заказу.
Папа любил устраивать рыбный день в пятницу.
– Не забудьте погасить ваш долг до пятницы. Иначе больше ничего не получите, – погрозил пальцем мистер Фостер Эсси, когда она проходила мимо, спеша за сестрами.
Эсси схватила Герти за рукав и повела девочек через дорогу, чтобы избежать встречи с кондитером, стоявшим на углу в своем грязном черном халате с деревянным подносом на голове. И хотя поднос был целиком накрыт зеленым сукном, исходившие от него запахи свежевыпеченного теста, масла и корицы переполняли пыльный уличный воздух.
Одна из одноклассниц Герти подбежала к кондитеру, он снял поднос с головы, прижал к бедру и так держал, пока девочка, откинув сукно, потратила некоторое время на выбор и наконец схватила пышку обеими руками. Когда она поднесла ее ко рту, Эсси отвернулась.
Они подошли к школьным воротам. На игровой площадке кричали мальчишки, гоняя палками металлические обручи. Девочки, разбившись на группы, прыгали, смеялись и визжали. Длинные юбки скрывали их тощие ножки.
Эсси наблюдала, как близнецы изо всех сил стараются выглядеть выше и стройнее. Лишь подергивание левого глаза Флоры выдавало, что ее рахитично кривые ноги причиняют ей боль. Лицо Мегги же было практически неподвижным. Обе они выглядели настолько бледными, что казалось, их лица высечены из мрамора. Эсси решила, что обязательно устроится еще на одну работу – любую, какую найдет, – девочки нуждались в хорошей пище, а еще в поддерживающих скобах для ног.
На их пути возник директор школы – мистер Мортон – со своим ведерком и списком учеников. Каждый ребенок один раз в неделю должен был бросить в ведерко три пенса, когда он проходил через ворота школы.
Эсси выступила вперед своих сестер.
– У меня нет денег. Но я сейчас иду на работу и завтра обязательно заплачу.
– Помнится, вы говорили то же самое на прошлой неделе, – язвительно отозвался директор. – Учтите, это последнее предупреждение, мисс Мёрфи. Если вы не начнете платить вовремя, мне ничего не останется, как отчислить всех троих. В любом случае, сейчас они будут наказаны в обычном порядке. И будут получать наказание и впредь, пока вы не погасите весь ваш долг.
У Эсси вспыхнули щеки, и она почувствовала, как Герти у нее за спиной нетерпеливо переступает с ноги на ногу, словно рассердившаяся лошадь.
– Пожалуйста, мистер… – начала было Эсси, но вперед выступила Герти и отстранила сестру локтем, пропуская Флору и Мегги.
– Иди на работу, Эс, – прошептала она. – У нас с мистером Божественное Ве-ли-ко-ду-шие все будет хорошо.
– Нет, я… – Эсси запнулась, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы.
– Эсси, тебе надо идти, – сказала Герти, на этот раз уже громко и таким же авторитетным тоном, как и ее директор.
– Очень хорошо, – подтвердил тот.
Эсси вытащила из корзинки три бутылочки с чаем и, протягивая их сестрам, прошептала:
– Мне так жаль…
Флора подмигнула старшей сестре, подошла к мистеру Мортону, закинула косичку за спину и поставила свою бутылочку – обед – себе под ноги. Выпрямившись, она вытянула обе руки ладонями вверх, показывая, что готова получать наказание.
Мегги робко сделала то же самое, встав плечом к плечу со своей сестрой. Затем к ним присоединилась Герти, с дерзко поднятым подбородком и пылающими щеками.
Эсси попыталась было уйти, но ее ноги словно налились свинцом. Все, что она могла сейчас сделать, так это сдерживать себя, чтобы не броситься к своим сестрам и не забрать их обратно домой. Во-первых, ей нужно было идти на работу, а во-вторых, в школе девочкам было безопаснее, чем дома.
Газетные стенды пестрели заголовками о введении бесплатного образования и проживания для всех детей, но в их районе – на южном берегу реки – это не работало. Мисс Барнс – добрейшая учительница Герти – говорила Эсси, что, если верить слухам, это будет еще не скоро. И все же мисс Барнс хотела, чтобы Герти окончила школу и поступила в колледж.
Мама и слышать об этом не хотела.
– Для нее достаточно фабрики или какой-нибудь мастерской, – ворчала она. – Не забивай ей голову всякими фантазиями, Эстер. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Но вечером, как только голова Эсси касалась подушки, ее переполняли фантазии. Пока ее кости ныли от усталости, а под боком кашляли, сопели и чесались ее сестры, она мечтала о том, чтобы у них были свои собственные кровати. Новые ботинки и пальто на зиму. Но больше всего она хотела, чтобы они закончили школу и их жизнь сложилась совсем по-другому, чем ее.
И сейчас Эсси смотрела на своих сестер, которые выстроились в ожидании наказания от своего директора, которого они вовсе не заслужили.
Мистер Мортон достал свой короткий хлыст, и Мегги поморщилась. Флора слегка качнулась в сторону, будто у нее подкосились колени. Раздался резкий свист, затем шлепок – хлыст ударил по рукам Мегги. Будучи более хрупкой и болезненной, чем Флора, Мегги всхлипнула и кашлянула, когда хлыст просвистел во второй раз и ударил снова. Она кашляла все сильнее, а директор, раскрасневшись, нанес еще два удара, один сильнее другого.
  
Флора заметно задрожала, когда подошла ее очередь. Эсси уловила взгляд Герти, которая смотрела на нее поверх голов своих младших сестер. Она вздернула подбородок еще выше, ее глаза полыхали гневом, в которых ясно читалось – уходи!
Беспомощная и униженная, Эсси заставила себя сделать то, что от нее требовали, – круто повернулась на каблуках и поспешила на работу.