Другие Звезды 2 (СИ)

— А что Фомин? — посмотрел на меня Александр Иванович, — разве он имеет какое-то отношение к результатам испытаний? Нет? Тогда в чём проблема? И разбираться с Фоминым вы будете сами, здесь нет ничего, что требовало бы моего вмешательства. Сами, всё сами, друзья мои, будет вам практика в местных жизненных перипетиях. Совет, искины, всё остальное. До адвокатов, я думаю, не дойдёт.
  
— Ну и хорошо, — согласился я, — действительно.
— А ты, Кэлпи, — обратился он к нашему основному члену экипажа, — как себя чувствуешь? Я-то помню, тебя изначально тянуло на приключения, ну и как тебе этот, как его… Смелый Почтальон? Ожидания реалиям соответствуют? Не слишком ли?
— Нет, — коротко ответила девушка, — и да, соответствуют.
— Вот и хорошо, — потёр руки Баринов, — лихо ты тот, последний, подбитый штурмовик спасла, молодец. Это я тебе не как начальник, это я тебе как человек говорю.
— Спасибо, — улыбнулась ему девушка, — самой понравилось. О чём-то таком я и мечтала.
— И это главное! — наставительно выставив вверх палец, подхватил Баринов, — когда работа приносит удовольствие, когда выполняются мечты, тогда можно считать, что жизнь удалась! Ну, хотя бы в какой-то её части!
— Очень на это надеюсь, — поддакнула ему Кэлпи. — Что хотя бы в этой части уже удалась.
— Можно уже и не надеяться, — уверил её Баринов, — исходя из результатов испытаний, это можно уже и утверждать, причём смело. И ещё, Кэлпи, скажи мне, как на духу, вправе ли я сделать вывод, что основная часть тестирования пройдена? Ну, та, где про налаживание взаимодействия в экипаже и распределение ролей?
— Начинается, — буркнул Олег, — матчасть тоже важна.
— Прекратите, — попросил его Баринов, — во-первых, я же вижу, к чему это вы, а во-вторых, не вас спрашиваю, уж извините за резкость.
— Да, — коротко ответила ему Кэлпи, а потом, не удержавшись, добавила: — испытания матчасти, как говорит бортинженер, считаю всё же нужными, но не обязательными, я в полном порядке. Ну, разве что необходимо ознакомить экипаж с моими полными возможностями.
— Чтобы на практике ознакомить экипаж со всеми твоими возможностями, — задумчиво протянул Баринов, — полгода надо, не меньше. И то в авральном режиме. Ладно, то, что хотел, я услышал. Теперь вы послушайте меня. Чаю?
— Нет, спасибо, — отказался я за всех, указав взглядом на наши стаканы, — на корабле успели.
— Я тоже дома успел, — кивнул Баринов, достав из портфеля здоровый термос, — но повторить будет не лишним. Если бы вы знали, друзья, какой шмурдяк мы пили до этого, искренне считая его чаем! Зато теперь — индийский, кенийский, китайский, японский — какой угодно! Чёрный, белый, зелёный и красный, я даже слегка запутался во всём этом многообразии сортов, представляете? И это молекулярные реплики, а что будет, когда до собственноручного выращивания и обработки дойдём, а?
— Представляем, — ответил ему Олег, — но мы пили не лучше, так что тут я вам не помощник, присоветовать ничего не смогу. У нас даже морковный был в ходу, с сахарином вместо сахара, и ничего, нормально заходило. Или плиточный, это когда веточки и прочие отходы производства прессуют вместе с чайной пылью и сажей, для насыщенного чёрного цвета, гадость жуткая, но что делать, когда ничего другого нет?
— Тогда тем более зря отказываетесь, — укорил его Александр Иванович, наливая себе из термоса в кружку что-то действительно сильно ароматное, — у меня тут, если хотите знать, один выдающийся китайский сорт, что пили только императоры и первые лица государства, и на сторону его не продавали, считая национальным достоянием. Сначала я его не понял, признаюсь честно, но зато теперь!
— Зато теперь всё это в общем доступе, — ответил Олег, — все эти тайные сорта. Попробуем ещё, какие наши годы.
— А и действительно, — согласился с ним Баринов, — каждый сам, как говорится, кузнец своего счастья. Захотите — так попробуете. Просто у меня не очень получается одному чему-то радоваться, обязательно поделиться с кем-нибудь нужно, для пущего веселья, вот и целый же термос заварил, ну да ладно, угощу кого-нибудь другого. А теперь, собственно, о том, зачем я вас сюда вызвал.
Он помолчал, собираясь с мыслями, не преминув глянуть ещё раз в какие-то документы, я это понял по его внезапно застывшим, а потом снова отмершим глазам, потом он улыбнулся нам и продолжил:
— Есть мнение, что экипажу звездолёта «Кэлпи» стоит совместить дальнейшие ходовые испытания с плавным вхождением в рабочий процесс. Завод-изготовитель, кстати, не против. Те результаты, что они получили, вселяют в них, как они выразились, некоторую уверенность.
На это мы молча отреагировали кто как: я согласно кивнул, Олег пожал плечами, а Кэлпи победно улыбнулась нам всем сразу.
— Так вот, — с удовольствием посмотрел на неё Баринов, — на первый раз ничего сложного. Задача ваша будет такая — следует вам взять на борт нашего биолога, Елену Юрьевну Зарубину, и доставить её по указанному адресу, а потом вернуть обратно, если соизволит, или оставить там, по желанию, всего-то. Поработать, так сказать, извозчиками.
— А если… — вскинулся Олег, но Александр Иванович тут же с нажимом его перебил:
— Никаких если, Олег Васильевич, вам следует это сделать без нештатных ситуаций, без приключений, быстро и чисто, это и подтвердит вашу квалификацию. Справитесь?
— Да я не про то, — отмахнулся Олег, — а чего, она сама туда добраться не может? Ну, сначала Вратами, потом флаером каким-нибудь? Обязательно ради неё надо целый звездолёт гонять?
— А, вы про это, — сообразил Баринов, — ну да, обязательно. Просто там, куда ей надо, Врат ещё нет, это свежеоткрытая планета. Мы, знаете ли, ещё не можем позволить себе втыкать Врата по галактике там, где хотим. А ещё отсутствие Врат — это и отсутствие праздных зевак, и сохранение некоторого конфиданса, да и ставят Врата только там, где есть уверенность, что не проникнет через них в остальные Миры что-нибудь ненужное или даже вредное. Понятно?
— Понятно, — ответил я, — иначе для чего ещё вам, то есть нам, такие мощные корабли? Плавать по морю необходимо, как говорится, тут я согласен.
— В точку, — кивнул Баринов, — только без второй части этого высказывания, пожалуйста. А хотя бы даже и с ней, на том наше общество и стоит. Кэлпи, тебе задача ясна?
— Так точно! — отреагировала она с загоревшимися глазами, — необходимо как можно быстрее доставить пассажира во вновь открытый, загадочный и живой Мир, иначе — зачем там биолог? Но только доставить или же мне можно будет помочь ей в работе?
— Да что ж такое, — вздохнул Баринов, — Кэлпи, в корне неверно! Необходимо доставить её быстро и без внештатных ситуаций, понятно? Без приключений, одновременно с этим завершив ходовые испытания! Теперь ясно?
— Да, — немного сбилась и пришла в себя она, — теперь ясно.
— Ох, надеюсь! — ещё раз вздохнул Баринов, — ну а раз ясно, то вот вам, — и тут он вновь прикрыл глаза и сделал смахивающее движение кистью руки, — вся необходимая документация на полёт. Чем раньше приступите, тем лучше, тем более что Зарубина уже издёргалась сама и издёргала всех, включая меня, в вашем ожидании. Тут есть и действительная срочность, и ещё хочет она сбежать подальше отсюда от кое-каких личных треволнений. Кстати, жду от вашего экипажа терпения в общении с пассажиром, вы ведь уже знаете, какая она, я вот лично терплю, и вы сможете, я в вас верю. Ах да, просьбы, пожелания есть?
— Тогда прямо сейчас и начнём, — встал с места я, мельком взглянув на полученный пакет данных, такие же пакеты получили и Олег, и Кэлпи, причём наш основной член экипажа тут же начал с ним работать. — Просьб и пожеланий нет. Разрешите идти?
  
— Да, — кивнул Александр Иванович, — ни пуха вам, ни пера!
— К чёрту! — ответил за всех Олег, и мы вышли из кабинета.
  
Глава 15
 
— Чего-то я её припомнить не могу, — наморщил лоб Олег, — пассажирку нашу. Она хоть на празднике-то была?