Другие Звезды 2 (СИ)

Кэлпи я, по здравому размышлению, тоже усадил отдельно, предварительно надев на неё фартук, лук резать, причём ей даже показывать не пришлось как это делается, она уже сама где-то это посмотрела и мгновенно освоила, тут же замолотив ножом как самый быстрый в мире мастер нарезки, практически не касаясь лезвием доски, луковицы так и полетели одна за другой, шелуха отдельно, полукольца отдельно, а нам я оставил морковку, красную и жёлтую, никогда такой не видел, пополам.
  
— Вы знаете, Саша, — вдруг огорошила меня Анастасия, — я, пожалуй, воздержусь. Я бы сегодня хотела отдохнуть и выпить шампанского, поговорить бы спокойно хотела, на отвлечённые темы, а насчёт своего человеческого достоинства могу только искренне, от всей души, пожелать Олегу удачи. Очень, знаете ли, хорошее шампанское стали делать примерно лет через сто после вас.
— Вам налить? — лишь спросил я её, мысленно разведя руками, она кивнула, и я полез за бутылкой в холодильник, ящик этого вина у нас был, я ещё удивился, кому и куда его столько, да кто заказать догадался, — только сядьте так, чтобы вас Олег не увидел, а то ведь в саботаже и вредительстве обвинит.
Она уселась в удобное кресло так, как я просил, потом в моих руках хлопнула пробкой пузатая бутылка, Олег резко обернулся, но ничего не сказал, потому что заметил только меня и по-стахановски работающую Кэлпи.
— Тоже реплика? — спросил я протянувшую мне бокал-тюльпан Анастасию о вине.
— Конечно, — пожала плечами она, — разве что стекло и пробка с этикеткой обычные, без изысков, а сам напиток воссоздан с точностью до молекулы.
— Недолго же у Олега монополия процветала.
— Недолго, — согласилась она, — но мы озаботились этими репликами с его подачи, так бы долго раскачивались, спасибо ему. Привыкли, знаете ли, к существующему положению вещей.
— Кислятина какая-то, — сморщился я, понюхав бутылку и отставив её в сторону, потом в холодильник уберу, может быть, ну тут от темпов Анастасии будет всё зависеть. — Не, не моё.
— Я тоже сначала так думала, — пожала плечами она, — но все документальные свидетельства говорили о том, что этот сорт, этот год — это самое лучшее за довольно большой период времени, что нужно уловить этот вкус, понять его, я попробовала, пришлось даже проявить некоторую настойчивость — и у меня получилось. Очень рекомендую.
— Нет, — снова отказался я, — когда сладкое — оно ещё ничего, а такое нет, пробовал уже, не зашло, скулы сводит только.
— Воля ваша, — пожала плечами Анастасия, — на вкус и цвет, как говорится… Но мне кажется, Саша, что вы сейчас излишне зажаты и бокал шампанского вам бы точно не повредил.
— А давайте, — тут же согласился с нею я, умная всё же женщина, даже страшно иногда, налил себе граммов сто пятьдесят, чокнулся с ней и лихо тяпнул. И странное дело, кислятина кислятиной, но и вкус там был, богатый такой, сложный, так что я даже застыл с пустой посудиной в руке, прислушиваясь к ощущениям.
— Я вот сейчас приду морковку проверять! — тут же заметил это Олег с улицы, там у него уже вовсю кипела в казане какая-то сложная смесь масел, — Саня, ты бы хоть тогда и остальным налил, что ли! А если лук готов, тащите его сюда! И пару луковиц целых! Очищенных!
— Готово! — отозвалась Кэпли и, пока я озаботился угостить остальных, бутылки как раз хватило, сняла фартук, привела в порядок стол, и на одной руке, зажав борт медного кухонного таза просто пальцами, понесла его к Олегу.
Я даже залюбовался, статная фигура, уверенная походка, развевающиеся рыжие волосы, зелёное старинное платье, сидевшее на ней как влитое, в общем, если бы не полностью вытянутая вперёд и чуть вбок рука, на которой висело килограмм двадцать пять чистого веса вместе с тазиком, это было бы даже похоже на правду. Но этак, держа только пальцами, этак даже и я не смогу.
Потом, когда она вернулась, я вручил ей три бокала для остальных, вновь отправив в путь, и уселся рядом с Анастасией, пододвинув к себе разделочную доску и морковку. Вино подействовало, ну да шампанское всегда бьёт в голову моментом, и сразу стало лучше, сразу стало веселее.
— Ну вот вы и расслабились, — одобрительно сказала заметившая это Анастасия, — а зажимались, кстати, почему? Меня стеснялись?
— И это тоже, — кивнул я, решив не притворяться, — но не потому, допустим, что вы начальница, нет. Просто вот это всё, — и я повёл руками в стороны, — слишком уж по-буржуйски, угар нэпа какой-то, пикник в помещичьей усадьбе. А вы так вообще аристократка самая настоящая. Я-то привык, знаете ли, чтобы по-другому всё было. Но осваиваюсь уже, нормально, ещё и вино помогает.
— А то, к чему вы привыкли, — она показала мне свой пустой бокал и я, чертыхнувшись про себя, вновь поднялся на ноги, снова отставив в сторону морковку, да что ж такое, — оно лучше?
— Да не лучше, — пожал плечами я, — а попроще, наверное, погрубее да погромче. Попривычнее, если точно говорить. Песни, кстати, у вас какие за столом поют?
— Песни за столом уже давно не поют, — разочаровала она меня, — но танцевать танцуют, хоть немного и по-другому.
— Товарищ капитан, — вошедшая Кэлпи застала меня с бутылкой в руках, — товарищ бортинженер вас сильно-сильно ругает и настаивает на увеличении рабочего темпа. Говорит, морковка скоро ему будет нужна безотлагательно. Разрешите вам помочь?
— Да, конечно, — я с облегчением подвинулся, освободив место, уж она-то нам поможет, уж у неё-то в руках всё горит, пять минут и готово — это как раз про неё, — и это, Кэлпи, устав — он только в работе хорош, на отдыхе не надо. Говори по-человечески, все ж вокруг свои.
— Да я б сказала, — хихикнула она, — но стесняюсь передать слова Олега в точности. Но образно было, эмоционально и весьма красочно, можете мне поверить.
— Верю, — улыбнулся я и мы принялись за работу ударными темпами, как Олег и просил. Руки Кэлпи мелькали в воздухе, брусочки так и летели из-под её ножа, ровные, аккуратные да одинаковые, как из-под самого лучшего в мире кухонного комбайна, я тоже старался, разбавляя эту растущую на глазах оранжево-жёлтую кучу своей корявой крупной соломкой, но, не успел я войти во вкус, как всё кончилось, не прошло и двадцати минут.
— Успели, — довольно выдохнул я, подбирая рассыпанное, а Кэлпи, не говоря ни слова, снова резко схватила огромный таз с морковкой и понесла его к Олегу, я даже сказать ничего не успел.
— Успели, — подтвердила она, вернувшись, и наведя порядок на столе, — чем сейчас займёмся?
— Да чем хочешь, — пожал плечами я, посмотрев через ажурные стены беседки на улицу. А там Дима успел спеться с Олегом, и вот они уже вместе, на одной волне, вертелись вокруг казана, бортинженер одновременно, по ходу дела, что-то объяснял, а консультант внимательно его слушал, не выпуская какую-то мешалку из рук, в котле у них кипело масло, там бурно жарился лук с мясом, и пахло, кстати, довольно вкусно. Александр же Иванович увлечённо, с видимым удовольствием возился с огнём, одна щека у него уже была перепачкана чёрным, в общем, всё там было на мази, помогать не требовалось.
— Тогда попробую что-нибудь приготовить, — решительно сказал она, — запахи я ощущаю, вкус тоже, будет интересно, для нарабатывания индивидуальности. Несколько видов салатов, что-нибудь из закусок, какие-нибудь шашлычки, сейчас определюсь с ингредиентами и начну.
— А потянешь? — удивился я, — одновременно-то?
— Многозадачность, — постучала себя Кэлпи пальцем по виску, — плюс строгое следование рецептам и обучающим видео, так что есть все надежды на успех. Не переживайте, капитан, не испорчу ничего.
  
— Ну, если многозадачность, — и я ободряюще ей улыбнулся, — тогда начинай, не спрашивай. Просто уточнил, ничего такого.
И она начала, да так, что у меня отвисла челюсть. Не, я и раньше знал, что женщины могут делать несколько дел одновременно, но такого я даже от искусственной женщины не ожидал. На варочной поверхности начали греться несколько сковородок и кастрюлек сразу, на стол полетели десятка полтора разнокалиберных мисок и три разделочные доски, причём полетели-то они полетели, но на место встали без стука и проскальзывания, мягко, да и расположились там как по линейке.