Другие Звезды 2 (СИ)

— А это, друзья, — дождавшись окончания рукопожатий, представила нам мужика Анастасия, — Александр Иванович Баринов, мой зам и, наверное, настоящий начальник этого учреждения, потому что я здесь постольку-поскольку, хоть и числюсь непосредственным руководителем, но у меня других дел хватает, вы же понимаете. И он в курсе всего, всей вашей истории, ему по должности положено. Вопросы?
  
— Подождите, — попросил её Александр Иванович, протягивая мне какую-то небольшую коробку, — это вам, Саша. Вы же не против, если я буду вас так называть?
— Ну что вы, если у вас так принято, то нет, конечно, — я заглянул в коробку и обалдел, там были мои восстановленные наручные «Кировские» часы, те самые, что мне подарили в училище перед отправкой на фронт и что были на мне в тот самый день. — Вот это да! Олег, смотри! Спасибо большое, Александр Иванович, вот спасибо так спасибо!
— Мы потихоньку начали ваш самолёт восстанавливать, на общественных началах, — доверительно сказал бортинженеру наш новый командир, а затем повернулся ко мне, — может быть, посмотрите потом, как первые результаты появятся. Ох и навели же вы шороху, Саша, своими россказнями в наших узких кругах, ох и навели! Но работа пошла!
— Посмотрим, — пожал плечами Олег, — почему бы и не посмотреть, сколько я их уже видел, этих разбитых Илов, с души воротит, но посмотрим потом. А сейчас меня больше интересует, чем наша новая контора занимается и что вы от нашего экипажа ждёте, его цели и задачи. Просветите, пожалуйста, кратенько, а то здесь, — и он постучал себе по лбу, намекая на нейрокомп, — в документах, всё слишком туманно.
— Обязательно, — кивнул ему Александр Иванович, — для этого мы и пришли чуть пораньше, чтобы я смог поговорить с вами без помех, завтра-послезавтра вы будете очень заняты. Давайте-ка пройдём вон туда, — он показал рукой на уже готовый деревянный помост перед костровой чашей, неплотно заставленный скамейками и прочей садовой мебелью, — и поговорим, постараюсь ответить на все вопросы. А если сам не смогу, то Анастасия поможет, пользуйтесь случаем.
— Кэлпи! — позвал я нашего основного члена экипажа, чёрт, когда уже я начну называть её хотя бы девушкой, ведь само на язык лезет, но что-то всё время останавливает, что-то мешает, что-то упорно не даёт, — ты идёшь?
— Зачем, капитан? — удивилась она, — я и отсюда всё слышу, вашими ушами, а в случае чего смогу ответить и так, голосом, и по внутренней связи.
— Ну, стой тогда, — махнул я рукой, — раз можешь.
И мы впятером расселись, как на пикнике, единственное, немного мешал шум стройки, ну да ладно.
— Итак, — взял быка за рога Александр Иванович, — приступим. Занимается наша, как вы говорите, контора, тем же, что и её основное подразделение, то есть помощью в чрезвычайных ситуациях. Единственное дополнение — мы научно-исследовательский отдел, то есть можем помочь там, где это ещё не требуется, где проблема ещё не выскочила наружу. Профилактика, так сказать, и работаем в основном с научными организациями, с лабораториями, со сложными производствами. Предотвратить, оградить заранее — это высший класс в нашей работе. Ну и, конечно, даём своё экспертное мнение по поводу того, что уже случилось, расследуем, так сказать, по мере сил.
— Здрасьте, — с некоторым панибратством от большого недоумения ответил ему Олег, — так мы же в этой вашей науке ни уха, ни рыла. Эксперты из нас вообще так себе. Что я, что Саня.
— Грубовато звучит, конечно, но очень точно, — усмехнулся Баринов, — именно так дело и обстоит, причём это можно сказать и обо мне. Я лично, чтобы вы знали, всю жизнь занимался только параллельными вселенными и о том, что творится в этой, понятия имею не так, чтобы много. А если, допустим, взять фармакологию, в которой я ничего не понимаю совсем, или, например, ботанику, то тут мы с вами вообще на равных, можете мне поверить, до того сейчас всё узко, я про научный смысл говорю.
— А их что, много? — против воли заинтересовался я, — вселенных, в смысле? Нет, мы их проходили с Дмитрием, когда внесистемный привод изучали, но что-то я до сих пор в них поверить не могу.
— Много, Саша, — повернулся ко мне Баринов, — и совершенно параллельных, совершенно чужих, с другими физическими законами, и вариантов нашей с вами, есть такое страшное слово бесконечность. Если учесть ваш уровень знаний, то посмотрите потом самостоятельно что-нибудь научно-популярное, для начальной и средней школы, но в дебри не лезьте. В дебри мы вас погрузим чуть позже и системно, чтобы получить правильное понимание, а то запутаетесь ещё. Вот, начала квантовой механики можно посмотреть, для третьеклассников, слабый антропный принцип, многомировую интерпретацию, это не физические теории, это скорее философские концепции, там формул нет, вам понятно будет. А насчёт поверить в другие вселенные, то послезавтра вы сами в одной такой окажетесь проездом, вот и запоминайте ощущения, будете потом всем желающим рассказывать.
— Да? — вопросов было много, но я чуть сбился, получив от Кэлпи по сети свою собственную фразу про философию, снабжённую улыбающейся рожицей. — Хорошо!
— А как же тогда… — уверенно перебил меня, но не смог сразу подобрать слова Олег, — нам работу работать? Если даже вы прибедняетесь?
— Я начальник, — улыбнулся ему Александр Иванович, — и я руковожу. Вы бортинженер, Саша пилот, он же капитан, и никто от вас никаких откровений с просветлениями не ждёт, но есть в вашем экипаже некто, некая интересная дама в зелёном, кто, как говорится, всей суммой знаний человечества овладел и кому оценить сложную ситуацию будет по силам. Оценить, разобраться, донести до вас, принять общее решение и прочее. А если не по силам, то разломать там надо будет всё, Олег, к чёртовой матери, разломать и солью посыпать в три слоя, ясно?
— А-а-а! — с большим облегчением в голосе протянул Олег, — теперь ясно! Так наш экипаж, выходит, умнее всех инспектируемых будет? Ну, если не разделяться!
— Именно, — наставил на него палец Баринов, — больше того, от вас, как и от меня, повторю ещё раз, никто в узких областях науки понимания не ждёт, мы, то есть вы, Саша да Олег, — вы человеческий фактор, вы здравый смысл, опыт, совесть и подтверждающие её решения полномочия.
— То есть она главная? — кивнул я на Кэлпи.
— Нет, — помотал головой Баринов, — конечно, главная звезда вашего экипажа всё же она, вы это сегодня ещё увидите, когда остальные подойдут, по отношению увидите, всё же наша Кэлпи — это чудо из чудес, а вы так, извозчик да механик, если говорить простыми словами, но нет. Ответственность за всё будет лежать в первую очередь на капитане, и уж потом на всём экипаже, такие дела.
— Здорово, — я даже скривился от неожиданности, — ничего себе! А с какого такого перепугу?
— И вот тут мы плавно, — подмигнул мне Александр Иванович, — перейдём к устройству нашего общества. К политинформации, если хотите. А без неё никак, — он даже развёл руками в стороны, — вы, я смотрю, совсем не понимаете, куда попали. Анастасия, может, вы начнёте? Вы, всё же, их знаете лучше, вам и карты в руки.
— Да, конечно, — отозвалась она. — Я и сама уже хотела это предложить.
— Подождите, — прервал их я, переглянувшись с Олегом, — а что, это прямо обязательно? Я имею в виду, прямо сейчас, за пятнадцать минут до того, как нам надо будет к плову приступать?
— Да, — уверенно кивнула главная начальница, — потом мне некогда будет, да и вам, скорее всего, тоже. Но я кратенько, не переживайте. Первое: примите вы уже как данность тот факт, что люди и общество очень сильно изменились. Очень сильно, и различий между нами больше, чем между вашим временем и, допустим, Древним Египтом. Приняли?
  
— Да, — медленно ответил я, потому что Олег почему-то не рискнул, чем-то он был недоволен, во что-то он не верил, а вот мне лично всё нравилось, — то есть какой-нибудь аристократ Екатерининских времён мне понятней будет и…
— Правильно, — прервала она меня, — но додумаете потом. Второе: как вы успели заметить, нет у нас здесь ни Бога-Императора, ни Верховного Жреца, ни Главного Буржуина, ни Генерального Секретаря. А что есть?