Туманная техномагия (СИ)

— Флагман! Ваш чай!
Рядом с креслом объявилась Линки, всё ещё укутанная в свой плащ, притащив с собой неизменный поднос с чаем и булочками.
Пришлось отложить книгу в сторону и взять в руки горячую чашку (в ночной холод это было более интересно, чем книга), и именно этот момент пленник посчитал наиболее подходящим для того, чтобы обратить на себя её внимание.
— Мисс Кливленд! Как это понимать? Вы решили нарушить своё обещание профессору Грюму? Немедленно освободите меня и верните палочку!
— Флагман, а можно я ещё раз этого стукну?
Домовушка легко вытащила из-за кресла огромный деревянный молоток на длинной ручке, раза в два больше её самой.
— Не стоит… — Астория даже не подумала посмотреть на распятого мужчину. — Он и так стукнутый. Нападать на меня со спины, да ещё обычным связывающим… Ну точно стукнутый!
— Как скажете, флагман, — недовольно проворчала домовушка, пряча свою киянку обратно за кресло. — Но если что — только моргните… Я его живо…
— Не стоит быть такой кровожадной.
— Флагман!!! — а сколько в голосе праведного возмущения. — Я не кровожадная! Была бы кровожадной — использовала бы это… — из-за того же кресла был вытащен уже топор, со странными потёками на лезвии и размером только чуток поменьше, чем предыдущее орудие.
— Хм… — Астория скользнула по топорику безучастным взглядом, а затем перегнувшись назад, заглянула за кресло. — Клещи, напильники и ножи — это я понимаю. А набор иголок тебе зачем?
— Ногти!
— Ааа, понятно. Только физические пытки — это неэффективно, несимпатично и достаточно грязно. Нам же профессор Грюм, на первом занятии, вот прям как знал, сразу видно опытного человека, показал отличное заклинание для таких ситуаций — Круцио. И, он был так любезен, что прислал мне сейчас расходный материал для внеклассной практики.
— Не знаю, флагман, может иголки это и не симпатично — зато дёшево, надёжно и практично. А инструменты я потом от крови отчищу, будут как новенькие. И Министерство к вам, флагман, точно не будет иметь претензий, ведь, если что — использование иголок оно пока не запрещало.
Крауч слушал это бредовый диалог ученицы Хогвартса со своей домовушкой со всё возрастающим изумлением, словно это не о нём речь шла. За время своей службы он неоднократно сталкивался с ситуацией, когда пленников, попавшихся к ним в руки, пытали. Когда для получения нужных сведений, а когда для простого запугивания или наказания, а иногда просто так и без конкретной цели — для собственного удовольствия. И реакции магов, проводивших пытки, вполне чётко делились на две основные категории: большая — получала нескрываемое удовольствие, реализуя возможность безнаказанно измываться над беззащитной жертвой, вот только достоверность полученных при этом сведений была низкой, так как в итоге пытаемый ломался и начинал говорить всё то, что хотел услышать от него палач, оговаривать кого угодно, ну и тому подобное, лишь бы хоть ненадолго получить передышку. Или вообще сходил с ума, или умирал — а ведь при этом могла быть потеряна нужная информация! А вторые палачи, наоборот: полная сосредоточенность, минимальная эмоциональность, всеобъемлющий контроль ситуации — и максимальный результат…
Если первая группа сподвижников Лорда мало интересовала — как правило, туда входили самые бесталанные волшебники, которые таким образом пытались хоть как-то самоутвердиться и показать свою крутость жертве и своим подельникам, то вот вторая… Существовало негласное правило брать таких на особый контроль и обучение. А обучение у Лорда было предельно жёстким и эффективным: кто-то не выдерживал сам, сходя постепенно с ума. Кто-то пополнял собой первую группу. Ну а немногие оставшиеся, прошедшие полное обучение, становились форменным кошмаром и ужасом для своих противников. Безоговорочная верность Лорду, безрассудная безжалостность и предельная эффективность, относящаяся как к чужим, так и к своим.
Такой была Беллатриса Лестрейндж. Такими были Долохов и братья Лестрейндж, Яксли и Макнейр, и… многие-многие другие, входившие в ближний круг Лорда.
 
Таким был и он — Бартемиус Крауч. И вот сейчас он словно вернулся на десяток лет назад, когда они разыгрывали перед некоторыми своими пленниками такого рода психологические сценки. Но это же были они: с кровью выгрызающие, и дерущиеся за своё место под солнцем. Прошедшие за годы противостояний не один десяток смертельных боёв с аврорами и другими магами, плюющие на цену своей и чужой крови. И… пятнадцатилетняя соплюшка, у которой в глазах и во всех невербальных жестах читалась только неподдельная безмерная скука от предстоящего. Вполне возможно, что она и участвовала в боях, но вот пытки пленника это всё же немного другое, несколько другой опыт и восприятие реальности. Видел бы сейчас свою «надежду Света» Дамблдор. Барти даже непроизвольно хохотнул про себя от вставшей перед ним, как наяву, картины, несмотря на всю серьёзность своего положения. Лорд должен непременно узнать о таком «чуде».
— Леди, давайте прекратим этот глупый фарс?! Признаю, моя попытка накладывания инкарцеро со спины была не особо удачной, но вы же сами просили профессора Грюма о персональной тренировке. Я просто хотел показать ошибку вашей позиции, а в результате сам попался в вашу ловушку… Красиво вы меня взяли, признаю. Может тогда уже отпустите меня и мы попробуем нормально поговорить, как разумные люди?
Барти попытался голосом и мимикой изобразить самое искреннее раскаяние и надежду — при этом без малейшего признака заискивания — что возникшее недопонимание сейчас разрешится, и всё вернётся на круги своя.
— Да без проблем… — немедленно отозвалась Астория. Вот только её мимика и тон соответствовали таковым у Снежной Королевы, а не у пятнадцатилетней девушки. — Вы, для начала, расскажите мне — кто вы есть такой, и как именно связались с Грюмом. А там посмотрим, возникнут ли у меня дополнительные вопросы или замечания. Если нет — то можно будет, наверное, и отпустить… Итак, я жду.
Барти, не подавая виду, постарался сосредоточиться. Его рассказ должен быть предельно убедительным и правдивым. Видящая перед ним или нет — неизвестно, но всегда надо исходить из худшего варианта, а врать Видящей, да ещё в его положении — не самая лучшая идея.
— Без проблем, юная мисс. Мне скрывать нечего! — он постарался всем своим видом показать, что от такого требования девушки он успокоился и перестал нервничать.
— Позвольте для начала представиться — Бартемиус. Таким вот именем меня наградил мой отец в честь одного министерского чиновника — Бартемиуса Крауча. Тот частенько бывал в нашем доме, и мой отец хотел, чтобы я пошёл по его стопам. К его сожалению я не был особо примерным сыном, да и с папашей у меня часто бывали разногласия. Слишком уж строг был и суров.
— И поэтому вы присоединились к Пожирателям смерти?
Крауч на мгновение застыл, но моментально взял себя в руки, выдав на лицо горькую усмешку.
— Уже увидели моё клеймо, ошибку молодости? Да, вы правы. Я был тогда одержим бунтарским духом, как и многие среди нас. Отец жёстко придерживался близорукой политики министерства, а я… Нам… Нам казалось, что Тёмный Лорд во главе Магической Британии сумеет всколыхнуть это застывшее болото бюрократов и ограниченных обывателей. Но мы ошибались… — он обмяк телом на своём распятии, запрокинув голову к небу. — То, что вначале начиналось, как мирный протест… Вскоре министерские чиновники, боясь за свои кресла, стали списывать на нас любые происшествия, стремясь тем самым дискредитировать нашу идею. Началось всё возрастающее давление на нас и Лорда. Да что там, долго рассказывать… — он снова тяжело вздохнул, сокрушённо качая головой.
— Вскоре нас объявили террористами, начали преследовать и притеснять по любому поводу. Мы взялись за палочки, и понеслось… Убивали мы. Убивали нас. Но когда наш предводитель пал, будучи заманен предателем в ловушку, победители повесили на нас всех собак, и нам приписали все злодеяния, творившиеся тогда всеми сторонами. Проигравший платит за всё. Я попался аврорам, и суд приговорил меня к заключению в Азкабане, где я провёл какое-то время, отбывая наказание. После своего освобождения, я почти всё время безвылазно прожил в доме отца, коротая время наедине с нашей домовушкой. Мой отец, после моего ареста, потерял своё влияние и место в министерстве. Да и Пожирателю Смерти, пусть даже и бывшему, раз наша организация распалась, нет места в этой жизни. Так что для меня эта встреча… Я просто рассчитывал немного развеяться и пообщаться с такой неординарной девушкой. В общем, как-то так…