Туманная техномагия (СИ)

— Эээ?! — в первые ряды выбрались близнецы, ощупывая невидимую преграду в воздухе. — Принцесса?
— Не хочу, чтобы вы помяли мне наряд... — а в голосе этакая небрежная скука. — С чем пожаловали?
— Ну ты даёшь!.. А почему ты никогда не говорила, что владеешь беспалочковой?.. А почему… А как… — понеслись из обступившей её толпы разрозненные вопросы.
За то время, что она провела одна в гостиной факультета, Астория уже почти полностью успокоилась и у неё было время продумать свои дальнейшие действия. Образ тихой, спокойной и малозаметной ученицы (если её не трогать) окончательно развалился и рухнул в бездну. Ну не её это.
Да ещё эта оговорка Дамблдора про Видящую… И уже неважно, специально это было сделано или нет. Сейчас из учеников почти никто ничего не понял, но… Есть и другие люди. Пойдут слухи. А по слухам, даже если сейчас маги подзабыли, кто такие Видящие, то упоминания о них в истории можно найти без особых проблем. Как и то, что с ними тогда произошло. То есть Дамблдор своей оговоркой «невзначай» нарисовал на ней этакую приличную мишень. Ну что же — мишень, так мишень. Ей не привыкать. Сколько раз её саму и корабли её эскадры держали на прицеле люди, да и не только держали. И где они все, а? То-то же!
А сейчас можно, «ответкой», нанести первый упреждающий удар. Может, часть потенциальных «охотников» или передумает, или сменит вектор своих усилий. Да и Дамблдора надо бы чуток осадить. Она не какая-то там шлюпка, чтобы вихлять по волнам, подчиняясь любым внешним силам.
— Я так понимаю, что вы хотите знать, что такое Турнирный Кубок и что на самом деле произошло в зале?
Голова аватары оперлась щекой на правую ладонь, ноги сплелись между собой, и вся фигура туманницы как бы перетекла из позиции «властительница» в позицию «леди на приёме». Для полноты образа не хватало только бокала с вином в свободной руке. Ха, тоже мне проблема. Отсылка нужной команды домовикам на кухню, ответ на уточняющий запрос — и на подлокотнике кресла вскоре появляется бокал с вишнёвым соком. Вино отказались наливать, жадины. Мол, ученикам не положено. Ну и ладно — ей же для образа, а так, внешне, от вина не отличить.
На её вопрос гриффиндорцы, в большинстве своём, одобрительно загалдели. Снова было понеслись вопросы вразнобой, но она их прервала, подняв руку.
— Стоп! Если и дальше будете галдеть, как стая дурных чаек, и тем самым будете меня перебивать — то я ничего рассказывать не буду. Тихо стоим, тихо внимаем. Есть вопрос — подняли руку, как на уроке. Всё понятно?
Не услышав возражений, Астория отпила из бокала сок и приступила.
— Давайте, для начала, коснёмся самого турнира. Надеюсь, большинство из вас знает, что он был основан примерно семьсот лет назад, как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и тогда было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так было до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что практику проведения Турниров пришлось прекратить. Если хроники не врут, то на последнем Турнире погибли все чемпионы, и даже судьи получили увечья, после чего Турнир был отменён — до сего момента. Это, в принципе, общеизвестная часть. Отмечу, что приз в тысячу галлеонов, на мой взгляд, совершенно не стоит риска собственной жизнью. Да? — это она отметила поднятую руку Рональда Уизли.
— А как же Вечная Слава, почести и известность?
— Нууу… Хорошо. Кто из вас сможет назвать хотя бы одного из победителей прошлых турниров? Что, кроме Грейнджер, никто? А, между прочим, их имена выбиты на специальной табличке в Зале Трофеев. Многие из вас там отбывали наказание у Филча, надраивая экспонаты.
— Да кто же их будет в это время читать? — выкрикнул кто-то из задних рядов.
 
— Вот и я о том же… — кивнула Астория. — Вечная Слава — крайне эфемерное понятие. И хорошо, если она продержится хотя бы поколение учеников, которые лично знали таких «счастливчиков». Следовательно, если вы не страдаете манией величия или феноменальной самоуверенностью, то делать вам на турнире нечего. Ну или, как вариант, вам наплевать на собственную жизнь.
Школьники вокруг загомонили, обсуждая услышанное, а Астория сделала ещё один маленький глоток из бокала. Подождав с минуту, она щелчком пальцев снова приковала к себе внимание.
— Я продолжу. Это была краткая выжимка из истории, которую каждый может изучить сам, ничего секретного там нет, но вернёмся к самому Кубку. Из тех же исторических хроник можно узнать, что ранее к турниру допускались вообще все желающие, невзирая на возраст. Ведь если ты попал под заложенные в него параметры и вышел в чемпионы — то значит, у тебя есть шансы на победу, и возраст тут совершенно ни при чём. Роль играют только личные навыки и умения. Поэтому даже брошенное в Кубок имя первокурсника в реальности не имело шансов на избрание чемпионом Школы — ведь ни один первокурсник не сравнится по силе и умениям со старшекурсником. Правда, здесь есть один нюанс, но о нём позже.
— Вот им повезло — никаких ограничений! Мы бы тогда точно прошли… — дружно вздохнули уже безбородые близнецы.
— Говоря это, я имела в виду, что когда создавали Кубок, человеческая жизнь ценилась куда меньше, чем сейчас, и детям с раннего возраста прививалась ответственность за свои действия, включая собственную жизнь. И, как следствие такого мировоззрения, в Кубке попросту отсутствуют любые ограничения: раз кинул своё имя — значит, принимаешь все риски и последствия своего решения. Чего, кстати, не скажешь о современной ситуации. И поэтому, видимо, чтобы уменьшить количество желающих, было принято решение ограничить сам доступ к Кубку. Что и сделал Дамблдор своей возрастной чертой. Хотя, на мой взгляд, это действие было избыточно и бессмысленно, с учётом того, что я только что рассказала. Или… — она сделала многозначительную паузу, — сами маги уже подзабыли принципы работы Кубка, или… — она оглядела окружающих её учеников Гриффиндора, — или у всего этого была совершенно другая цель.
— Какая? — выкрикнул кто-то из толпы.
Астория недовольно нахмурилась.
— Я, кажется, говорила, чтоб не кричали. Есть вопрос — подняли руку. Кто там такой непонимающий?
В обступившей её кресло толпе началось шебуршение, и из задних рядов вытолкнули вперёд невысокого, светловолосого и взъерошенного мальчишку с фотоаппаратом в руках.
— Колин Криви? — вопросительно уточнила Астория из вежливости.
— Ага… — дёрнул тот в кивке головой, судорожно сжимая в руках фотоаппарат.
— Ты же слышал моё предупреждение?
— Да, но… Я думал, ты не увидишь — я же сзади стоял, а ты сидишь, а я… — он замялся.
— Понятно — невысокий.
Астория понимающе кивнула головой.
— Мне для того, чтобы видеть, глаза не нужны… — в толпе учеников начались удивлённые пересуды. — Поэтому, будь так добр, на будущее слушай меня внимательно и делай, как я говорю. Я не приучена болтать просто так.
— Эээ, хорошо…
Восстановив дисциплину, Астория быстро продолжила рассказывать свои выкладки. Конечно, с учётом её взаимоотношений с факультетом, можно было и не распинаться — ей, по большому счёту, было неважно, поверят они или нет. Но… Как всегда — вездесущее «но». Её рассказ, несомненно, очень быстро доведут и до других учеников, и не только Хогвартса. Рано или поздно кто-то сложит «два плюс два» — и тогда возможны уже варианты. Так что она чуть ли не в открытую обвинила руководство Хогвартса, да и других школ, заодно, в заговоре с целью непреднамеренного убийства несовершеннолетних учеников. А именно: её — Асторию Кливленд, и Гарри Поттера.
Гриффиндорцы услышав такое: удивились, озадачились и…
— Ты всё это просто придумала!!!
Записная правдолюбка и чинопочитательница не смогла сдержать своё негодование такой трактовкой событий.