Туманная техномагия (СИ)

— В прошлом году оттуда сбежал Сириус Блэк.
— Проклятье, — ругнулась раздосадованная туманница. — Обошли на циркуляции. Вот что этому Блэку стоило хотя бы пару лет посидеть смирно? А раз так, то тогда это неинтересно. Какой смысл попадать в тюрьму, из которой даже люди сбегают?
— Ты это серьёзно? Это же Азкабан!!!
— Ну и что? Ну, Азкабан. А я — Астория Кливленд! И ещё неизвестно, кто из нас страшнее. Вот я и хотела сравнить, да и посмотреть было интересно, как там удерживают магов. Вдруг пригодится, если захочу свою частную тюрьму организовать. Ну да ладно, успокойся, нет у меня планов туда попадать. Но, любое доброе дело должно быть вознаграждено — что ты хочешь за свои сведения? Денег, благодарности, или…
— Нет, ничего не надо, я сообщил не из-за награды.
— А ты точно слизеринец?
— Именно! — Кассиус зло выдохнул. — Быть слизеринцем — это не означает быть просто чистокровным спесивым магом в N-адцатом поколении. Тот же Тёмный Лорд был полукровкой — и ничего, многие чистокровные семьи признали его силу и главенство. Быть слизеринцем — это возможность признавать достойными всех волшебников, которые способны подняться над собой и другими, которые способны уважительно относиться к нашим правилам и порядкам. Быть слизеринцем — это пользоваться мозгами, уметь просчитывать свои ходы и их последствия. И всё это сейчас старательно на факультете Слизерина искореняется. Нас превращают в этакое злобное, тупое, агрессивное стадо, готовое кинуться на любого, кто не из нас, не такой, думает не так, как положено. И меня это движение сильно не устраивает. Хотя мне больше по душе путь боевой магии и мне более близка идея силового противостояния, где я бы имел преимущество за счёт своих умений, однако… Я пытался проводить политику более-менее мирного сосуществования наших факультетов. Безрезультатно. Слишком многие жаждут реванша под влиянием своих родителей и окружения. Они думают, что стоит им прийти к власти, как всё чудесным образом станет, как им хочется — и они не хотят задумываться над возможными последствиями. Я же изучал историю не для галочки. Боюсь, что такие идеи… это ничем хорошим для нас не закончится, даже если победим. Волшебников и так мало, ещё одной войны магов мы не вытянем, просто никого почти не останется. Прости, просто наболело! Вот и сорвался немного.
Туманница серьёзно выслушала этот «вопль души», не перебивая и не пытаясь комментировать.
К подобным выводам она и сама уже пришла ранее. Слишком уж нарочитым было противостояние слизеринцев остальным факультетам. При полном попустительстве руководства Хогвартса.
Ей такой подход был совершенно непонятен. Целенаправленно культивировать даже не неприязнь — ненависть между факультетами, которые ничем, кроме как униформой, друг от друга не отличались.
А ведь магов с каждым годом становилось всё меньше, и для этого не требовалось получать доступ к неким переписям населения и различным статистикам. Достаточно просто пройтись неспешно по Хогвартсу и прикинуть, сколько в нём сейчас учится детей и сколько пустует в замке помещений, а ведь раньше они явно использовались по назначению, что свидетельствует о том, что учеников было гораздо, гораздо больше. А количество детей — это прямой показатель количества взрослых магов. Да и то, что Хогвартс был единственной (!) школой в Британии, свидетельствовало о многом. В случае чего: уничтожить большую часть подрастающего поколения магов… И всё… На магах Британии можно будет ставить жирную такую точку. Немногие новые маглорождённые маги, без доступа к накопленным знаниям предыдущих поколений магов, будут совершенно беспомощны и уязвимы. И, судя по присутствующим гостям Хогвартса, в странах Европы дела обстояли примерно схожим образом.
Но маги будто всего этого не замечали. Более того, те немногие, так называемые «маглорождённые», которые пополняли собой ряды волшебников, и которых должны были приветствовать как «новую кровь», подвергались явной, а иногда и не очень, но всё же травле, при почти полном попустительстве преподавательского состава.
 
По крайней мере, та же Макгонагалл, на словах декларирующая равенство и справедливость, практически никогда не одёргивала тех же слизеринцев, оскорблявших учеников других факультетов, предпочитая делать вид, что ничего не происходит.
— Ну что же, — медленно кивнула головой Астория, — вполне понимаю, и ничего против такой точки зрения не имею. Но, если твои сведения подтвердятся, это означает, что младший Малфой объявил мне войну. А на войне я своих врагов предпочитаю уничтожать. Зачастую, даже превентивно. Надеюсь, ты не испытываешь к Драко нежных неразделённых чувств?
На лице Кассиуса отобразилась вся гамма брезгливости.
— Ну ты и скажешь, чуть не блеванул. Нет, но я бы хотел попросить тебя не пороть горячку. Ведь Драко ещё же ничего не сделал. А слова… Я… я попробую его ещё образумить.
Туманница недоверчиво поджала губы, глядя на решительное лицо парня.
— Ну, смотри сам. Ведь в случае чего, именно ты будешь виноват в произошедшем. Получится у Драко его подстава — и я, в результате, так или иначе, пострадаю. Или наоборот — он провалится, но тем самым проявит себя уже реальным врагом, и тогда ему придёт конец. Несчастные случаи — они такие несчастные, что происходят абсолютно внезапно.
На её неприкрыто высказанную угрозу, Кассиус только серьёзно посмотрел ей в глаза и медленно кивнул.
— Хорошо, договорились, — после чего резко развернулся и, не прощаясь, вышел из класса.
Астория проводила его взглядом и, отслеживая на сенсорах, пока тот не удалится на достаточное расстояние, позвала:
— Линки!
— Да, флагман?!
— Всё слышала?
— Да, флагман! Прикажете подготовить ликвидацию Малфоя?
— Нет, Малфою как раз не мешать. Наблюдать, но никак не мешать. Мне нужно, чтобы ты направила кого-то проследить за Уоррингтоном.
— Флагман?
— Он — человек! Его, так называемый, благородный порыв, может оказаться совершенно не тем, чем кажется. На обычную девушку такая рыцарская «откровенность» подействовала бы наверняка. Но, я-то не человеческая девушка… А убирать своих противников чужими руками — это извечная, любимая игра человеческих политиков, даже если они ещё сущие младенцы. Малфой ведь и ему перешёл дорогу, с лёгкостью подвинув с позиции лидера на факультете, а из того, что мне известно, Кассиус — осторожен. Это несмотря на то, что он всем твердит, что идёт по пути боевика, а не политика, то есть — манипулятора. Удобная позиция. Как бы ни стали развиваться события дальше, он может посчитать, что при любом исходе дел останется в выигрыше. Ведь он «честно» предупредил меня, и получив мои «уверения», что Малфой не останется безнаказанным, может попытаться нейтрализовать нас обоих. Получится у Малфоя его подстава — и он сможет затем сдать его Дамблдору, а то сразу в аврорат — по ситуации. Ведь у отца Драко хватает врагов и такое замять легко не выйдет. Или наоборот, если я вынуждена буду убрать Малфоя — вот тогда он сдаст уже меня, ради обретения каких-либо репутационных дивидендов. Ведь по настоящему «справедливый» человек не может молчать об известном ему злодеянии: «Ничего личного — я просто за закон и справедливость». Морали и совести в этой формуле места просто нет.
— Понятно, флагман. Разрешите выполнять?
— Да, Линки, приступай! И — тихо.
— Естественно, флагман!
***
— Кливленд! Сколько тебя можно ждать?
О, Мерлин, блин, то есть — судоверфь! Только Грейнджер ей сейчас и не хватало! Сидящей в засаде возле библиотеки, притопывающей в нетерпении ногой Грейнджер.
— Ждать? — удивлённо приподнятая бровь должна была продемонстрировать озадаченность своей хозяйки таким беспардонным заявлением.
— Именно! Ты, как всегда, ушла в библиотеку сразу после уроков и… пропала. Я тебя уже минут двадцать тут жду!
Усилия бровки пропали втуне. Девушка этой пантомимы даже не заметила.
— В туалет заходила, а что?
— Отлично, тогда пошли — поговорим!