Тяжелое падение (ЛП)

О, могу поспорить, что так и было.
— Где вы познакомились?
Решаю быть честной, ведь она так или иначе узнает, кто мой отец, и поскольку не планирую больше встречаться с Баззом после сегодняшнего дня, в этом нет ничего плохого. В любом случае, Миранда кажется очень хорошим человеком, а я ненавижу врать.
— Я встретила его на стадионе на этой неделе. Он... клеился ко мне, когда я была там в гостях у отца, после того как вышла из лифта не на том этаже. — Я делаю глоток воды. — Потом столкнулась с ним вчера на благотворительном вечере, и он... Ладно, поговорим начистоту? В прошлом году я вроде как встречалась с Марлоном Деймоном. — Брови Миранды взлетели вверх от этого забавного факта. — Марлон не хотел оставлять меня в покое вчера, и Базз, должно быть, увидел, что мне не комфортно, поэтому подошёл и спас меня. Притворился, что мы встречаемся, чтобы Марлон отвязался. — Господи, послушайте меня, теперь я использую его имя как каламбур10. — В процессе, перед Марлоном, он пригласил меня сюда, и вот мы здесь.
  
Миранда ничего не говорит, и я переминаюсь с ноги на ногу. Чёрт. Не слишком ли я разоткровенничалась? Что скажет Базз?
Я открываю рот, чтобы извиниться, но...
— У меня так много вопросов.
— Хорошо.
— Во-первых, твой папа работает на стадионе?
— Да. Он генеральный директор команды.
Брови Миранды взлетают ещё выше.
— А Базз об этом знает?
— Да.
Она кивает.
— Значит, на самом деле ты с ним не встречаешься?
— Нет.
Её лицо разочарованно вытягивается.
— Но ты встречалась с Марлоном?
— К сожалению, да.
— Мне жаль. — Мы обе смеёмся, и Миранда снова смотрит на улицу. — Ты уверена, что не хочешь встречаться с ним по-настоящему? Он действительно хороший парень.
— Уверена, что так. Я встречалась со многими спортсменами. Я выполнила свою норму.
— Но Базз совсем не похож на Марлона. Мне бы не хотелось, чтобы ты сравнивала их. Не то чтобы это было моим делом, просто говорю.
Я ценю это.
— Я знаю, но...
— Ладно, ладно, я не буду настаивать. Просто подумай об этом. — Миранда обходит стойку и встаёт рядом со мной. — А пока нам, наверное, стоит... — Она наклоняет голову в сторону заднего двора и вечеринки на улице.
Я выхожу вслед за ней с водой в руке и возвращаюсь к группе, которую мы покинули минут десять назад. Базз сразу подходит ко мне, и, если бы это было настоящее свидание с реальным потенциалом, моё сердце сделало бы сальто-мортале от того, насколько он внимателен. Мой желудок скручивается в узел при виде его подтянутых рук и широких плеч и того, как солнечный свет делает его волосы немного ярче.
Его зубы ослепительны, когда он улыбается мне.
Нет.
Мой живот сжимается не от нервов. Это должно быть что-то другое — только так это можно объяснить.
Я кладу руку на свой пресс, надавливая.
Он замечает.
— Малыш пинается?
Я ничего не могу с собой поделать, у меня вырывается смех, и я шлёпаю его от паники и ужаса.
— Боже мой, прекрати! — Я снова нервно смеюсь и говорю окружающим: — Я не беременна. — Поворачиваюсь к Баззу. — Пожалуйста, перестань говорить людям, что я беременна.
— Ребята, не говорите ничего. Это её расстраивает, — говорит он своим друзьям. — Это нехорошо для ребёнка.
Я снова шлёпаю его, закатывая глаза.
— Завязывай.
Никто не знает, что сказать.
Кроме Базза, конечно.
— Шучу. Она не беременна. — Пауза. — Пока.
Я не могу ничего сделать, кроме как покачать головой, и если кто-то знает, что сказать или сделать, то не говорит и не делает этого, что делает всю эту сцену неловкой.
Настолько неловкой, что это ужасно, и я не уверена, стоит ли мне нервно рассмеяться или броситься в глубокий бассейн.
— Холлис, да? — спрашивает наш хозяин. — Где вы двое познакомились?
Я открываю рот, чтобы ответить, но Базз меня опережает.
— Мы сталкивались несколько раз, и я уговорил её пойти со мной сегодня.
Интересно, почему он не говорит правду? Учитывая, что это его друзья, а не мои. Я не дополняю его историю, а лишь подтверждаю её кивком.
— Да. Ему определённо пришлось подкупить меня, чтобы я пошла с ним на свидание. — Фу, я только что сказала это так, будто мы уже были где-то раньше.
— Ты уже видела, как он уплетает тако?
Я смотрю на Базза.
— Тако?
— Тако-вторники — мои любимые.
С моих губ срывается хихиканье.
— Что это значит? Ты один из тех людей, которые на самом деле раз в неделю съедают тако?
— В основном. И это не может не радовать. Ответь на вопрос: твёрдая оболочка или мягкая?
Я обдумываю свой ответ.
— Зависит от обстоятельств. Если мясо хорошее и жирное, я люблю твёрдую оболочку. Мне нравится, когда начинка мягкая, а снаружи хрустит. В противном случае я люблю мягкую оболочку — если она набита до отказа фасолью и большим количеством сметаны.
Ням.
— Эй все! Представляю вам девушку моей мечты! — объявляет Базз на весь задний двор. Я бросаю взгляд на бассейн, прикидывая, сколько шагов нужно сделать, чтобы добраться до края и нырнуть, а не карабкаться по забору и убегать.
Дело в том, что, хотя звучит так, будто он шутит, выглядит Трейс совершенно серьёзно. Но ведь это не может быть правдой, не так ли? Насколько я могу судить, этот парень ни к чему не относится серьёзно, поэтому не могу представить себе отношения с ним. Не могу представить его верным, или внимательным, или...
— ...не как вертикальное тако или что-то в этом роде. Настоящее, с говядиной.
Я выхожу из оцепенения и пытаюсь сосредоточиться на том, что они говорят. Вертикальные тако? О чём, чёрт возьми, он говорит?
Эти люди думают, что я с ним, и даже если всё это фальшивка, мне всё равно хочется придушить его за то, что он говорит глупости! Я всё ещё плохо выгляжу из-за того, что нахожусь здесь с ним!
Одна из жён — подруг? — сжалившись надо мной, меняет тему разговора, но снова возвращается ко мне, и я поёживаюсь.
— Чем ты занимаешься, Холлис? — Любопытствуя, она наклоняет голову и ждёт моего ответа, её светлые волосы блестят на солнце, разделённые посередине пробором и слегка завитые, вероятно, наращенные.
— Я редактор.
— Типа, для газеты?
— Никто не читает газет. — Её муж/бойфренд закатывает на неё глаза, что, на мой взгляд, невежливо. Я узнаю в нём одного из аутфилдеров «Стима», Кевина как-его-там. Очевидно, он самовлюблённый мудак, если принижает свою вторую половинку на публике.
— Вообще-то многие читают газеты, но нет, я не редактор газет. Я занимаюсь издательским делом. Так что книги.
Я жду, когда последуют вопросы.
— Какого рода книги?
Я пожимаю плечами.
— В основном современная художественная литература.
— Читал ли я что-нибудь из того, что ты редактировала?
Я задумываюсь на несколько секунд.
— Я редактировала книгу «Как я медленно умираю», которая в прошлом году две недели была в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Автор только что продал права на фильм продюсерской компании.
— Никогда о такой не слышал, — говорит Кевин, и мне хочется стереть с его лица самодовольное выражение, сказав, кто я такая, но я уже много лет не прикрывалась именем своего отца и не собираюсь начинать сейчас.
Тем не менее. Меня бесит, что он такой... такой...
— Не будь козлом, Луи, — говорит ему Базз, подходя ко мне и обнимая за талию. Притягивает меня к себе и, как обычно, нюхает, после чего громким шёпотом говорит: — Он читает на уровне четвёртого класса, поэтому и не слышал об этой книге.
— Заткнись на хрен, Уоллес.
— Пожалуйста, все читали «Как я медленно умираю», даже мой брат.
Я поднимаю на него глаза.
— Ладно, это уже слишком.
  
— Это правда. — Он отхлёбывает пиво из банки. — Мы с мамой состоим в книжном клубе, и в ноябре выбрали именно эту книгу.
— Книжный клуб? Да ладно.
Всё ещё держа банку с пивом, он поднимает несколько пальцев в воздух.