Правило Шестьдесят на Сорок (ЛП)

— Он ведет себя прилично?
— О! — восклицаю я, поймав подтекст и тронутая его заботой. — Да, отлично. Он… да. Все хорошо.
Его нахмуренное лицо разглаживается.
— Ах. Понимаю, — говорит он с улыбкой, и в этот момент щеки начинают пылать.
— Нет, нет, ничего такого нет.
Он бросает на меня косой взгляд, усмехаясь, когда открывает дверь в туалет.
— Конечно, детка. Конечно.
  
Глава 16
Тео
— Эй, босс, что-то начинает дымиться.
Не могу сказать, сколько времени стою здесь, скорее всего, с довольно глупым выражением лица. Но судя по черному маслу, пузырящемуся на сковороде передо мной, явно слишком долго.
Игнорируя настороженный взгляд Фина, я перетаскиваю сковороду на столик позади себя. Наклоняюсь, чтобы достать новую из-под рабочего места, и поворачиваю ручку плиты, уменьшая огонь.
Чудеса случаются: Джуди неожиданно решила заглянуть, когда мы с Фином, шеф-поваром ресторана, будем пытаться завершить меню перед первым вечером обслуживания. Она удивила тем, что вспомнила об этом предложении. Мы не обсуждали его с тех пор, как на прошлой неделе я впервые заговорил о кулинарных сессиях. Однако, несмотря на то, что мы занимаемся этим уже целый час, ее до сих пор нет.
Прошедшая неделя казалась сном. Я чудесно избегал встреч и смог сосредоточиться на работе на кухне вместе с Джуди. Да, заметил, как она сначала с недовольством наблюдала за тем, как я устраиваюсь напротив. Наверное, полагала, что я здесь лишь для того, чтобы следить за процессом, а не потому, что каждое утро просыпался с жаждой видеть ее рядом. Но прошла неделя, и стало очевидно, что между нами есть нечто большее.
Так или иначе, Джуди и я стали друзьями. И хоть это не совсем то, чего хочу, слово «друзья» кажется разрушительным, медленно убивая изнутри. На данный момент я готов принять все, что могу заполучить, лишь бы не потерять ее присутствие.
Скользя ножом по палочке масла, я нарезаю его на кубики и бросаю в чистую сковороду. Масло начинает пузыриться быстрее, чем должно, и я вновь поворачиваю ручку плиты.
Единственным недостатком этой ситуации является то, что, честно говоря, я никогда не испытывал столь сильного напряжения.
Можно было бы подумать, что чувства к Джуди должны были притупиться. Ее улыбка, кажется, не должна была больше превращать меня в прах. Или то, как она собирает волосы, когда проявляет дерзость, не должно было вызывать головокружительного желания. Но, похоже, я все глубже погружаюсь в водоворот постоянного волнения. Непрерывные сомнения терзают, каждое действие кажется ошибочным, а ее поступки становятся предметом многократного анализа.
Джуди сказала, что хочет сохранить все на профессиональном уровне. Ясный сигнал, что я ей не интересен, верно?
Но потом находит любой повод прикоснуться ко мне. Как сегодня. Она дотронулась до меня целых тридцать один раз. Совершенно непринужденно. Легко подтолкнула или игриво толкнула. Но… может, Джуди все-таки испытывает симпатию?
И тут меня словно молнией пронзает: я на самом деле веду счет каждому ее прикосновению, и хотелось бы, чтобы кто-то просто избавил меня от этого мучительного наваждения.
Все это так выбивает из колеи, что даже команда замечает. Вчера Бренда позвонила и прошептала, что ходят слухи, будто я отвлекаюсь, потому что, похоже, подхватил какую-то смертельную заразу.
— Не занять ли твое место?
Черт. Может, отменить рецепт соуса из поджаренного масла? Похоже, это все, на что я сейчас способен. Я отправляю в мусорное ведро вторую сгоревшую сковороду. Когда разворачиваюсь, Фин приподнимает бровь, глядя на меня с кривой усмешкой.
— Осторожнее, босс. Кто-то может увидеть и решить, что ты человек.
— Замолчи, — отвечаю я, с трудом сдерживая раздражение, клокочущее внутри.
Фин справляется с меню на удивление хорошо. Я переманил его из «Бруквуда», где тот работал под моим началом пару лет, прежде чем занять место шеф-повара после ухода в «Ниволи». Он неплохой парень, если закрыть глаза на бесконечный оптимизм и безмятежный нрав. В данный момент он увлеченно потрошит морского окуня, чьи внутренности неэстетично свисают с края доски, вызывая желание швырнуть тряпку и рявкнуть, чтобы он взял себя в руки. Но я прекрасно знаю, как работает Фин: в какой-то момент смотришь на него и думаешь, как вообще выберется из этого хаоса, а через несколько минут поворачиваешься, и на кухне уже царит идеальный порядок, а рыба разделана с хирургической точностью.
Я вытираю пальцы о фартук и достаю телефон. Семь тридцать девять.
— Это уже пятьдесят первый раз, когда ты пялишься в телефон за последний час. Мне становится любопытно, босс.
Я торопливо прячу мобильный в задний карман.
— Не суй нос не в свое дело, — отрезаю я. — И перестань так меня называть.
Фин хихикает, отправляя рыбьи внутренности в мусорное ведро. У него есть еще одно достоинство: он так же привык к моим перепадам настроения, как я к его неизменному оптимизму.
Я копаюсь под стойкой, выуживая третью сковороду, когда слышу, как двери кухни распахиваются. Двигаюсь так стремительно, что ударяюсь головой о край столешницы, поднимаясь на ноги. Боль почти не ощущается.
Каждый раз, видя ее в том красном платье, что носила во время поездки, долго не могу прийти в себя. Но на самом деле Джуди, которую я хочу, — это та, что стоит передо мной сейчас. В рваных джинсах, на коленях которых видны следы времени, в потрепанных кроссовках и топе, облегающем каждый изгиб тела. С растрепанными волосами.
Как может существовать такая девушка? Ее пленительная сексуальность дополнена острым умом и той трогательной добротой, заставляющей желать унести ее с собой, спрятав в кармане, чтобы в любой момент достать и прижать к себе. Хотя, конечно, мы никогда не обнимались — это лишь мимолетная мечта. Джуди стоит у двери, немного смущенная, словно не провела последнюю неделю, работая на кухне. Кажется, она изо всех сил пытается придумать, как бы поскорее исчезнуть.
— Привет, — произношу я прежде, чем она успевает уйти. — Ты пришла.
Джуди переводит взгляд с меня на Фина, а затем обратно на меня.
— Ты уверен, что можно здесь находиться?
— Да, — отвечаю я слишком торопливо, откашливаясь. — Ты здесь нужна. Нам необходима подопытная морская свинка.
Джуди колеблется, но потом решительно обходит импровизированный стол и ставит на него сумку.
— Я бы предпочла название «подопытный кролик». Мягкий и пушистый.
Определенно мягкий. И, наверняка, прекрасно умеющий обниматься. Хотя, мне этого никогда не узнать.
— Нет, ты скорее как белка. Маленькая и озорная.
Что?
Я только что назвал ее белкой?
Спасибо за смех, иначе я готов был провалиться сквозь землю.
— А кто тогда ты, если такой колючий и гигантский? — с легкой улыбкой спрашивает она, прежде чем повернуться к Фину. — Извини, он не умеет себя вести. Я Джуди.
Фин поднимает руку.
— Фин. Я бы пожал тебе руку, но не думаю, что пришла сюда, чтобы покрыться рыбьими внутренностями. Вы двое…
Я прерываю его настойчивым взглядом, недвусмысленно давая понять: замолчи или проваливай с кухни.
— Она дизайнер. Работает над… этим местом. Здесь.
Боже, как я себя ненавижу.
Джуди смотрит на меня с недоумением, притягивая к себе табурет, в то время как Фин ухмыляется.
— Замолчи, — ворчу себе под нос.
Джуди садится и складывает руки на столешнице, словно ее назначили судьей на кулинарном конкурсе.
— Итак, для чего я, собственно, здесь, в роли подопытного кролика?
* * *
— Да, вот так, положи ладонь сюда. И проведи пальцами, как… вот так. И если наклонишь их достаточно… да, вот здесь. Чувствуешь?
Если бы взгляды могли убивать… что ж, я бы сейчас просто наслаждался своей участью.
Фин прижимает руку Джуди к распотрошенной рыбе, лежащей перед ней, и становится сзади, направляя нож вдоль позвоночника. С того места, где я стою на другом конце рабочей станции, слышится неровное скрежетание костей. Не идеально, но сам факт, что она с первого раза попадает в кость — это довольно впечатляюще. Жаль только, что Фин не убирает свои руки.