Правило Шестьдесят на Сорок (ЛП)

Снова гремит гром, молния рассекает небо, и вновь наступает тишина.
И наконец небо выполняет угрозу. Сначала одна капля, потом другая, а затем обрушивается настоящий ливень. Мгновение спустя мы уже мокрые до нитки.
Глава 11
Джуди
— О боже! — вырывается у меня, но шум дождя настолько оглушителен, что не слышу собственного голоса.
Мы мчимся по садовой дорожке, мимо калитки и теплиц. Тео успевает первым запрыгнуть в машину, и через мгновение мы сидим, ошеломленно уставившись друг на друга в молчании.
  
Он промок до нитки, белая футболка облепила широкие плечи, подчеркивая рельефные мышцы. С волос — вихря идеально сформированных, непослушных кудрей, — стекают капли дождя, собираясь крошечными капельками на ресницах. Я тяжело дышу после безумного забега, но, кажется, этот спринт Тео ничуть не задел. Он смотрит на меня с легким недоумением, и я вдруг осознаю, что платье прилипло к телу, а капли дождя стекают по шее.
Мой взгляд невольно задерживается на капле, медленно скатывающейся по изгибу его носа.
Что такого в дожде, что пробуждает желание сорвать с кого-то одежду?
Я вздрагиваю от холода и тут же начинаю сомневаться, что именно вызывает мурашки — промокшая одежда или его взгляд. Тео, однако, принимает дрожь за холод. Он отрывается от своих мыслей, заводит мотор и направляет поток теплого воздуха в мою сторону.
Я бормочу слова благодарности, которые тут же поглощает шум дождя, барабанящего по крыше машины, и подношу руки к обогревателю.
Внезапно раздается стук в окно. Это Питер — он стоит под зонтом, который почти гнется под напором ливня.
— Эй, ребята! — кричит он, наклоняясь к окну машины. — Вы собираетесь по 419-ой обратно в город?
Мы киваем, и он продолжает:
— Ее только что закрыли из-за наводнения. Об этом уже весь город гудит. Можете попробовать дорогу номер 6 на север. Но имейте в виду, там несколько миль грунтовки. Не уверен, как далеко вам удастся проехать, и сомневаюсь, что эвакуатор туда доберется.
Он поднимает руку в прощальном жесте и быстро возвращается к дому, оставив вас один на один с этой ужасной новостью.
Я опускаю стекло и тянусь к сумке.
Тео оказывается быстрее.
— В прогнозе дождь до полуночи, — говорит он, не отрываясь от экрана телефона. — Рискнем?
— Насколько ты хороший водитель?
Он пристегивает ремень безопасности.
— Сейчас узнаем.
Мы выезжаем на дорогу, почти скрытую под потоками воды. Дворники лихорадочно мечутся, но ливень такой сильный, что едва вижу деревья. Тео едет медленно, но я все равно вцепляюсь в подлокотник.
— Насколько сильно ты хочешь домой? — спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.
— Не настолько, чтобы оказаться в кювете.
Он осторожно тормозит, снова проверяет карту в телефоне. Дождь размочил мой пучок, и я стягиваю резинку, встряхивая головой. Капли разлетаются по салону и попадают на Тео.
— Ой, прости.
Он даже не поднимает глаз, вытирая лицо рукой.
— Не то чтобы я стал от этого мокрее. Итак, в городе есть отель, примерно в двенадцати милях30 отсюда. Думаю, это лучший вариант.
— Сможем проехать?
Он включает передачу.
— Давай проверим.
* * *
Мы преодолеваем двенадцать миль за сорок пять минут, строго соблюдая скоростной режим и обгоняя лишь пару машин по пути. Синоптики не обманули — дождь не прекращается ни на секунду, пока мы паркуемся и спешим к главным дверям отеля, едва не поскользнувшись на вощеных плитках в вестибюле.
Отель представляет собой странное сочетание старого провинциального шарма и модернизации. Свежая краска и новая мебель в холле соседствуют с темной фанерой стойки регистрации и винтажной плиткой на полу. В углу стоит латунная скульптура быка, будто бы замершего в прыжке, а над головой сводчатый потолок украшен деревянными балками.
— «Одна работа и никакой забавы делают Джека скучным мальчиком»31, — бормочу себе под нос, разглядывая сводчатый потолок, украшенный деревянными балками.
В этот момент из комнаты за стойкой выходит мужчина в бордовом костюме, его внешний вид завершает картину ретро-хаоса.
— А вот и Джонни32, — произносит Тео с легкой усмешкой.
Наши взгляды встречаются, и в его глазах пляшут веселые искорки, когда замечает невольное удовольствие на моем лице. Мы обмениваемся цитатами из фильма, и это… странно.
Не просто странно. Это чертовски странно.
Мы оставляем за собой небольшие лужицы дождевой воды у стойки регистрации, наблюдая, как клерк33 неторопливо стучит по клавиатуре.
— К сожалению, единственные свободные номера находятся на разных этажах: 302 и 426.
Неужели в этом отеле всего два свободных номера? Мне начинает казаться, что остальные комнаты заняты призраками из прошлого.
— Не проблема, — уверенно отвечает Тео, и мужчина бросает на нас странный взгляд, прежде чем снова уткнуться в компьютер.
Я пытаюсь понять, что означал этот взгляд, и осознаю, что стою слишком близко к Тео, пытаясь уловить хоть немного его тепла. Я делаю шаг назад.
— Как будете оплачивать? — спрашивает клерк, принимая карту от Тео.
— Я сама заплачу…
— Не стоит, — качает он головой.
Клерк забирает карту и еще какое-то время возится с терминалом. Наконец, он поднимает два ключа с номерами комнат. Тео берет тот, что ближе; я хватаю другой.
— Ресторан работает до одиннадцати. Он находится в коридоре слева от меня, — объясняет мужчина, указывая направление с грацией стюардессы и щелкая пальцами. — Лифты находятся сразу за дверью справа от вас. И, если не возражаете, в нашем магазине есть кое-какая одежда. Он рядом с лифтами. Пожалуйста, не мочите стулья в ресторане. Если что-то понадобится, звоните.
Я бросаю взгляд на Тео. Его плечи трясутся от подавленного смеха, и я едва сдерживаю улыбку. В этой нелепой ситуации есть что-то невероятно уютное и располагающее.
* * *
Комната 302 погружается в кромешную тьму, как только дверь захлопывается за мной.
Я на ощупь пытаюсь найти выключатель, прижавшись спиной к двери в тщетной попытке хоть как-то осветить мрачный закуток, пока яркая вспышка молнии не прорезает пространство за занавесками, освещая торшер в нескольких шагах от меня. Стены комнаты оклеены темно-зелеными обоями, словно укрывающими в гуще леса, а пол застелен толстым потертым ковром с цветочным узором, который явно помнит лучшие времена. Запах сырости и забвения висит в воздухе, заставляя меня чувствовать себя одним из призраков этого места. Я обхожу комнату, включая все лампы одну за другой, и наконец зажигаю флуоресцентный свет в ванной. На мгновение я замираю — взгляд в зеркало вызывает шок: я не узнаю собственное отражение.
Щеки пылают от холода, под глазами размазалась тушь, оставив темные разводы. Волосы — настоящий кошмар: у корней мокрые, а на концах начинают виться, словно лианы в заброшенном саду. Платье настолько пропиталось водой, что стало на несколько тонов темнее первоначального алого цвета, делая кожу бледной и болезненной.
Я выгляжу как Джокер.
Кутаясь в собственное смятение, я беру зубную щетку, купленную в магазине сувениров, и включаю душ, проверяя телефон в перерывах между чисткой зубов.
Дженна: Кто-то уже копыта откинул?
Я: Жива, но еле дышу. У нас была стычка в машине.
Я: Закрыли 419-ю. Ты бы видела отель, в котором мы остановились. Мне реально пришлось заглянуть под кровать, чтобы убедиться, что там нет трупа.
Я стаскиваю с себя платье и прыгаю в душ, вздрагивая от прикосновения горячей воды, которая стекает по коже, смывая все тревоги. Я стою под струями, наслаждаясь теплом, прежде чем намылить волосы шампунем. Запах лаванды наполняет воздух, и я глубоко вдыхаю его, задаваясь вопросом, делает ли то же самое Тео в своей комнате. Внезапно меня словно током ударяет — мысли о Тео Джордане и о том, как он, возможно, тоже наслаждается горячим душем, обжигают. Я чувствую горечь во рту и заставляю себя думать о чем-то другом, чтобы не вырвало.