Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)

— Не поверишь, Пети, я не просто доброволец, я, можно сказать, силой сюда пробивался! Брать не хотели!
Услышав его, Лукер зло прищурился.
— Но я прямо так и сказал, что ты без меня на этот корабль ни ногой!
— Правильно! — похвалила его я.
— Да он просто эмоции твои нагло жрёт и лишить себя вкусняшки уже не может, — сдал его Кирр.
— Ой, можно подумать, ты сам, морда твоя лжесакалья, на диете сидишь? Я, между прочим, как хрон, послабее тебя буду.
  
Услышав такое, Кирр надулся и выпятил губу.
А после и вовсе вскочив с кресла, ткнул в Риме пальцем.
— Лукер, скажи ему, чего он меня сдает перед Петунией! Я, между прочим, здесь тоже доброволец!
— Успокоились! — наш капитан его, кажется, даже и не слушал.
Его пальцы отбивали быструю дробь над пультом управления. На экране мелькали яркие картинки. Фотографии.
Ялвира, — сообразила я. — Лукер успел изучить планету.
— Завтра покажу, куда мы вообще отправляемся. Место, скажу я вам, негостеприимное.
— То есть мы не зря набрали туалетной бумаги? — подал голос Мити.
— Да, — Лукер кивнул. — Не советую по нужде бегать куда попало и руки тянуть хоть к чему-нибудь. Если же оно само решило с вами поздороваться, то вспоминаем, кто мы! А сейчас — разбираем.
Лукер вытащил из-под пульта управления черный объемный кейс и, положив его на пол набок, открыл крышку.
— Ну, хвала космосу, — выдохнул Риме, — а я уж было подумал, что вы честные бравые космические торговцы.
— Контрабандисты мы, лапушка, — усмехнулся Кирр, потянувшись, он достал бластер. — А контрабандистов бывших не бывает! Как же я скучал по этой красавице. Сколько между нами было… М-м-м.
Через минуту я сидела в компании вооруженных до зубов мужчин и чувствовала, что живот сводит от ужаса.
— Мы же за цветочками, — пролепетала, глядя на бластеры, — за живым гербарием. А это вам всё зачем? — мой голос дрожал.
— Ну, как тебе объяснить, Петуния, — Лукер широко улыбнулся. — Задача у нас проста — обеспечить тебе безопасность. Боюсь, что некоторые цветочки не пожелают менять привычное место жительства на твои горшки. А некоторым и вовсе не понравится, что еда нагло лезет к ним с лопатами. Так что считай, что это, — он показал свой черный бластер, — один из способов переговоров с милой фауной Ялвиры. Так что нам оружие, а тебе — лопата.
Приподняв бровь, я вдруг ощутила, что меня нагло обделили.
  
Глава 11
 
Грохот. Ругань. Ор… Топот босых ног, шипение отъезжающих дверей кают.
Вопль «Кирр» на весь корабль.
От этой «музыки» я вроде и успела отвыкнуть, но еще не забыла. Слишком часто слышала, когда мы все вместе жили на «Варьяре».
Так что, поморщившись, я, еще не проснувшись, сообразила — не дома. Обычно у нас слоником изящно топала Камелия разминаясь.
Экспедиция! Точно!
Я же еду в ботанический рай.
Открыла глаза и зевнула.
Не выспалась. Всю ночь ворочалась на новом месте. Ну, и легла поздно. Читала. Ками я все же перехитрила, скачав все книги на свой планшет. Так что теперь у меня было аж три определителя растений.
Я довольно растянула губы в улыбке. Будто она, наивная душа, впервые меня пытается отодрать от моих учебников.
Откинув одеяло, села.
— Кирр, ты забрал оба полотенца! — вопил в коридоре Дупел. — Мне что, с мокрым задом в каюту возвращаться?
— Ой, да кого здесь смущаться? Петуния мимо пройдет и не заметит, что мужик голый стоит!
— Кирр! А ну, прекрати! — а этот вопль явно принадлежал Лукеру.
— А что, я не прав? Снимай штаны и проверь! — сладенько пропела эта семейная заноза в заду.
Я заскрипела зубами.
Вот слизень скользкий! Не замечу я!
— Отдай полотенце, я сказал! — шаги и визг нашего гениального инженера.
— Да что вы орете! — открылась дверь, и послышался недовольный рык Риме.
— Надо и орем, — огрызнулся Дупел. — Да есть у кого свободное полотенце? Лукер, что за экономия!
— Я с вами уже сколько лет летаю? Сказал — по одному. А то вывозите все и скинете в прачечной. А мне за вами разгребай.
— Ты видишь, что эта наглая рожа, пока я в душе мылся, умыкнула мое!
— Не умыкнул, а позаимствовал! — откуда-то выкрикивал Кирр. — Мне одного мало, я еще лицо и ноги одной тряпкой не вытирал!
— Бесите! — рявкнул Лукер. — Держи.
Послышалась возня, и все стихло.
Боги космоса, с кем я полетела? Это же сакали. И не один и не два.
Четыре!
Размявшись, я встала. Прошлась по каюте и смекнула, что мне как бы тоже нужно в душевую. Но вот вопрос: они там уже все разбежались или нет?
Подумав немного, решила подождать. Чтобы наверняка ни на кого не нарваться.
Смекнув, что это отличная мысль, снова упала на койку и закрыла глаза… А чем еще заниматься в полете, как не дрыхнуть!
Повторное пробуждение случилось через полчаса. Все было тихо, так что, собрав вещи и взяв полотенце, вышла. Прошлась по коридору, заглянула в приоткрытые пустые каюты и смело отправилась совершать водные процедуры.
Открыв дверь в санзону, смело вошла, осмотрелась и, развернувшись, как путевая, быстренько заблокировала замок. Ну, чтобы не заявился никто.
— Хм… Интригующе, — раздалось за моей спиной.
Дернувшись от неожиданности, я резко развернулась. Из непрозрачной душевой вышел ОН.
— Мамочки! — вырвалось у меня.
— Нет, и даже не папочка, — передо мной стоял Лукер дар орш Ор в… одном белом полотенце.
Маленьком полотенце…
Вот его буквально, как на крючок подвесили там внизу, и все.
— Мамочки, — повторила я, понимая, с кем сейчас в душевой закрылась.
Опомнившись, снова повернулась к двери. Щелкая по клавишам, попыталась отворить ее и свалить отсюда, теряя тапочки. Но куда там. Красный сигнал никак не желал меняться на зеленый.
— Да, Петуния, — раздалось прямо за мной, а вернее, надо мной. — Видишь, случается так, что дверь просто заклинивает в самый досадный, неподходящий момент. От этого не застрахована ни дверь санзоны, ни дверь катерка. А ты не верила!
Он тихо засмеялся. Я же, прикусив губу, все пыталась открыть этот замок.
— Вот и я в день вашего прилета пытался разблокировать закрывшиеся двери катера. Неприятно было, стыдно перед тобой. А когда все получилось, ты уже ушла, гордо виляя попкой, и садилась в другой катер. Хм…
Я с силой ударила по замку, проверяя старый надежный способ починки.
— Петуния, если ты хочешь его окончательно доломать и остаться здесь со мной навечно, так и скажи. У меня удар сильнее.
— Да открой его! — психанула, боясь повернуть голову.
Я кожей ощущала за спиной огромного, чертовски красивого голого орша.
А они еще ржали и говорили, что пройду и не замечу. Поклеп!
— Тихо-тихо, успокойся. Я сейчас выйду, а ты оставайся, — его рука выдвинулась вперед, и я сделала фатальную ошибку — отпрянула.
В поясницу уткнулся «крючок», на котором висело полотенчико. Упругий такой, даже твердый. Второй рукой Лукер обнял меня придерживая.
Теперь я знала, как это — пылать от стыда. У меня разве что пар от кожи не шел, как оно там все внутри закипало.
В горле пересохло. Умные мысли в глубоком обмороке, глупые — сели кружком и хихикают.
— Хм… крепко заклинило, — Лукер, кажется, не замечал, что у него на руках молодая дева догорает от стыда, того и гляди маечка, шортики и трусики опустятся на горку пепла, который от меня останется.
— Ну скоро ты! — я переступила с ноги на ногу, готовая совершить забег по коридору.
— Ты бы вот так у катера тогда стояла и торопила меня, — проворчал он в ответ. — Два года за тобой как дурень бегаю, пытаюсь извиниться, да тебе все некогда. У тебя то росянки плодоносят, то кувшинки захворали, то мухоловки мух жрать отказываются. Не хватает времени уделить моей скромной персоне.
  
Я протолкнула вставший ком в горле. Эта штука, что упиралась в мою поясницу, двигалась. Она поддергивалась, доводя меня до мурашек.