Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)

— Да, — выдохнул Лукер, вдавливая меня в свое тело. — Пети…
Как мне нравилось это ощущение. Его беспомощность передо мной. Осмелев, я лизнула ключицу и царапнула зубами. Его тело задрожало. Он дернулся и, рывком раздвинув мои ноги, закинул их на свою талию.
Поцелуи продолжились.
Щелкнула пряжка на моих штанах, и они поползли с моей попки. Чтобы помочь ему, я прогнулась в талии.
  
Лукер все же сел.
В угол палатки полетели сначала мои штаны и маленькие белые трусики, а затем и его вещи. Я опустила взгляд, но ничего разглядеть мне не позволили. Протянув руку, Лукер приглушил свет.
— Знаю я этих типов. Будут сначала глазеть на тени на стене палатки, а завтра подкалывать тебя. Замучаюсь морду бить Кирру.
Вместо смущения и робости пришла такая теплая благодарность. Даже в такой момент он думал обо мне. О том, что будет жутко стыдно, если кто-то намекнет на то, что происходило этой ночью.
— Люблю тебя, — шепнула и снова притянула его к себе.
Ночную тишину нарушало наше дыхание и тихие шепотки. Из палатки рядом выскользнули две тени и направились к катерам.
Риме и Кирр.
Понятливые…
Но в следующее мгновение я уже о них и не вспоминала. Мои ноги оказались на плечах орша, а сама я на его бедрах. Тихое, медленное скользящее движение. Неприятная, резкая боль и чувство полного единения. Наполнености.
Схватившись за руки Лукера, слабо улыбнулась, вглядываясь в его напряженное лицо. Выдохнув, он продолжил движения. Мягкие, щадящие.
По его шее стекала капелька пота. Толчок, еще один… Постепенно боль ушла. На ее место пришло что-то такое, отчего у меня поджимались пальцы на ногах. Впившись ноготочками в мужские бедра, я громко задышала.
— Пожалуйста… — взмолилась.
— Все для тебя, любимая, — навалившись, он прижал меня к спальнику.
Его движения ускорились, стали резче и быстрее. Не сдерживая себя, застонала, цепляясь за него. Царапалась и все просила, признавалась в любви…
Напряжение внизу живота сводило с ума. Еще толчок, и тело пробило волной жара. Я ловила ртом воздух задыхаясь. Меня било мелкой дрожью. Хватая ткань спальника, тянула ее на себя.
В уголке моего разума возникла мысль, что это и есть то самое, о чем шепчутся все женщины. Но она растворилась в общем потоке дикого удовольствия.
  
Глава 95
 
Мы лежали в объятиях друг друга и молчали. Лукер удерживал свое тело на локтях, чтобы совсем не придавить, а я обнимала его голову, перебирая пальцами волосы.
Как же было хорошо.
Уголки губ невольно приподнимались, когда я слушала его прерывистое тихое дыхание. Ощущала его тепло.
И так хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. Чтобы ночь была бесконечной…
Но Лукер пошевелился и, перекатившись на спину, увлек меня за собой. Теперь я лежала на его груди. Под щекой бешено билось громкое сердце.
Вслушавшись в этот звук, я сладко вздохнула.
Его рука легла на мой затылок, и он принялся массировать его. Это действовало расслабляюще. Глаза медленно закрывались, но я боролась со сном.
Мои пальчики вырисовывали узоры на его коже.
И мы по-прежнему молчали. Неловкости не было, скорее умиротворение.
— А что будет дальше? — наконец решилась я на вопрос.
— А дальше будем мы, Петуния, — ответил он не задумываясь. — Дом, семья и любовь. Ухаживания, конечно. Куда без этого. К отцу твоему приду. Цветы маме подарю. С ними разговор состоится. Не легкий.
— Будешь просить мою руку и сердце?
— Нет, — он тихо засмеялся, — скорее объясняться за это.
Он отпустил мой затылок и скользнул по правой руке, нашарил пальчики и сжал.
Я не сразу поняла, что не так. Приподнявшись, высвободила из его захвата ладонь и вытянула. Открыла рот и уставилась на… На кольцо. То самое оршское! Свадебное! И едва заметный цифровой узор на коже присутствовал.
Моргнув, перевела взгляд на Лукера.
— Когда? — только и смогла выдавить из себя.
— Когда понял, что ты и правда любишь и желаешь меня как мужчину. Ну, буквально минут пять назад, когда ты стонала, шептала мое имя и просила сделать тебя своей. Вот я и сделал.
Он тихо засмеялся. Счастливо так и немного проказливо.
— Лукер, дар орш Ор! — возмутилась я.
— Да, Петуния орш Ор ди Войнич? Вы что-то хотели возразить?
Я моргнула, услышав свое новое имя. Так необычно, но в то же время безумно приятно слышать.
— То есть я твоя жена? Вот прямо все?
— Угу, — он важно кивнул, в то время как его рука скользнула на мои ягодицы и сжала. — Прямо вся моя жена.
— Лукер, я же серьезно, — нахмурилась.
— И я, — он перекатился, и я снова оказалась под ним. — Знаешь, милая, что-то ты бодрая. Вижу, что силы еще остались.
Он говорил и в то же время не торопясь укладывался между моих ножек, поднимая их себе на талию.
— Лукер…
— Да, определенно силы еще есть, раз возмущаешься. Надо исправлять.
Склонившись, он завладел моим ртом. Разговоры вести вмиг расхотелось. Обняв его, вцепилась в расцарапанные моими ноготками плечи и лишь вскрикнула, ощутив, что он вновь наполнил меня собой. В этот раз Лукер не спешил. Он любил меня нежно, осыпая лицо, шею, грудь поцелуями. Его движения были дразнящими и размеренными, нарочно тягучими.
Постанывая, я пыталась заставить его ускориться, но слышала лишь тихий проказливый смех.
Замерев на мгновение, он и вовсе сел и притянул меня на себя.
— А теперь немного поскачем, чтобы сил не было мужу перечить.
Обхватив за талию, он приподнял и опустил на себя…
Палатку наполнили новые звуки, горячие шепотки и шлепки.
Мой орш держал меня под попку, опуская на себя. Я же покрывала его шею поцелуями, желая, чтобы он потерял контроль. И надолго его не хватило. Снова повалив меня на лежак, Лукер задвигался как сумасшедший. С тихим, бешеным рыком.
И снова жар. Забившись, откинула голову назад, ловя воздух ртом.
Несколько толчков, рык, и Лукер опустился сверху.
Громко прерывисто дыша, он что-то быстро бормотал на родном языке. Я не понимала слов, но отчего-то они дико меня смущали.
Повернувшись набок, он притянул меня к себе и крепко обнял.
— Петуния, — его дыхание разбивалось о мои волосы. — Ты ведь не будешь ругаться за кольцо? Не хочу ссор. Я так долго тебя ждал, что просто не вынесу размолвок.
Услышав его признание, улыбнулась и обняла своего огромного орша за талию.
— Нет, не буду, — пробормотала и коснулась губами его груди. — Но перед папой объяснишься.
— Естественно, мой цветочек. Но мне кажется, что он уже мысленно смирился с тем, что его клумбу потихоньку разоряют. Но в то же время рад, что украденные цветочки обнаруживаются буквально в соседних домах, а не где-то там, на других планетах. Так что особо лютовать он не станет. Я, если честно, более всего не люблю, когда в семье раздор. С детства не переношу, когда братья ругаются, или, что еще хуже — мама или амаша.
— Зато теперь можно позвонить твоей бабушке и кольцо показать, чтобы больше никогда не говорила, что ты чего-то там недостоин.
Я подняла голову и взглянула на него. Лежал, молчал, лишь улыбался, и не нагло, как всегда, а как-то довольно и чуточку ранимо. Он мне сейчас напоминал большого зеленоглазого кота.
— Она была права, Петуния, — я самый младший из ее прямых внуков. Естественно, она все ждала, когда же я начну вести себя как Маэр или Лэксар, я же развлекался, ловя от жизни все. Ну а когда встревал в переделку, то появлялись четверо моих старших братьев и все разводили. Даже Мити и Дупел не приносили столько головной боли. Те всегда жили по принципу: сами натворили, сами за собой прибрали.
  
— Неправда, — я нахмурилась и провела ладонью по его щеке, — ты не такой. Не наговаривай. Вон какой у меня лагерь, всем на зависть. Ты отличный организатор. Да без тебя я бы или в бурю утонула, или сожрал бы бутончик какой под скалой. Не хочу слышать о тебе плохое.