Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)

Катерок проплыл совсем рядом и остановился у края берега, там, где поросшая травой земля соединяется с песком. Открылась дверь, и вышли еще двое. Я легко узнала одного из них. Тот самый, что расспрашивал нас на болоте. Синемордый.
— Тэто, — прогорланил он, — что выяснил?
— Ботаники, — донеслось в ответ. — Они реально там цветы копают. Три девки, красотки такие. И сопровождают их орш и два сакали.
  
— Это я и без тебя знаю. Новое что разнюхал?
— Да ничего, — говоривший развел руками. — Дальше следить?
Я напряглась, дожидаясь ответа. Но его не последовало. Синемордый сплюнул на землю и отправился к крепкому строению слева.
Работа в лагере продолжалась. Рабы в ямах плошками пересеивали песок, изредка кто-то поднимался и бежал к надсмотрщикам.
Именно так они добывали эти камушки, что мы забрали у покойничков. Такой адский труд.
— Никогда больше не стану жаловаться на жизнь, — шепнула Лоли. — Нормально все у нас. Даже хорошо.
— И не говори, сестренка, — кивнула Лалу. — Вот где реально мрак и безнадега.
— Чтобы дальше лагеря не отлетали без нас, — рявкнул неожиданно грубо Мити. — Что бы ни стряслось, или по периметру ползаете со своими контейнерами, или нам сообщаете, где вы. И только попробуйте самостоятельность включить.
Девочки испуганно закивали. Да что там, тут даже меня проняло. Зазеваешься, моргнешь, чихнешь, и ты в этой яме.
Мой взгляд непрерывно следовал за молоденькой, прихрамывающей девушкой, которая сейчас тащилась к охранникам, зажимая что-то в кулаке.
Да уж… Вот где алмазы ненавидеть начнешь.
— Интересно, как они документы на такой товар оформляют? — шепнул Дупел.
— Да через подставные серые прииски, — Лукер даже не скрывал своей злости, — процент кому надо отстегивают, и нужная бумага в кармане. Мы так же свое легализуем, есть у меня старый знакомый. Но Мити прав, из лагеря ни на шаг. Это хорошо, что они не знают, что мы их пробили. Но береженого и космос бережёт. Возвращаемся тихо и без шума. Глушилки убираем, только вылетев из этого квадрата, и еще подремонтируйте катер сестричкам, чтобы они сами могли, если надо, с радаров пропадать. Мало ли что. Неспокойно как-то после увиденного. Не то я ожидал здесь найти. Хотя удивляться нечему.
Уже сидя в катере, я подняла ноги и обняла колени. Из головы все не выходила та девушка в лохмотьях. Я ведь прекрасно понимала, что с ней здесь делают. Как она выживает. От злости и бессилия руки в кулаки сжимались. Это тот случай, когда я бы сама взяла в руки бластер.
— Как вернемся, Лэксару отзвонюсь, — Лукер обернулся на меня. — Пусть поднимает кого надо. Ждать в нашей ситуации опасно. С тобой все хорошо, Петуния?
— Правы близняшки. Никогда больше не пожалуюсь на жизнь.
  
Глава 91
 
Мы приземлились возле своего лагеря. Выдохнув, я оглянулась. Там, в дальних кустах перед площадкой, остались близняшки и наши сакали. Они устанавливали им специальные глушилки.
— Лукер, все нормально? — из кухня-палатки к нам вышел Риме. За ним маячил и Кирр с половником.
Явно вместе готовили ужин, но сил и настроения, чтобы поддеть их, у меня совсем не осталось.
— Почему Петуния такая расстроенная? — Риме нахмурился. — Где Дупел и Мити?
— Прилетят через пару минут. У нас новые правила для всех, и главное звучит так: из лагеря ни на шаг, не предупредив.
— Опять что-то в джунглях нашли? — Кирр, постукивая поварешкой по плечу, подошел к нам ближе. — Что-то, что настолько её напугало. Успокоил бы ты девочку.
— Не учи меня, Кирр, — рявкнул неожиданно грубо Лукер. — Свяжись с Лэксаром, есть серьезный разговор.
— Та-а-ак, — из палатки вышел Далам. — Ну-ка, выкладывайте мне все. И где ребята? Почему не вместе?
— Да за кустами они, — нервно кивнул в сторону мой орш. — Отследили мы тех, кто нами так живо интересовались.
— Черные копатели? — предположил Далам.
— Хуже, рабовладельцы. И, думаю, своих невольных рабочих они ни разу не покупали, а здесь вылавливали тех, кто зазевался.
— Даже так… — зашипел неожиданно зло Далам. — Значит, я сокращаю наше здесь пребывание. Доделывайте свои дела, устраняем конкурентов и исчезаем. Главное — чисто сработать. Но тут мы с Кирроси пораскинем мозгами, как лучше их из игры вывести.
Я напряглась и повернула голову, уставившись в окно катерка. И это мой милый безобидный шмоточник Далам? Душка сакали, при виде которого даже мама умиляется.
Все же, как мало я знала о них. А ведь Астра с ним изначально была особенно дружна. Порой они проговаривались, что попали вместе с Даламом в логово к чистокровному поехавшему хрону и выжили. При этом та тварь так и не смогла сломать мозг нашему милому мальчику, и если до этого момента мне все казалось безобидными байками, то теперь я понимала, что он совсем непрост. Внешность — одно, а то, что скрывается за ней — другое.
Вдали раздалось ненавязчивое гудение катерка. Над землей летели близняшки. Обогнув наш лагерь, они приземлились на площадке напротив. Выбрались и сразу полезли в багажник.
— Покажите, что нашли? — к ним подлетела взъерошенная Соели.
Вид у нее был крайне недовольный. Отпихнув девочек, она принялась сдвигать ящики.
— И это все?! Так мало? Вы что там, красоты рассматривали? Дуры! Лентяйки! Чтобы завтра привезли в два раза больше. Наши планы слегка изменились. Так что теперь я буду каждый раз проверять, что у вас и как. И если мне что-то не понравится, ночевать в джунгли отправлю.
— Такая прелестная мразь, — ощерился Кирроси. — Восхищен… нет, поражен в самое сердце.
— Ага, тот случай, когда женщину хочется уложить, но не для любовных игрищ, а чтобы прикопать. Удушить, а после упокоить, — закивал Далам. — Слушай, и ведь не посмотрю, что баба…
— В очередь, дружочек! Развлекаться с ней буду я! У меня самая буйная фантазия, ух, я ее… поиграю, — Кирр сверкнул своими нечеловеческими глазищами.
Они загоготали. Выдохнув, я прижалась лбом к окну, просто уговаривая себя открыть дверь и выйти.
Из-за высокого кустарника выехал и второй катер.
Дупел и Мити возвращались.
Закрыв глаза, я призналась перед собой, что устала.
— Петуния, — Риме присел перед дверью. — Все хорошо?
Я улыбнулась и медленно кивнула.
— Точно?
Снова кивок.
— Оставь ее, — Лукер обернулся на нас. — Я о ней позабочусь. На ужин что?
— Мясо и овощи. Раз мы не будем здесь сидеть запланированный срок, то я не вижу смысла экономить провизию. Да и, как чувствовал, вкусненького приготовил.
— … Что ты бормочешь? Я сказала больше видов, и не каких-нибудь, а тех, что я для вас отмечу, — продолжала вопить Соели, раздражая и пробуждая во мне забытые чувства.
Да, жажда справедливости. Соели откровенно вытирала ноги о тех, кто для нее старался, и это испепеляло во мне милую девочку с Цереры.
Открыв дверь, я выбралась и, зло поджав губы, направилась к этой высокомерной дряни. Близняшки заметили меня и как-то слаженно отступили от багажника.
— А что, сама не хочешь задницу оторвать от спальника и прокатиться в джунгли, а, Соели? — рявкнула я.
Она вздрогнула и обернулась. Глазки забегали.
— Или ты настолько тупа, что неспособна куст от травы отличить? Интересно, что будет, если я после получения гранта на всех углах начну кричать о том, как у тебя вообще появилась идея создать свой хищный сад? У меня ведь и свидетели остались. Все, кто был при поступлении в коридоре, видели, как ты считываешь мои записи. Ты ничто, так что не смей здесь командиршу врубать. В ножки лучше своим помощницам падай в знак благодарности.
— Войнич, — процедила она. — Да ты сама, как и они, никто. Что ты здесь рот открываешь? Ты грязь из-под моих ногтей. Да кто тебя слушать станет? Я наводила о тебе справки. Ты с планеты-помойки и не многим отличаешься от этих, — она кивнула на близняшек. — Твое слово ничто.
  
— Мое, — я усмехнулась. — Ошибаешься. Моя семья уважаема. Хочешь, чтобы мои названые братья и зять начали устраивать западлы твоему папочке? Вот тогда на своей шкуре поймешь, что не стоило тебе ссориться со мной. Тварь ты, конечно. Никчемная тупая дрянь. А презентацию за тебя кто делает? Чьи мозги используешь за неимением своих? Наверное, твой научный руководитель. Видимо, ему папочка что-то пообещал. Тяжело, наверное, иметь такую дочь — дуру непроходимую.