Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)

— Ой… — еще шаг назад.
— А поздно, Кирросик, лапушка моя, а побежали в кусты шалить!
… Как он бежал! Ну как летел через мелкие лужи. Загляденье. С визгом. С воплем. Не разбирая дороги. Я мчалась за ним, отвешивая мокрой футболкой поджопники.
— Лукер, уйми свою женщину, — разнеслось над лагерем.
— Нет уж, пошалим, — горланила я, прохаживаясь по нему тканью. — И в кусты сходим. А как же без кустов? И на спальнике моем поспим вместе!
  
— А-а-а! — он рванул в сторону катеров к Даламу.
— Спасайте меня от нее, братья!
Но Далам, не будь дураком, быстро убрался с моей дороги.
— Прости, брат, — смеясь прокричал он нам вдогонку, — но Пети мне тоже друг.
— Предатель! — взвизгнул этот шалун. — Риме! Спасай! Уйми ее!
— Ах, Риме! — размахнувшись, я приложилась по его уже влажной спине. — Да ты же, зараза белобрысая, его только что из палатки подсидеть пытался!
— А мне в катере неудобно-о-о, — он пронесся мимо кухни и подскочил к Лукеру. — Ноги болят.
Он выставил моего слегка ошалевшего орша перед собой как щит.
— Она ни с того ни с сего сорвалась на меня, — законючил, выставив вперед нижнюю губу.
— А ну, не смей на жалость давить и врать! — рявкнула я. — А расскажи Лукеру, как ты его девушку в кусты шалить звал, а! Полежим на моем спальнике, повеселимся! Ну! Или не было?
— Да я же не плохое имел в виду… — губа выпятилась сильнее. — Ты меня не так поняла.
— Ах, не так? — я изловчилась и врезала ему футболкой по бедру. — Это тебе за то, что Риме выселить пытался. Себялюбивый ты павлин!
— Какой есть, — он задрал нос, прикрываясь от меня Лукером. — Люби вот таким.
И тут я расплылась в такой улыбочке, что он сглотнул и поднял взгляд выше. А там…
О да! Большой, широкий, злой орш…
— Куда ты, братец, мою Петунию звал? — уточнил он обманчиво спокойным голосом. — В какие такие кусты?
Да! Я сжала кулак и победно резко повела локтем вниз. Попал!
— Да Лукер, все вообще не так было. Я к ней в душевую пришел и…
Побледнел, цокнул как-то нехорошо.
— Только в рожу бить не надо, ладно, — жалостливо попросил.
— Конечно, братец, — Лукер все так же мило кивнул и заехал ему кулаком в живот.
Глаза Кирра стали в два раза больше. Взяв верхнюю ноту в визге, он повалился на колени. Покраснел и оскалился.
— Ладно, за дело, но удар у тебя почище, чем у Лэксара. Я это учту на будущее…
— Нет, — Лукер положил ладонь ему на плечо, — на будущее, Кирр, думай, что и кому ты говоришь. Еще раз замечу, что крутишься возле моей Петунии, сделаю, что еще два года назад обещал.
— Да-да, ноги в зад… У вас же на всех одна угроза, — закивал Кирр. — А я что… Катер так катер. Там тоже неплохо. Что сразу заводиться-то так?
За спиной этого страдальца появился Дупел. Тяжело вздохнув, он головой покачал. Нехорошо так.
— Тебе Кирр жизнь уже сколько раз по роже за дело давала, ты совсем ничему не учишься? — прошипел сакали. — Лэксар за Астру отделал так, что еле живой уполз — забыл через три дня. Нум за Лилю рёбра сосчитал — вылетело из головы на второй день. Тебя что, реально, в медкапсулу на месяц упаковать нужно, чтобы ты уяснил — женщин братьев трогать нельзя! Ты что, не врубаешься, что себе хуже делаешь? Появится твоя, что они ей расскажут? Как ославят! Взвоешь отбеливаться. Да поумней ты уже!
Кирр, не вставая с колен, развернулся к нему. Прищурился, бросил взгляд на лагерь напротив и расплылся в улыбке.
— Я тебя, Кирр, закопаю в тех кустах, если увижу рядом с Лалу… — прорычал Дупел. — Обещаю! Попытаешься отбить мою девочку, и милым я не буду. А Мити добавит. Не беси уже.
— Но мне неудобно в катере, — взвыл этот непрошибаемый белобрысый гусак. — Я хочу отдельную палатку! Хочу! Можно с Пети вместе…
Я замерла и испуганно затрясла головой.
— Да я лучше сама в катер пойду… — заявила и тут же услышала радостное:
— Договорились! — Кирр вскочил на ноги, отряхнулся как ни в чем не бывало и потер ладони. — Тогда я за вещами и к Лукеру, а ты маленькая, компактная. Тебе в катере удобно будет.
— Лукер… — прошипела я. — Зарой его где-нибудь. Дома скажем, что потерялся. Пошел в кусты с рулоном туалетной бумаги и не вернулся. Только бумага под веточками валялась. Три дня его искали с фонарями и всё никак…
Мой орш расправил могучие плечи и пошел на брата. Сзади к нему с плотоядной улыбочкой приближался Дупел. Далам старательно делал вид, что вообще ничего не видит.
— А может, не надо? — неожиданно с кухни выглянул Риме. — Я тут подумал, закопать — это ненадежно. Найдут же. А может, в болото его увезём? Вы рассказывали, там серные озера. Оно как-то вернее будет.
— Вот дело братец хрон говорит! — из своей палатки высунулся Мити. — Я его готов сам туда отвести. А то мало ли в какие кусты он с моей Лоли решит прогуляться. Я вообще считаю, зря тогда Лэксару не дали его прибить. Ну когда он его Астру в катерке облапал. Один раз погоревали и ладно.
— Эй! — Кирр попятился почему-то ко мне. — Ну чего началось-то? Да не подкатывал я к Петунии! Больно надо, когда жена тебя умнее. Так-то я лучше к Ками подкачу… Она как-то более реальный вариант…
Дупел и Мити переглянулись и заржали аки кони.
— А рыпнись к ней, и удивишься, — усмехнулся Лукер. — Там тебя уже точно никто не спасёт. В катер пошел и сидишь там. А нет, так на корабль возвращайся. И если я увижу тебя рядом с моей Петунией…
— Ой… Всё! — уязвленно пробормотал этот бабник. — Уже и подкатить ни к кому нельзя. Разобрали всех красотулек, а мне одному в этом катере сиди и страдай. Никто не любит. Никому не нужен.
Натурально шмыгнув носом, он, как побитый пёсель, поплелся, куда послали.
И я вдруг поймала себя на том, что безумно жалею его, разнесчастного.
Вот что за невозможный тип!
  
Глава 85
 
И снова новый день. Потянувшись, я обняла спящего рядом мужчину. Прижалась к нему и потерлась щекой. Широкая ладонь тут же легла на мое бедро, сжала.
— Как же я мечтал вот так просыпаться каждый день, — выдохнул Лукер мне в волосы, — чтобы открывать глаза и видеть твое безмятежное личико, слышать легкое дыхание. Выходи за меня замуж, Петуния?
— М-м-м, — простонала я, пристраиваясь удобнее на его плече. — Как-то неожиданно.
— Неожиданно? — выдохнул он, и я вмиг оказалась лежащей на спине. А надо мной возвышался мой орш, грозно сдвигая брови к переносице. — Я твое «да» услышать хочу, Петуния. Какие уж тут неожиданности!
Мои руки скользнули по его узкой талии.
— А я ухаживания хочу, — пожала плечиками, — и абсолютно не понимаю, куда торопиться.
— Поухаживаю, — он кивнул, — после свадьбы.
— Ну нет, — надулась. — Я никогда ни с кем не встречалась по-настоящему. Я, может, мечтаю о свиданиях, поцелуях, ужине где-нибудь вне дома…
— Наша полевая кухня подойдет? — он вопросительно приподнял бровь.
А я скисла.
— Нечестно так. Камелию и на танцы приглашали, и вечерние прогулки… Я тоже хочу, Лукер, чтобы красиво. Почему вы, орши, так спешите? Загнать женщину на кухню и вручить ей половник всегда успеете. Что тебе стоит свозить меня на свидание? Да хотя бы под тот же куст пригласи. Во всем этом плане Кирроси куда интереснее. Уверена, когда он по-настоящему влюбится, то у его избранницы будет всё — от ужина и до…
— И до танцев, лапушка! Прогулки по магазинам, горы подарков, цветы, милые безделушки, поцелуйчики, — раздалось прямо за нашей стенкой.
Я замерла, глядя на непрозрачную перегородку.
— Ты, гусак, уши греющий, что, Риме моего выселил?
— Нет, я все еще тут, — лениво отозвался и второй хрон. — Впустил просто на постой временно.
  
— Тогда заткнулись оба и пошли готовить завтрак, — грубо рявкнул Лукер. — Еще раз поймаю за подслушиванием, закопаю обоих.
Послышалось активное шуршание, а через несколько секунд снаружи мелькнули две тени. Нет, ну ребятами они были, когда надо, понятливыми.