Князь Беркутов-Туманный (СИ)

— Мы вырастили монстра! — радостно воскликнула Света, переместилась к девочке, сжала ее в объятиях, от души расцеловала и принялась захваливать.
Оля оторвалась в том же стиле. А я почему-то переключился в режим «Носорога», медленно спланировал к земле, поймал взгляд юной, но злобной воительницы, дожидавшейся моего вердикта, и по какому-то наитию впечатал в ее сознание чрезвычайно нужный императив:
  
— Достойный бой, сестренка. Я тобой горжусь!
Она вытаращила глаза, как-то поняла, что я не шучу, и аж задохнулась от счастья. А я счел необходимым закрепить «правильное» отношение ко мне еще несколькими утверждениями:
— Сдав этот экзамен, ты заслужила статус полноценного бойца команды. Поэтому забываешь тезис «я — подросток» и привыкаешь чувствовать себя любимой младшей сестрой Черного Беркута, Птицей из его Стаи и взрослой представительницей княжеского рода, всегда и везде обращаешься ко мне по имени, позывному или на «ты» и не опускаешь взгляд даже перед государем!
Во взгляде Полины появилась уже знакомая щенячья любовь, но какого-то запредельного уровня, по щечкам скатились первые слезинки, а кулачки сжались сами собой. Я решил дать подопечной время прийти в себя. Но стоило замолчать, как заговорила Оля:
— Поль, обрати внимание на расстановку приоритетов: на первом месте — любимая младшая сестренка, на втором — Птица из Стаи, а представительница княжеского рода — всего-навсего на третьем. Вывод напрашивается сам собой: на первом месте твоей личной табели о рангах обязана находиться наша семья, на втором — она же, но в Пятне, на третьем — она же, но в Большом Мире, а сам Большой Мир и все, что с ним связано, должны цеплять за душу не больше, чем прошлогодний снег. Кстати, наши табели о рангах выглядят так же.
Света тоже не осталась в стороне. Но сочла необходимым сгладить шок воспитанницы немудреной шуткой:
— Игнат и Оля скромненько умолчали о Самом Главном: братик у тебя — лучше некуда. И сестренки очень даже ничего. Поэтому люби нас изо всех сил!
Тут новоявленная «сестренка» взяла себя в руки, вытерла лицо рукавом, развернула плечи, приподняла подбородок, уверенно посмотрела мне в глаза и медленно кивнула. Молча, ибо каким-то образом почувствовала, что слова мне не нужны. Потом включила голову, сообразила, что мы стоим рядом с трупом росомахи, пахнущей кровью, сжала пальчики на рукояти разделочного ножа и сразу же разжала:
— Нашим родичам эта Искра не нужна, продавать мусор нам невместно, а озеро ждет. Полетели?
Полетели. Не прячась под невидимость и на скорости Полины. Вернее, поднялись повыше, навелись на сравнительно небольшой светло-синий овал, «обнаружившийся» в нескольких километрах, хорошенечко разогнались и уже через несколько минут спланировали к уютному песчаному пляжику. Барсука-«троечку», высунувшего морду из молодого ельника, шуганули оплеухами, скинули рюкзаки-однодневки, расстелили покрывало, стянули вингсьюты, активировали жар и в любимейшем режиме — после рывков под углом градусов сорок пять к горизонту — рухнули в прохладную воду. Ага, в шортах и футболках, ибо хранить в Расщелине купальники и плавки почему-то не догадались, а лететь за ними в Гнездо было идиотизмом.
Первые четверть часа развлекались только Ольга, Света и я, а Полинка то и дело уходила в волнующие воспоминания о закончившемся разговоре и зависала. Но стоило младшенькой «расстроено» назвать ее юной старушкой, как девочка — или, если отталкиваться от нового статуса — девушка напрочь отпустила тормоза и сначала зеркалила поведение старших сестричек, а потом принялась дурить так, как требовала душа.
Отрывалась часа два, если не больше. А потом как-то резко перебрала со слишком яркими положительными эмоциями, со вздохом призналась, что «немного устала и страшно проголодалась», следом за нами долетела до берега, помогла девчатам выложить на покрывало контейнеры с готовой едой и фляги с «подпиткой», рухнула рядом с наставницей и довольно мурлыкнула:
— Забавно: абсолютное большинство Одаренных не заходило в Пятно глубже «семерки», поэтому считает рейды в «троечку» самоубийственными, а мы тут расслабляемся!
— Мы расслабляемся и в «единичке»! — весело напомнила младшенькая. — Ибо для нас, Беркутовых-Туманных, Пятно — второй дом. Кстати, о доме: а не пора ли нам соорудить джакузи и в Скале? А то она пока не соответствует нашим стандартам комфортности!
— А откуда ты будешь таскать в него воду? — полюбопытствовала Оля и ответила на этот вопрос сама: — О, черт: прямо за нашей Скалой видны горы с заснеженными вершинами!
— Вот-вот…
— Но эти вершины находятся либо в шестом, либо в седьмом круге! — подал голос я.
— И что? Зверья, живущего в снегах, не так уж и много. А у большей части хищных птиц нет защитного покрова…
Я отправил в рот кусок жареной печени, тщательно прожевал, проглотил и озвучил принятое решение:
— Что ж, значит, четырнадцатого слетаем на разведку. Сочтем, что такие полеты безопасны, займемся благоустройством Скалы. Нет — обойдемся без джакузи.
— А почему именно четырнадцатого? — поинтересовалась Полина.
— Тринадцатого мы со Светой прорвемся в первый ранг… — ответила Оля. — Значит, Стая станет значительно сильнее…
 Глава 38 
14 апреля 2514 по ЕГК.
…Одиннадцатый день рейда начал радовать еще до рассвета — на Олю и Свету, невесть с чего продравших глаза в несусветную рань, напало игривое настроение, и эти вредины решили разбудить меня щекоткой. Энтузиазма и желания побуянить у них было хоть отбавляй, а мою тушку они давным-давно изучили вдоль и поперек, так что мое возвращение из страны снов получилось веселее некуда. Нет, я, конечно же, сопротивлялся. Более того, честно пытался контратаковать. Но в какой-то момент к нашей битве не на жизнь, а на смерть присоединилась Птичка, причем на моей стороне, и… не потянула против куда более рослых, тяжелых и шустрых девиц. В общем, сбежать с огромного ложа полетом или рывком мне не позволила совесть, и следующие четверть часа я доблестно спасал спасительницу от напрочь распоясавшихся напарниц. И… огребал. Ибо не хотел пользоваться имевшимися преимуществами и, что греха таить, получал несказанное удовольствие от каждой отдельно взятой грани буйного бардака.
Когда именно и кто именно перенес сражение с матрасов в воздух, я, откровенно говоря, так и не понял. Но рубиться в трех измерениях, да еще и в сравнительно небольшом помещении, оказалось в разы сложнее и интереснее, чем в двух. Поэтому мы окончательно отпустили тормоза и унялись только после того, как Света, промахнувшись, вцепилась не в меня, а в футболку подруги, та, невовремя уйдя в сверхкороткий рывок, оставила добрую треть в ее руках, а нас с Полиной накрыло смеховой истерикой, перекинувшейся и на наших противниц. Ну, а Оля, сорвав с себя обрывки, изобразила обиду.
А толку? Мы продолжили хохотать на все Пятно. Причем не столько из-за футболки, погибшей смертью храбрых, сколько из-за спутанных грив, превративших девчонок в премиленьких ведьм. В процессе спланировали на ложе, ибо ржать, болтаясь в воздухе, было не так комфортно, как лежа, изобразили кучу-малу, побалдели еще немного, вспоминая самые забавные моменты битвы, а потом практически одновременно посмотрели на часы и пришли к выводу, что можно начинать готовиться к разведывательному вылету.
Готовились добросовестнее некуда — потратили все запасы воды, плотно позавтракали, перебрали рюкзаки-однодневки, определились с алгоритмами действий в наиболее вероятных экстремальных ситуациях и пришли к выводу, что Птичке надо лететь наездницей. Причем на мне.