Князь Беркутов-Туманный (СИ)

— За неполный день в новом Гнезде — треть ранга. С ума сойти!
Оля пожала плечами:
— Не вижу ничего удивительного: если там четвертый круг Кошмара, то под превышением в девять рангов развитие должно идти в два с лишним раза быстрее, чем свежеинициировавшегося Новика в «шестерке». А если пятый или шестой — то почти в три.
— Мне всего четырнадцать!!! — напомнила девочка.
  
Жена снова пожала плечами, но ответить не успела — наша младшенькая оказалась шустрее:
— И что⁈ Ты — Птичка из Стаи Черного Беркута. А это меняет все!
— Угу… — поддакнул я и ткнул Полинку носом в проблемы посерьезнее:
— У тебя появилась возможность за один-единственный рейд взять три, а то и четыре ранга. На первый взгляд, второй вариант радует в разы больше, ведь Богатырь — это нынешняя элита Одаренных Империи. Но есть нюанс: между вторым рангом и твоим нынешним шестым лежит две трансформации энергетики, к каждой из которых желательно подходить на пике магической мощи. И если первую трансформацию — при прорыве из Рынд в Гридни — ты, вне всякого сомнения, пройдешь даже после семи-восьми дней продавливания аструмовой блокировки, то соваться ко второй на «минималках» я бы очень не советовал…
— Игнат Данилович, я буду развивать Дар так, как сочтете правильным ВЫ! — твердо сказала Полина и снова превратилась в слух.
— Что ж, я тебя услышал… — кивнул я и продолжил объяснения: — Так что обращу твое внимание на вторую проблему, которую тоже потребуется решать — если все сложится нормально, то к концу этого рейда ты прорвешь в третий ранг только энергетику, а твои умения останутся на шестом. Поднимать все до единого до насыщения — адский труд. Особенно с учетом того, что ты еще и учишься…
— Такой труд мне нравится! — улыбнулась она, отложила определитель магического ранга в сторону, скользнула в воду и добавила серьезнее некуда: — Поэтому вы ставите задачи, а я их выполняю.
Я назвал ее умничкой и… обрек ее на страдания:
— Задача номер один на все время, оставшееся до второй трансформации — постоянный и предельно добросовестный контроль своего самочувствия. Ибо подниматься в рангах можно с разной скоростью, но только в том случае, если энергетика в норме. Задача номер два — развитие магической мощи. По графику, который мы подберем опытным путем. Задача номер три — отдых от настолько изматывающих тренировок. Иначе перегоришь. Вопросы?
— Никаких! — звонко ответила она, потянулась к кулону и получила по рукам от строгой наставницы:
— Сегодняшняя норма по нагрузке на энергетику уже перевыполнена. Вот и расслабляйся. Само собой, если наша компания тебе еще не надоела.
— МНЕ она НИКОГДА не надоест! — выделяя интонацией самые важные слова, заявила Птичка и заставила задуматься о подростковой наивности. Но расфилософствоваться я не успел — Света спросила, что у нас в программе на завтра, и мне пришлось возвращаться к текущим проблемам:
— После подъема — получасовая тренировка по рукопашке. Потом полеты за льдом, совмещенные с отработкой экстренной фиксации Полины на моей спине. После водных процедур и завтрака — перелет к Скале с первой партией груза, то есть, надувными матрасами и спальниками. Там — облагораживание спальни и туалета, создание труб для приточной вентиляции и канализации, а для Птички — прорывы аструмовой блокировки. Вылет обратно — в районе пяти вечера. На подлете к Гнезду — охота на тетеревов-косачей. А после ужина — отдых, совмещенный с раскачкой сопротивления к воздействиям на Разум…
 Глава 36 
7 апреля 2514 по ЕГК.
…День предположительного прорыва Полины в пятый ранг радовал с раннего утра. Первым приятным сюрпризом стало полное отсутствие каких-либо неприятных ощущений в момент пробуждения. Хотя накануне вечером мы еле заснули из-за того, что расположили клетку аж с восемью тетеревами-косачами слишком близко. Через несколько минут, поднявшись на вершину Зуба, восхитились чистому небу, полному безветрию и теплу. А во время четвертого рейса за льдом заметили лося-«единичку», спустившегося к реке на водопой.
И убили, используя уже апробированную тактику — всадили в морду по росе и шару льда, приложили облегчениями, накрыли туманами и вложились в разряды.
Дури трех Богатырей и одного Витязя хватило за глаза — ослепший и оглохший зверь с вымороженными внутренностями не успел восстановить марево, разом продавившееся процентов на шестьдесят, так что вторая атака все теми же разрядами оказалась фатальной.
Хлопать ушами в этой части Пятна было рискованно, поэтому девчата в темпе придавили агонизирующее тело прессами, а я быстренько вырезал ядро и все нужные энергетические узлы, снова взмыл в воздух и, вернувшись к уже «заготовленному» льду, подхватил подпоркой свой кусок. А через пару минут, опустив его в джакузи, снял с себя «наездницу» и протянул ей пакет с добычей:
— Наведи «болтушку» и выпей.
— Кстати, эта Искра стоит миллионов пятьсот, если не больше… — ехидно сообщила младшенькая, но шокировать не смогла. Мало того, нарвалась на очень достойный ответ в стиле «шутка, которая не шутка»:
— Что мне какие-то пятьсот миллионов, если ваши подарки бесценны?
Света, пребывавшая в дурашливом настроении, «атаковала» снова:
— Знаешь, а ведь я тебе, пожалуй, сочувствую: лепка такого ранга дарит вечную юность, а значит, взрослой тетей ты уже не станешь.
— А я взрослеть и не тороплюсь… — преувеличенно серьезно сообщила Полина и ляпнула: — Ведь юность — это жизнь в семье, в которой любят не за принадлежность к влиятельному роду, за связи родичей или, в самом крайнем случае, за внешнюю привлекательность, а просто за то, что ты есть. Поэтому я останусь вечно юной и с вами, а все женихи, как иногда выражается Игнат Данилович, пойдут лесом!
Младшенькая назвала ее красоткой, и заулыбавшаяся Птичка усвистела вниз, в Гнездо. Наводить «болтушку». А Ольга, с легкостью «прочитавшая» мое состояние по мелкой моторике и взгляду, проводила девочку взглядом и, ввинтившись мне под руку, успокаивающе замурлыкала:
— Да, это было признание в любви. Но к обожаемому старшему брату и не менее обожаемым старшим сестрам.
— Ты хочешь сказать, что теперь я для нее не отец? — грустно пошутил я.
Супруга отрицательно помотала головой:
— Нет: папа — представитель другого поколения, соответственно, многого не понимает. А ты понимаешь все что угодно, и с тобой легко.
— Да, но я с ней общаюсь не так уж и часто.
— Зато смотришь. То с одобрением, то с радостью, то с гордостью. А раз в сто лет гладишь по голове. И от этого сладко обрывается сердце…
— … в общем, влюбляться в тебя, как в мужчину, она не собирается… — подхватила Света, заметила, что «силуэт» Птички понесся в нашу сторону, и торопливо подколола: — По крайней мере, в ближайшие пару недель…
Я мгновенно ушел в рывок и приложился к провокационно отставленной попе, но продавить марево шлепком, естественно, не смог, и довольная оторва, взмыв в воздух, начала, было, возмущаться. Но Оля быстро спустила ее с небес на землю боевым приказом помочь растопить лед.
Следующие минут сорок мы сочетали приятное с полезным: умывались, одевались, завтракали и готовились к вылету под веселые подначки. Потом в темпе «заварили» дверь на лестницу, нацепили рюкзаки-однодневки, усадили Птичку в «сбрую», ушли под невидимость и… Оля придержала меня за руку:
— Игна-а-ат, постой: я, кажется, придумала, как валить травоядное зверье, ничем не рискуя!
— Как? — хором спросили мы, и она радостно затараторила:
— Подлетать к пасущемуся зверью под пеленой теневика и бить твоими одуванчиками: ни защитные покровы, ни шкуры от атаки в нёбо не спасают, а наша Птичка не из болтливых!