Князь Беркутов-Туманный (СИ)

Я полюбовался гордо поднятой головенкой и развернутыми плечами, выслушал короткий, но информативный монолог Дайны, мысленно хмыкнул, чуть-чуть доработал ее предложения и изложил мелочи наше общее мнение:
— Ваш вариант решения проблемы с Ремезовым всего-навсего сдвинет фокус внимания этого урода на других потенциальных жертв и, тем самым, не отобьет у него желание творить зло. Мне такое не по душе, поэтому я в течение ближайших двух-трех недель придумаю вариант, который заставит Веню почувствовать, что деньги решают не все. Тем не менее, воспользуюсь и «фрагментами» твоих: Лиза попадет в школу только тридцатого апреля и несколько дней походит на уроки в компании с тобой. И еще: засуньте-ка этого паренька в черный список. Прямо сейчас. Чтобы он получил уведомления…
  
 Глава 32 
31 марта 2514 по ЕГК.
…Витя нарисовался на пляже в семь с минутами утра, обнаружил, что я лениво наблюдаю за девчатами и мелочью, резвящимися в Дивном, подошел, опустился на соседний лежак, поздоровался и извинился за слишком поздний прилет.
— Да ну, перестань — это мелочи… — отмахнулся я, но парень и не думал замолкать — заявил, что перед гонкой я должен был высыпаться, а не вставать в середине ночи и нестись встречать беспутного друга.
— Во-первых, ты прилетел так поздно не по своей вине… — напомнил я. — Во-вторых, предупредил, что задержишься, и я лег достаточно рано, так что прекрасно выспался. И, в-третьих, ты не беспутный, а загруженный по самое не могу. В общем, выброси из головы эту дурь и ответь на один вопрос: тебе еще не надоело летать с тормозными пилотами?
— Надоело, конечно… — вздохнул он и, наконец, проснулся: — Ты знаешь, где взять нормального?
— Угу… — кивнул я и изложил легенду, согласованную с Императрицей: — Позавчера вечером моей Иришке позвонила подруга, с которой они служили в одной части, сообщила, что тоже демобилизовалась и очень завуалированно поинтересовалась, нет ли у Иры достойных знакомых, которым срочно нужен напрочь отмороженный пилот-истребитель с тремя серьезнейшими изъянами — с редкой неуживчивостью, слишком жесткими принципами и отсутствием Дара. Ира мгновенно вспомнила про тебя и вызвала Аню к нам…
— Судя по твоей ехидной улыбке, за словосочетанием «слишком жесткие принципы и редкая неуживчивость» скрывается что-то хорошее, верно?
Я утвердительно кивнул:
— Верно: это особа не спит ни с начальством, ни с подчиненными, на дух не переносит болтунов, тупых исполнителей и непрофессионализм, никогда ни перед кем не прогибается и не умеет подчиняться тем, кого не уважает. Зато на истребителях-перехватчиках «Гром» летала, как богиня, вроде как, очень неплохая рукопашница, исключительно хороший исполнитель и… с детства мечтает войти в достойный род, чтобы заслужить сначала статус Слуги, а затем и личное дворянство.
— Звучит интересно… — пробормотал Воронецкий.
— Лично для меня самым важным аргументом стала фраза Иришки «Я ее уважаю…» — «признался» я и подсек проглоченный крючок: — В общем, если Ковалева тебе не подойдет, то я заберу ее себе, отдам Недотроге и прикуплю родовой дружине что-нибудь летающее. Ибо держать пилота-истребителя на земле — это полный и законченный идиотизм…
С этого момента все пошло, как по маслу: Виктор вытребовал фамилию, имя и отчество «этой особы», позвонил Ляпишеву и через него раздобыл ее досье. Изучив «историю жизни» Анны, тщательно вник в причины каждого из двадцати двух взысканий, без особого труда врубился в то, что авторы легенды намеренно спрятали между строк, и весело заявил, что эта личность ему уже нравится. Потом позалипал на видеоролик «черного пилотажа» на «Громе», за который Ковалева, вроде как, отсидела семь суток на гауптвахте, отложил МТ-ку, поймал мой взгляд и молитвенно сложил руки перед грудной клеткой:
— Она мне нужна, как воздух!!!
— В Пятно ее не возьмешь… — предупредил я.
— Мелочи! Зато тут, в Большом Мире…
Дослушивать его монолог я не стал — набрал Куклу, вывел ее голос на динамик телефона и спросил, когда проснется Ковалева.
Ира отыграла свою роль на десять баллов из десяти возможных:
— Она на ногах с шести утра. Умылась, часик потренировалась, привела себя в порядок и отправилась любоваться нашим озером. А что?
— Можешь ее найти и скинуть картинку с камеры на мой мобильный терминал?
Нашла. Скинула. И я, мазнув взглядом по блондиночке «лет тридцати пяти», прогуливавшейся по берегу Дивного, протянул устройство другу.
А он, изучив ее внешность, задумчиво потер переносицу:
— Выглядит простовато — сразу видно, что из простолюдинов или мещан. Но осанка и пластика откровенно радуют. А все остальное доведут до ума дворцовые стилисты. Кстати, ты ей что-нибудь обещал?
Я отрицательно помотал головой:
— Нет: она приехала в гости к подруге, а меня ни о чем не просила.
— Тогда пригласи ее, пожалуйста, на завтрак и представь мне…
…В Александров вылетели сразу после завтрака и вдесятером. И пусть «лишнего» пассажира пришлось «сослать» в пилотскую кабину, Викторию это нисколько не расстроило. Наоборот, женщина с радостью унеслась следом за Ирой и, по словам Дайны, всю последнюю минуту перед взлетом плавилась от предвкушения. Но — молча. А в нашем салоне было шумно: мелочь, усаженная в кресла первого ряда, висела в Сети и изучала трассу будущей гонки, Света с Татьяной, оккупировавшие второй ряд, перемывали косточки какой-то общей знакомой, я висел на телефоне, отвечая на звонки, Оля в том же режиме что-то обсуждала с Ульяной, обретавшейся в новомосковском поместье, а Виктор вполголоса беседовал с Анной. Я в их беседу не вслушивался даже после того, как морально устал от переживаний друзей, деловых партнеров и хороших знакомых, вырубил телефон, опустил спинку кресла и закрыл глаза — довольно быстро потерялся в безвременье, а к нормальному восприятию окружающей действительности вернулся только после того, как «Орлан» ушел в крутое пике, а бодрствующая часть сознания зацепила прозрением «силуэт» Кувалды.
Ее прилет в Александров не удивил — я уже разобрался в характере этой особы, соответственно, понимал, что она ни за что на свете не отступится от поставленной цели и, тем более, не нарушит данное слово. Но ее появление в области покрытия прозрения невольно напомнило о проблеме с господином Амосовым и испортило настроение. Впрочем, ненадолго — как только мы сели рядом с быстровозводимым ангаром автоконцерна «Русь», как я задвинул все левые мысли куда подальше и отправился общаться с очень солидной толпой заинтересованных лиц, дожидавшихся моего прилета. А через пару-тройку минут приятно удивился: главные паникеры прошлого года — Янковский с Кутеповым — были спокойными, как озеро в полный штиль, и не дергали почем зря ни механиков, ни пилотов-испытателей, ни членов съемочной группы, ни рекламщиков, ни безопасников. Не действовали на нервы и представители организаторов гонки с членами «высоких комиссий» — и рядом с ангаром, и внутри него царили мир, гладь да божья благодать, а рядом с обоими боевыми болидами вообще не было ни одного человека. Как вскоре выяснилось, не просто так: это мероприятие взял под личный контроль генерал Ляпишев, и оперативники спецотдела в гражданке, слоняющиеся по территории, напрочь отбивали всякое желание совершать лишние телодвижения даже у самых упоротых личностей.
Кстати, миру, глади и божьей благодати обрадовался не я один — Оля со Светой, весь перелет морально готовившиеся к возможным неприятностям, заметно расслабились и перестали напоминать перетянутые пружины, Виктор, настраивавшийся изображать Великого Князя, чуть-чуть понизил градус своей «избранности», а Таня и Вика почувствовали себя значительно комфортнее. И только мелочь продолжала ждать подвоха. Поэтому встречала и провожала любое незнакомое лицо крайне недобрыми взглядами и, по моим ощущениям, ждала возможности атаковать.