Князь Беркутов-Туманный (СИ)

Сколько времени провисел в таком состоянии, не скажу даже при очень большом желании — мыслей не было, окружающий мир сжался в точку и отодвинулся куда-то очень далеко, а слух, осязание и все остальные чувства отключились. Увы, в какой-то момент сквозь эмоциональную блокаду прорвался голос Дайны и достучался до сознания:
— Игна-а-ат, Воронецкие разослали на почтовые адреса абсолютно всех совершеннолетних жителей Империи вирус, намертво блокирующий любую электронику до завершения просмотра сорокаминутной видеозаписи казней членов Клана Добытчиков, признанных виновными в организации убийств Одаренных с целью извлечения и последующего употребления человеческих Искр. А запись, как и обещала Людмила Евгеньевна, впечатляет: осужденные умирают в муках все сорок минут. От какой-то химии, вливаемой в вену.
  
А камера показывает крупным планом то жутко вытаращенные глаза, то рты, раззявленные в истошном крике, то шеи со вздувающимися венами. Смотреть на мучения умирающих неприятно даже мне. Впрочем, нам видеозаписи прислали без вируса, с сопроводительным письмом, которым Императрица извещает о свершившемся воздаянии, извиняется за то, что вынуждена дать возможность в этом убедиться, и не советует смотреть «эту дрянь».
Тут я невольно открыл глаза, краем сознания отметил, что Оля, Света, Ира и «невесть откуда взявшаяся» Карамзина плавают наперегонки, уставился в объектив ближайшей камеры и проартикулировал три вопроса.
БИУС усмехнулся:
— Включить воспроизведение и куда-нибудь свалить не получится: вирус подключается к камере устройства и анализирует положение лица владельца устройства, мимику и даже сокращения хрусталика. Поэтому «тонкий намек» на нежелательность уподобляться Свободным гарантированно дойдет до всех взрослых жителей Империи. Карамзина посмотрела примерно треть ролика и решила перенести столь непередаваемое «удовольствие» на вечер. Поэтому оставила МТ-шку у себя и спустилась к нам. А в Сеть лучше не заглядывать: одни комментаторы обвиняют Воронецких в запредельной жестокости и доказывают, что рассылка записи казни в комплекте с таким вирусом — это самое вопиющее нарушение их прав и свобод законопослушных подданных Императора из всех гипотетически возможных; другие рассказывают о непереносимых моральных страданиях, пережитых ими во время просмотра, и требуют материальной компенсации; третьи озаботились защитой психики детей, теоретически способных увидеть этот ужас; четвертые злорадствуют и предлагают любителям убивать себе подобных ради личного усиления готовиться к таким же казням, а твои фанаты веселятся — утверждают, что убиваться о Черного Беркута и его стаю не так болезненно. В общем, здорово, что мы тут, а не в Новомосковске: там это «веселье» могло опосредованно зацепить мелочь…
Я едва заметно кивнул в знак согласия и выслушал еще один монолог. На этот раз рассказывавший о результатах трудов экспертов-криминалистов, проработавших в Бухте всю ночь, о нюансах доклада Ляпишева Цесаревичу, его реакции на ЧП, беседе Цесаревича с родителями и даже о скором прибытии в наш поселок специалистов по ландшафтному дизайну.
Информации было очень много. Всякой-разной. Поэтому, разложив ее по отдельным полочкам памяти, я вдруг почувствовал, что проголодался, вышел из «прострации» и спросил у дам, нет ли у них желания позавтракать.
Света заявила, что они ждут только меня, а Оля, подтверждающе кивнув, молча подплыла к бортику и выбралась из воды.
— Тогда встречаемся… в девять пятнадцать в большой гостиной третьего этажа… — распорядился я, посмотрев на часы, и последовал примеру жены…
…Мелочь, ночевавшая в спальне Полинки и накануне вечером коварно отправленная в медикаментозный сон, проснулась через пару минут после того, как я ввалился в душевую кабинку, и Дайна радостно «оживила» мою правую гарнитуру:
— Мои предсказания сбылись: девочки в панике из-за того, что проспали тренировку, а про «пережитый кошмар» даже не вспоминают! О-о-о, наша, наконец, включила голову, влезла в «Паутинку», нашла твой боевой приказ отдыхать, облегченно перевела дух и отправила запрос на кухню…
Мне мгновенно полегчало, а БИУС и не думал замолкать:
— Выяснив, где и когда будешь завтракать ТЫ, включила турборежим и ускорила Максакову. Так что ждите эту па— … Так, сейчас тебе позвонит Ольга Максимовна. Узнавать, не пострадала ли их кровиночка. Что интересно, не по своей инициативе, а по требованию мужа: она поверила в рассказ венценосной подруги и не дергается, зато Арсения Никифоровича почему-то потряхивает.
Как потряхивает главу деда злобной мелочи, я, конечно же, не увидел. А вот спокойствие бабки оценил с первых же фраз.
И, внимательно выслушав чрезвычайно выдержанный и корректный вопрос, счел возможным пошутить:
— Ольга Максимовна, на самом деле мы прошли по самому краю: ваша внучка жаждала повоевать, слишком быстро закончившиеся враги пробудили в ней чувство неудовлетворенности, а личностей, на которых можно было бы срываться, поблизости не наблюдалось. Слава богу, я вовремя вспомнил о возможности перебраться в наше родовое поместье, которое Лизе по душе, и уговорил Ирину Сергеевну порадовать девочку экстремальным пилотажем…
— Да, Лиза, пребывающая в таком состоянии, действительно опасна для окружающих! — хохотнула ректор НАИ и посерьезнела: — А если без шуток?
— Если без шуток, то Бухта Уединения — один из самых защищенных объектов Империи, к которому не подступиться даже со стороны моря, моя команда не подарок даже сама по себе, а в компании с хорошо известной вам Натальей Родионовной Карамзиной и ударным квадрокоптером «Орлан», управляемым самым лучшим отставным военным пилотом Империи — вообще кошмар. Кстати, эксперты-криминалисты, до сих пор работающие в Бухте, до смерти устали фильтровать морскую воду и прибрежный песок в поисках хоть каких-нибудь фрагментов тел.
— А… как моральное состояние девочек?
— Вчера вечером лопались от гордости.
— Простите?
— Мы их похвалили. Во время разбора боя… — ничуть не кривя душой, сообщил я и окончательно свел женщину с ума: — Конкретно ваша внучка успела провести двенадцать вполне осознанных и реально нужных магических воздействий. Поэтому получила честно заслуженные боевые…
О том, что КПД действий Полинки оказался как бы не в два раза выше, рассказывать, естественно, не стал. Во-первых, потому, что не поднимал этот вопрос даже во время разбора полетов, а, во-вторых, из-за того, что она била парашютистов не только оплеухами, но и навыками типа оглушения, всадила шар льда как минимум в двоих, постоянно маневрировала в непосредственной близости от Карамзиной и работала под просветлением. Не стал говорить и о том, что небольшой «откат» все-таки был, но его удалось сгладить «отрывом» в сауне. Зато закончил монолог оптимистичным заключением:
— В общем, ваша внучка — личность, не празднующая труса даже в бою с высокоранговыми Одаренными. И мы без колебаний доверим ей спину.
После этих слов Ольга Максимовна уколола… мужа:
— Игнат Данилович, а как, по-вашему, Лиза среагирует на распоряжение любимого деда срочно вернуться в Новомосковск?
— Боюсь, что назначит личным врагом… — вздохнул я. — Ведь тут интересно и весело, а враги, как я уже сказал, закончились.
— Вот и я так считаю… — заключила она, по словам Дайны, с намеком посмотрев на супруга, попросила передать внучке привет, пожелала хорошего дня и отключилась.
В большую гостиную третьего этажа я вошел ровно в девять пятнадцать, поздоровался с мелочью, уже обретающейся возле любимых наставниц, дал команду садиться и был вынужден принять звонок Воронецкого.
В этот раз разговор не затянулся — Виктор сообщил, что уже разобрался со всеми делами и едет к самолету, сообщил ориентировочное время прилета на авиабазу под Южным, выслушал мое обещание встретить, попросил зарезервировать за ним не три, а пять мест в квадрокоптере и отключился. Так что завтракать пришлось ни разу не в ленивом режиме. Тем не менее, трапеза доставила море удовольствия — народ предвкушал отдых в отличной компании и пребывал в прекраснейшем настроении. Вот и был послан. Не очень далеко, зато надолго. В смысле, Оля, Света, Поля, Лиза и Наталья Родионовна умотали отрываться на Дивном, а мы с Иришкой поднялись на крышу, загрузились в «Орлан» и уже минут через пять-семь спикировали к нашему ангару.