Князь Беркутов-Туманный (СИ)
Ярость, накатившая из глубин сознания, оказалась не буйной, а ледяной. И нисколько не мешала думать. Поэтому все время трапезы я не столько ел, сколько представлял возможные шаги противников и придумывал контрмеры. А после того, как мой пищевой контейнер показал дно, вернулся в реальность, достал карту, подозвал к себе «боевую горничную», дождался, пока она сядет, и ткнул острием карандаша в одну из долин:
— Ульян, вот тут находится логово Росомахи третьего Кошмарного ранга. А в ночь с одиннадцатого на двенадцатое обещают сумасшедшую метель. Так вот, к началу ненастья вы должны оказаться вот в этом месте, двенадцатого утром пробежаться под пеленой теневика вот так, а вот здесь уронить какую-нибудь кровящую тушку.
Дальше можете идти к Ферме по любому маршруту. Но вот этот отрезок должны пройти вот по такой траектории. И учти, что эти разведчики могли выяснять координаты нашей заимки для того, чтобы нас там зажать большими силами и грохнуть. Поэтому с этого момента включаешь режим жесточайшей паранойи и ведешь группу только по-боевому. Вопросы?
— Вопросов нет.
— Тогда собираемся и разбегаемся. А то, вон, волки унюхали кровь…
Собрались минуты за две, если не меньше, пожелали друг другу удачи, и группа Шпаги, первый раз за двое суток спрятавшись под невидимостью и активировав ХИС-ы, ускакала на северо-запад. Мы же задержались еще чуть-чуть — перекидали половину содержимого моего рюкзака в Светин, махнулись «наездницей» и существенно ускорились. В смысле, мои оторвы исчезли из реальности, взмыли в небо и стали показывать оптимальный маршрут, а я втопил сочетаниями рывков и полета впритирку к насту. Благодаря чему на открытых участках местности разгонялся до очень приличных скоростей.
Полинка первое время то ли дурела, то ли балдела, а потом продолжила раскачивать все рекомендованные навыки. Причем под просветлением. И за следующие семь с половиной часов сделала всего два перерыва, совмещенных с «короткими привалами». Вымоталась — по полной программе. Тем не менее, кое-как утвердившись на своих двоих на входе в «лабиринт» Фермы, сияла на зависть любому светилу.
Нисколько не расстроилась, обнаружив, что жить придется не в простом, но уютном и достаточно теплом доме, а в холодных пещерах с минимумом удобств — выяснила, в каком помещении мы будем жить, вытащила из своего рюкзачка новенький пуховый спальник, подождала, пока я надую оба матраса, соорудила себе уютное гнездышко и весело ускакала с девчатами в туалет. А после того, как вернулась обратно и легла, отъехала, не успев ни раздеться, ни забраться в спальник!
— Умаялась… — сочувственно улыбнулась Оля. — Но вела себя достойнее некуда.
— Угу… — кивнула наша младшенькая, заметила, что энергетический узел жара в «силуэте» девочки «плывет», и решительно добавила: — Буду спать с ней. А то замерзнет.
Пока сооружала «конверт» из двух спальных мешков, молчала. Потом с помощью любимой подруги аккуратно уложила внутрь напрочь вырубленную мелочь, легла рядом с ней, обняла зябко ежащееся тельце, поймала мой взгляд и потребовала рассказывать.
Я завалился на соседний матрас, обнял Олю и мрачно вздохнул:
— Почему-то уверен, что придется воевать с Кланом Добытчиков. Причем тут, в Пятне. Даже если с их стороны в этом противостоянии будут участвовать только десять влиятельнейших родов, и даже если их главы, опасаясь утечки информации о своей деятельности, натравят на нас только самых преданных родичей, то нам все равно придется туго. Особенно после начала сезона…
— Ну да, лесовиков там хватает… — согласилась младшенькая. — А они без проблем выследят что отделение Нади, что отделение Ульяны. И положат. Превосходящими силами. А не посылать сюда людей не вариант — нам надо поднимать ранги членов родовой дружины. Причем чем быстрее, тем лучше.
— А превентивные удары наносить будем? — внезапно спросила супруга, явно вспомнив визит в особняк Валета.
— Будем… — кивнул я. — Причем от всей души. Но на подготовку каждого потребуется время. А у нас слишком много уязвимых звеньев.
— Не сказала бы… — возразила моя благоверная. — Оба поместья, Бухта и клиника либо хорошо защищены, либо хорошо охраняются; слуги живут на всем готовом, поэтому за пределы особняка практически не выезжают; Ксения Станиславовна катается в клинику и обратно с сопровождением.
Кроме того, является Богатырем и, по меркам городских — монстр. Так что уязвимое звено одно — Полина.
— Я хочу перевести ее на домашнее обучение… — признался я. — Чтобы исключить шансы на похищение. А в этом рейде прорвать в седьмой ранг.
Света отрицательно помотала головой:
— Не успеем — на этом ранге ее энергетика развивается не так бы— …
— Это если все восемнадцать дней продержать ее тут, в «пятерке»! — явно сев на мою волну, перебила ее Оля. — Зато если недельку подержать девочку на продавливании аструмовой блокировки в «троечке», то…
Тащить Полинку в расщелину у меня почему-то не лежала душа. Вот я свой вариант и озвучил. Не дожидаясь завершения фразы:
— Откровенно говоря, я подумываю о недельке в Гнезде.
— Можно организовать доставку спящей тушки… — предложила, было, Света, но сообразила, в чем слабость ее предложения, и продолжила в нужном направлении: — … если «спящая тушка» упрется и, наконец загонит чертов жар в фоновый режим!
Тут я невольно вздохнул:
— Меня беспокоит не технология доставки, а целесообразность настолько открываться…
— Она наша, Игнат! — хором заявили девчата. После чего младшенькая замолчала, а старшая фактически повторила вывод, сделанный Дайной:
— Полинка постоянно сравнивает нас с кровными родичами, а жизнь в нашем поместье с жалким прозябанием в особняке Лаптевых. Кроме того, в глубине души является впечатлительным ребенком. Поэтому выводы разума, наслоившись на чувства, дали неожиданный результат: как нам показалось, девочка видит в тебе нечто среднее между идеальным отцом из представлений детства и таким же идеальным старшим братом, а в нас — идеальных старших сестер. А еще прекрасно понимает, что получает намного больше, чем успела заслужить, всей душой жаждет воздать добром за добро и до смерти боится разочаровать. Так что скорее удавится, чем подставит или предаст. В общем, в нее и можно, и нужно вкладываться без дураков. Кстати, отыгрывать назад и отдавать ее Воронецким не вариант: как только мы начнем Большую Войну, то аналитики Клана Добытчиков сочтут это акцией прикрытия, а дворец — один большой проходной двор.
— Угу… — поддакнула младшенькая и сочла необходимым «разбавить» не особо приятный разговор немудреной шуткой: — В общем, раз взяли под крыло настолько юную девчушку, значит, надо превратить ее в такую же злобную ведьмочку, как мы со Олей. Причем как можно быстрее. Да и нам не мешало бы прорваться в следующий ранг: мы из Пятна не вылезаем, соответственно, если проторчать в Гнезде не неделю, а дней восемь-десять, да еще и питаться только мясом «единичек», то это вполне реально…
Я понял намек, что называется, влет, поэтому подергал себя за кончик носа и решительно встал:
— Лады: за мясом свалю прямо сейчас. Вернусь во второй половине дня. Отдыхайте по очереди, ладно?
Последнюю фразу можно было и не произносить. Но она вырвалась. И девчата, запросто «прочитав» стоявший за ней порыв души, засияли:
— Мы тебя тоже любим…
— … очень-очень…
— … так что уже начали скучать…
— … и не задурим!
Я чмокнул жену в подставленные губки, затем в том же стиле порадовал младшенькую, в темпе достал из основного рюкзака «однодневку», вингсьют и «линзу», взятые с собой для проведения «следственных экспериментов», в темпе переоделся, ушел под невидимость, попрощался и унесся к выходу. Там спрятал лицо под тонкой, но прочной пластиковой маской, помахал девчатам и ввинтился в стремительно светлеющее небо. Взлетел, по моим прикидкам, километра на полтора. Затем расправил «крылья», привычно ушел в пике и, мысленно поблагодарив инструкторов АПД за науку, а себя — за фанатизм в прокачке жара, понесся на юго-юго-запад…