Князь Беркутов-Туманный (СИ)

— Тренировочка получится адская… — криво усмехнулась младшенькая. — За счет того, что просветление субъективно замедлит время, и марш-бросок покажется бесконечным. Но мы тренируемся в этом же самом ключе. Только намного жестче. И прогрессируем в очень хорошем темпе.
Мелочь кивнула снова. В этот раз — в знак того, что все поняла и готова выложиться до предела. Вот я «самое важное» и подчеркнул:
  
— Этот разговор был затеян не для того, чтобы убедить тебя убиваться всю дорогу и за пару дней прорвать в ранг Князя: в мире, в котором мы живем, самое дорогое — это информация, а за некоторые личные наработки убивают. Причем не понарошку. Поэтому постарайся научиться молчать. Обо всем, что видишь, слышишь и делаешь. Далее, обсуждай конфиденциальные вопросы только после того, как кто-нибудь из нас скажет, что помещение или салон машины проверены на наличие «жучков».
Тут меня прервала Оля:
— Полин, Игнат говорит о молчании для посторонних. А в нашем кругу будь самой собой, то есть, не стесняйся спрашивать, делиться сомнениями или открывать душу — мы не поднимем тебя на смех, не подставим и не предадим. Зато поможем разобраться в чем угодно или с чем угодно! Само собой, если ты сочтешь нас достойными доверия и впустишь в свое сердце.
— Я так и поняла… — еле слышно сказала мелкая, немного поколебалась и робко улыбнулась: — Вы и так заняли все мое сердце. Но я… до смерти боюсь вас разочаровать. И до сих пор не поняла, как себя вести так, чтобы вам было комфортно…
— Объясним. После того, как Игнат закончит… — пообещала старшая. А младшая уточнила: — Если надо — тет-а-тет. Или в чисто женском коллективе.
— Объяснят… — подтвердил я, жестом попросил тишины и быстренько закончил «лекцию»: — Чуть позже. А пока вдумайся в последнюю просьбу: в предстоящем марш-броске возможны боестолкновения не только со зверьем, но и с людьми. Вернее, с нелюдями, которым не дают покоя наши тайны. Так вот, не паникуй, какой бы ужасной ни выглядела ситуация на твой взгляд: у нас все под контролем…
…Не знаю, что именно подействовало на Полину, психокоррекция, мои ценные указания или перешептывания с девчатами, но с момента приземления «Антея» и до высадки с десантного катера девочка была самим спокойствием — с интересом смотрела в окно всю дорогу от авиабазы до поместья Бехтеевых, деловито и быстро переоделась в рейдовое шмотье, очень достойно держалась во время знакомства с Геннадием Романовичем и его наследником, без тени колебаний запрыгнула на транец КВП, заснула сном младенца чуть ли не до моей команды и ни разу не просыпалась.
Ну, а мы дежурили. По очереди, но все восемь с лишним часов пути до места на берегу Мрачного, в котором за двое суток до нас высадились «боевая горничная» и ее подчиненные.
Да, обошлось без чрезвычайных происшествий, но мы не расслаблялись — попрощались с перевозчиками, привычно умотали метров за двести от берега, остановились и скинули рюкзаки.
Большую часть содержимое Светиного запихали в Олин и мой. Потом завернули будущее «седло» в накидку с отводом глаз, активировали артефакт, подождали, пока младшенькая наденет опустевший рюкзак и усадили сверху Полину. Само собой, уже упакованную в «сбрую». Потом поставили девочке первую конкретную боевую задачу — справиться с буйством вестибулярки при перемещениях — и рванули на юго-юго-запад. Рывками на дистанцию очень хороших Бояр.
Погода, как и обещали синоптики, радовала со страшной силой — небо было ясным, ветер отсутствовал, как класс, а воздух «разогрелся» аж до минус восемнадцати. Да и десантировались мы в районе двух дня. Вот и неслись на полной скорости… четверть часа. Затем остановились, вскрылись и спросили у мелочи, как она себя чувствует.
Ответ рассмешил:
— Схожу с ума… от желания как можно быстрее раскачаться до вашего уровня, чтобы летать на такой же бешеной скорости!
— Наш человек! — гордо заявила Света, Оля согласно кивнула, а я не стал терзать девочку вопросами о вестибулярном аппарате. Ибо видел, как горят ее глаза, и понимал, что с ним все путем. Вот и поставил вторую боевую задачу:
— Что ж, значит, разгоняешь восприятие и начинаешь по очереди лупить разрядом, туманом, воздушным лезвием и ледяной иглой. Разряд вбиваешь в Свету — ей полезно. Туман вывешиваешь то справа, то слева от себя. Лезвиями пытаешься перерубить мелкие веточки на ближайших деревьях в момент выхода из перемещений — под просветлением это будет вполне посильной задачей. А иглами просто дырявь наст — они у тебя пока никакие…
Полина кивнула и «нагрузила» энергетический узел прозрения, так что я снова ушел под невидимость, взмахнул рукой и втопил. На этот раз — немного удлиняя рывки полетом. Само собой, там, где позволяла растительность.
Младшенькая, мгновенно врубившаяся в причину возникшей проблемы, отзеркалила этот принцип. А старшая, несшаяся замыкающей, «нагло» взмыла в воздух. И, поднявшись чуть выше вершин самых высоких деревьев, полетела дальше неширокой змейкой!
Мы жестами обозвали ее врединой и загрузили себя тренировками. Аж на четыре с половиной часа. А ближе к семи вечера остановились на «короткий привал» и, заодно, поинтересовались успехами «наездницы». Хотя никакого смысла в этом не было — к примеру, я каждые минут пять-семь «поглядывал» на ее «силуэт» и точно знал, что Полина раскачивала навыки добросовестнее некуда.
Хвастаться она не стала — описала, на сколько, по ее мнению, усилилось каждое умение, а потом честно призналась, что последние минут сорок пять тренировалась без просветления, ибо от него начала кружиться голова.
Этот эффект был знаком и нам, поэтому я посоветовал побездельничать. Эдак полчасика. А потом продолжить все так же, без просветления. После чего вручил бутерброд, заставил умять и предупредил, что через час-полтора мы сменим направление движения. И ведь не соврал: к нужной долине мы вышли в половине девятого, а через считанные минуты наткнулись на «одиночную цепочку следов», ведущую на северо-запад, и рванули дальше по ней. Причем «подрабатывая» полетом заметно сильнее. А в четверть десятого, наконец, засекли далеко впереди два «силуэта» полноценных Богатырей и мгновенно остановились. Вернее, я остановился мгновенно, Света вышла из перемещения в метре от меня уже через секунду, а еще через четыре-пять к нам спикировала и Оля. Тут-то я и заговорил. Обращаясь к подопечной, ибо девчата все знали и так:
— Полин, Геннадий Романович не только перевозчик, но и мой деловой партнер, проверенный в экстремальных ситуациях. К сожалению, Бехтеевы — один из самых слабых родов западной части Империи, и этим пользуются все кому не лень. В частности, несколько дней назад Бехтеева вынудили сообщить дату и точное время очередного ухода в Пятно наших родичей, убедились в прибытии группы Ульяны в поместье и отправились следом за ее катером. Вероятнее всего, на таком же катере, только прикрытом мощным артефактом иллюзии. Мы были готовы и к такому сюрпризу, поэтому Ульяна, вовремя предупрежденная Геннадием Романовичем, высадилась в той же точке берега, что и мы, и уже двое суток таскает свою группу по Пятну огромными петлями. Вроде как, тренируя нового подчиненного, а на самом деле дожидается нас.
— Как я понимаю, за ее группой крадутся теневики, владеющие волчьим шагом и собирающиеся выяснить координаты нашей тренировочной заимки? — спросила девочка.
Я утвердительно кивнул:
— Ага. Поэтому мы с Олей сейчас шустренько найдем этих красавцев и выясним, кто их послал. А вы со Светой немного поскучаете. Кстати, схватка может получиться долгой, шумной и яркой. Так вот, беспокоиться не надо — в группе Ульяны семеро Бояр и Гридень. Да и мы ни разу не Новики…