Князь Беркутов-Туманный (СИ)

— Я — уже. То есть, и верю, и учусь, и отвечаю! — твердо сказала мелочь и добавила: — А до соблазнов мне дела нет: я видела, во что они превращают взрослых, и ни за что на свете не превращусь в таких же тварей, как они.
Это утверждение позволило мне съехать с крайне некомфортной темы и вывести на настенный экран видеоотчет одного из ветеранов о приключениях Недотроги:
— Да, тварей вокруг хватает. К примеру, сегодняшняя попытка выяснить, насколько ты мне дорога, была предпринята по приказу некоего Владислава Леонидовича, второго сына главы рода Кокоревых. Эту личность я уже как-то воспитывал, но она оказалась необучаемой. Поэтому Надежда Олеговна сочла необходимым наведаться к ней в гости и преподать последний урок. Вот такой…
  
Императрица прикипела взглядом к задвигавшейся картинке в разы как бы не быстрее Полины.
Но анализировала не столько саму запись, сколько реакцию девочки на кошмарное воздаяние. Кроме того, изредка поглядывала и на меня. Тем не менее, после завершения ролика просто поймала мой взгляд и повела рукой, предлагая продолжать объяснения. Вот я и продолжил:
— Итак, твой настоящий обидчик мертв. Но это еще не все: глав всех трех родов, чьи представители имели наглость оскорбить тебя, представительницу моего, в данный момент ставит на уши один из лучших юристов Империи — Лев Абрамович Фридман. Он не проиграл ни одного дела. Не проиграет и это. Так что в ближайшие дни нам с тобой принесут официальные извинения и возместят моральный ущерб очень серьезными вирами. А теперь внимание: ты, Беркутова-Туманная, обязана относиться к факту наказания этих тварей, как к абсолютно незначительному событию. То есть, в упор не замечать своих обидчиков, не вспоминать о пережитом ими унижении и ни в коем случае не хвастаться. Вопросы?
— По этой теме — нет. Есть по другой. Один.
— Излагай… — разрешил я и мысленно хмыкнул, оценив армейскую четкость изложения:
— Я купила подарок. Светлане Валерьевне. И оформила доставку. Но без вашей санкции машина в поместье не попадет. Мои действия?
 Глава 11 
5 февраля 2514 по ЕГК.
…Не знаю, чем обидчиков Полины так запугал Лев Абрамович, но ждать прогибов «несколько дней» не пришлось: главы всех трех родов согласились принести извинения во вторник в четырнадцать ноль-ноль перед кабинетом директора школы, а виры перечислили в промежутке между пятью и шестью часами дня. Денег я получил поменьше, чем от Императорского банка или от Левашовых, но на два с лишним порядка больше самой первой, полученной в этом мире. В момент прилета последней суммы — миллиона рублей — я болтал с Виктором и Таней, уже поздравившими именинницу, но еще не успевшими упасть в кресла. Отвлекаться не хотелось от слова «совсем», но откладывать на потом расчет с участниками воздаяния было некрасиво, поэтому я «сдал» ребят Оле и отправился в кабинет. А по дороге выслушал лекцию Дайны о правилах распределения подобных платежей, принятых на Надежде, и совет не баловать родичей без особой нужды.
Аргументы БИУС привел серьезнее некуда, так что я со всем согласился и первым делом отправил десять процентов общей суммы Коту-Баюну. Потом вызвал к себе Недотрогу, перечислил на ее счет миллион четыреста тысяч и объяснил, для чего:
— Лев Абрамович отжал у обидчиков Полинки семь миллионов. Десять процентов — твои, а вторые десять разделишь между Плутом и ветеранами, которые помогали тебе громить поместье Кокоревых.
— Спасибо, мой господин! — поблагодарила женщина и развеселила: — Парни будут в восторге. Но не от сумм, причитающихся каждому — в том, что вы по-настоящему цените своих людей, непоколебимо уверены даже новички — а от жесткости и неудержимости «нашего» адвоката.
— Да, Фридман — монстр. В хорошем смысле этого слова… — согласился я. представив себе адвоката,
и спросил, нет ли у нее каких-нибудь проблем или пожеланий.
Недотрога посмотрела на меня, как на душевнобольного, и отрицательно помотала головой:
— Игнат Данилович, вы исполнили почти все мои сокровенные мечты, так что я радуюсь жизни… каждый божий день! Не хватает только мужчины, но Валерий Константинович, вроде как, задался целью выполнить мои условия и в последнем рейде вел себя достойнее некуда. В общем, ждать счастливого замужества, как мне кажется, осталось не так уж и долго.
— Буду искренне рад, если у вас все сложится… — без тени улыбки заявил я, отпустил ее заниматься своими делами и вызвал к себе Полину.
Девочка прискакала в кабинет минут через пять, увидела в моих глазах «что-то не то», и нервно затеребила поясок нового парадно-выходного платья. Пришлось успокаивать:
— Хмурый взгляд — отражение мыслей об одной из возможных проблем рода. А тебя я собираюсь немного порадовать.
— Как, опять? — переключившись на дурашливый лад, «удивилась» она.
— Пытается развеселить. Кстати, рискуя твоим отношением! — отметила Дайна.
Я еле заметно кивнул и без какого-либо внутреннего сопротивления поддержал почин «будущей телохранительницы»:
— Ага. Причем аж дважды.
— Ого! Я вся в предвкушении…
— Для начала я в восторге от твоего наряда.
— Он стильный и красивый… — согласилась девочка. — Но его подобрала Ирина Сергеевна, так что хвалить надо ее.
— Не только… — парировал я и объяснил свою мысль: — Любой наряд выглядит по-настоящему интересно только на том, кто умеет его носить. А в тебе стала чувствоваться уверенность.
Тут Полина посерьезнела и согласно кивнула:
— Да, она появилась. При просмотре видеоролика с дуэлью Надежды Олеговны с Кокоревым. К слову, появилась не одна, а вместе с непередаваемо приятным ощущением вашего незримого присутствия за спиной. Вот плечи и разворачиваются. Сами собой.
Я назвал ее умничкой, сделал небольшую паузу и озадачил:
— Вторая радость не такая яркая, но тоже ничего: наш адвокат закатал твоих обидчиков в асфальт, так что извиниться они пообещали завтра, а виры уже прислали. Так вот, пятьдесят процентов от семи миллионов я, как глава рода, оставил себе, по десять отправил Льву Абрамовичу, Надежде Олеговне и ее подчиненным, а двадцать вот-вот перечислю тебе.
Мелочь восхитила и в этом аспекте:
— Игнат Данилович, я дралась не одна, а на пару с Лизой, значит, эти двадцать процентов надо поделить пополам.
— Ты выполнила полученные инструкции и ткнула в тревожный сенсор телефона задолго до начала конфликта; ты расчетливо позволила высказаться всем троим, благодаря чему мы смогли прищучить не один род, а три; ты дала команду начинать; ты справилась с двумя противниками…
— Игнат Данилович, она прикрыла мне спину, не задумываясь. И я сделаю то же самое, случись что с Лизой. Потому, что дружу. А деньги — это просто де— … Так, я поняла: вы меня проверяете!
— Не совсем: я лишний раз убедился в правильности вывода, сделанного достаточно давно. И… лишний раз мысленно похвалил себя за решение взять тебя в род.
Она весело заявила, что это меняет дело, посоветовала хвалить себя почаще, ибо есть за что, равнодушно смахнула с экрана телефона уведомление о получении семисот тысяч, поблагодарила за понимание и… в кои-то веки проявила настоящую робость:
— Игнат Данилович, а Светлане Валерьевне действительно понравился мой подарок?
…К семи вечера я, наконец, «отпустил» все неприятные впечатления дня и расслабился. Поэтому любовался счастливой Светой, лениво поддерживал легкий треп Виктора, Антона и Виталия, поглядывал на стайку девушек, мягко подначивавших юных воительниц, и с нетерпением ждал приезда последнего гостя — Егора Лемешева — прибывшего на Северный вокзал в шестнадцать тридцать и пробивавшегося сквозь вечерние пробки на одном из разгонных «Эскортов».