Дельта-гир. Том 5 (СИ)

Молния срывается с одного места до нужного, и Даэлир смотрит в лицо Авгуре. Ожидал увидеть Миэну, тело которой она захватила, но оказывается, что Авгура прислала сюда лишь свой ментальный образ, которой выглядит как её прежнее тело.
— Я знала, что ты объединишься с вампирами, но ты ведь легко предашь кого угодно, чтобы получить свое, не так ли? — говорит вместо приветствия повелительница червоточин.
  
— Отпусти Миэну или не жди пощады, — хладнокровно произносит эльф. Он не собирается играть в переговоры.
— Не испугал. Но знаешь, если ты перейдешь на мою сторону, то после сотворения Сингулярности я освобожу тело твоей дочери и верну тебе. Я даже могу заново отстроить Восточный Горизонт, каким ты его помнил. Уже по-настоящему воскрешу твою семью.
— Мне это неинтересно.
— Думаешь, я не смогу?
— Сможешь, но это будет лишь обман. Просто намного более искусный.
— А ты думаешь, что сейчас нет обмана? Ты никогда не думал, что вселенную очень давно создал еще какой-то бог, под дудку которого ты сейчас пляшешь? Я же изолирую галактику со всеми копиями от прочей вселенной, и там мы можем построить что угодно. Мои червоточины вовсе не символ разрушения, хаоса и страха, как твой. Черные дыры — это в первую очередь образ абсолютной неизвестности. Возможность отправиться в приключение, которое может привести туда, куда… Не знаю, этого даже представить нельзя.
— Мне плевать на твои мотивы, Авгура. Верни Миэну.
— Я не могу. Она мне нужна. Я пришла лишь предложить сотрудничество. Йети не соврал, когда говорил, что потом я смогу построить всё, что взбредет мне в голову. Я действительно могу остановить войны, чего не смог сделать Сакрамен и ты. Мы ведь похожи: два манипулятора, которые заставляют мир вращаться вокруг именно так, как нам нужно. За тысячи лет я собрала немало последователей, которые действительно верили мне, не требуя никаких доказательств. Взять того же Йети, талантливого телепата и политика, который смог пробиться на вершину Юнион Дарка перед кончиной последнего. Если бы он выжил, я бы даже исполнила его сокровенное желание.
— Мне неинтересно.
— Или сэр Гридах, — Авгура кивком указывает на тело погибшего рыцаря. — Он был отступником пару тысяч лет назад, который пришел в мою обитель, чтобы умолять простить ему грехи. Я согласилась, призвав его на очень долгую службу, поставив на должность цепного пса. Понимаешь?
— Хочешь показать, что мы так похожи, что обязательно должны подружиться и ходить за ручку?
— Как вариант. Против меня опять ополчатся все, за что спасибо вампирам. Мне потребуется одаренный защитник. Если поможешь мне, то я исполню любые твои желания после достижения Сингулярности. Хочешь бесконечного счастья с живой семьей? Также сможешь забрать к себе любых друзей из числа тех, кого завел в этом времени.
Даэлир на эти слова лишь рассмеялся. Ему бы действительно хотелось бесконечного счастья, избавления от психической травмы и домика на берегу моря в придачу. Но эти мечты уже давно поблекли перед другим желанием, которое постоянно пьет ментальные силы. Только воля удерживает от шага в пропасть. В каждом бою возникает невероятное по силам искушение, с которым приходится бороться. Из-за этого желания все обещания Авгуры кажутся смешными и жалкими.
— Нет. Я приду за тобой и спасу Миэну. Ты верно сказала, что я очень плохой эльф и играю со всеми подряд, чтобы события развивались нужными мне путями. Извини, но две сволочи друг с другом не уживутся.
— Принято, — отвечает образ Авгуры. Так непонятно, разочарована она или нет. — Но должна напомнить, что Миэна находится в моих руках, так что опасно мне угрожать.
— Ты ничего ей не сделаешь, ведь зачем тебе убивать свое новое тело? — равнодушно пожимает плечами эльф.
— Логично, незачем. Но её разум все еще жив и даже продолжает бороться со мной, чем в некоторой степени мешает. Ничего критичного, но я могу испепелить её душу до сухого пепла. Хочешь посмотреть, как я это буду делать? Самое ужасное, когда ты кричишь от боли в теле, которое стало для тебя тюрьмой. Твоя дочь так боялась чувства беспомощности, что сейчас должно быть сходит с ума, — в голосе собеседницы появились нотки кровожадности.
Даэлир призывает на помощь всю свою выдержку, чтобы в очередной раз пожать плечами. Этот разговор уже является битвой в их войне, так что эльф намерен выйти здесь победителем. Все равно его душе не светит спасения, если существует загробный мир с такой функцией.
— Ладно, — Авгура заканчивает разговор. — Мы вместе могли бы построить потрясающие миры, наполненные магией, приключениями, любовью и предательствами, забытыми знаниями и удивительными открытиями. Придется делать одной, как и на протяжении всей моей очень долгой жизни. Никто меня никогда не понимал и даже не хотел.
— Нашла кому плакаться, — скучающий взгляд темно-сапфировых глаз продолжает смотреть на Авгуру, а потом Одиннадцатый изображает зевок. — Всем всегда плевать на других и на их увлечения.
— Ты прав. Это я исправлю первым, чтобы мои увлечения стали бы увлечениями всех.
На плечи Кошмара наваливается огромная тяжесть, а под ногами появляется новая червоточина. Разговор все же закончен, и эльф даже не пытается бороться. В плане силы Авгура стоит намного выше, так что вырваться отсюда будет невероятно сложно, проще не сопротивляться.
— Однако я не собираюсь тебя просто убить. Нет, я хочу, чтобы ты посмотрел на прекрасный мир, что я создам… — говорит напоследок Авгура, а Кошмар исчезает из того места, чтобы очутиться в новом. И это не просто новое место, это мета-экзист!
Авгура решила не запереть в каком-то месте, а насильно заставить пересечь черту мета-существования. Однажды эльф уже жил в этом месте, но только разумом, телесная оболочка осталась в более привычном мире материи. Теперь же Авгура буквально выдавила вместе с телом, в область, где оно не может существовать в привычной форме. Сейчас оно рассыпется на частицы, как это происходит на пятой ступени эффекта потери естества, после чего разум лишится всех эмоций. Даэлир снова станет безучастным призраком, которого уже не будет интересовать что-либо из оставленного мира.
«Возможно, надо было согласиться, но она бы не поверила в мои слова. Ведь это действительно был бы обман», — размышляет эльф, который чувствует себя очень странно. Конечности начинают терять чувствительность, словно наступает паралич. Сейчас у него необычное тело, внутренности которого являются биологическим мета-кристаллом. Подобная структура помогает использовать намного больше сил, оставаясь в неприкосновенности для эффекта потери естества, но сейчас ситуация другая.
  
Мета-экзист все же не является параллельным миром, в который можно попасть, пройдя через особую дверь или границу. Мета-существование постоянно вокруг, где частицы дельта-гира рисуют рисунок беспредельности на полотне темной материи. Переход туда подразумевает кардинальное изменение любой формы существования, поэтому эльф больше ничего не чувствует от своего тела, которое постепенно рассыпается на частицы.