Дельта-гир. Том 5 (СИ)

— Улыбнитесь, господа! — хохочет Кошмар, полностью отдавшись кровавому безумию, ведь иначе у него нет никаких шансов.
Из моря крови восстают стальные корабли, ржавчина покрывает их огромные орудия, которые исторгают дым и огонь. Это продолговатые суда для военных действий именно на море, Одиннадцатый видел такие на одной планете, полностью покрытой океаном. Вода вокруг Миэны поднимается столбами после падения снарядов, но сама эльфийка спокойно стоит посреди этого хаоса, лишь в руке появилось новое копье.
  
После этого резко срывается с места, преодолевая на огромной скорости всё расстояние до Кошмара. От её рывка по все стороны расходятся волны дельта-гира и воздуха, а кончик копья стремится ударить в грудь. Однако и Кошмар ускоряется, пропуская удар мимо себя, а в его руке возникает точная копия оружия императрицы эльфов, только выполненная из сжатых молний.
Безумие с одной стороны и холодная ненависть с другой смотрят друг на друга во время сумасшедшей пляски на поверхности моря. Скорость дуэлянтов теперь настолько большая, что их образы лишь мигают в разных местах, а поверхность кровавого моря постоянно взрывается из-за ударов или молниеносных росчерков, словно взорвали подводную ядерную бомбу.
Во все стороны расходятся гигантские волны, которые переворачивают призванные корабли, но Кошмар успевает вызвать другой образ, когда из глубин появляется гигантская рука скелета, которая пытается схватить противницу, но та ловко избегает пленения.
Эльф не оставляет попыток, видя вокруг одни лишь ужасные сцены и сюрреалистичные кошмары. Приступ играет победную партию в голове, и только в таком состоянии Даэлир может перестать думать о том, что неправильно пытаться убить дочь и лучше просто совершить самоубийство.
Бесконечный вальс продолжается посреди бурлящего ада, когда скелеты исполинов поднимаются на ноги, создавая километровые валы. Эльф больше ни о чем не думает и никак не анализирует обстановку, иначе смог бы подумать о том, что Миэна будто бы согласна играть по его условиям, не пытаясь одолеть грубой силой.
Но если рациональная часть мозга Кошмара спит, то вот подсознание успевает обработать странную вещь: эльфийка будто бы излучает смятение. Эмпатия даже в творящемся безумии чувствует не ненависть и даже не боевой азарт. Это больше похоже на сомнения, но сам эльф их не испытывает, когда вызывает дождь из горящих обломков космических кораблей, и прямо сейчас на них падает старинный крейсер Юнион Дарка.
Пограничье выполняет все прихоти своего повелителя и с этим можно бороться только с помощью другого мета-символа, однако, Миэна будто бы не владеет чем-то похожим или не хочет применять. Но уже через несколько секунд всё резко меняется, словно Миэна отбросила все сомнения.
Её левая рука хватает Кошмара за горло, не давая приблизиться, а правая смотрит в небо, после чего из моря возникает лес из громадных копий, на которые насаживается падающий крейсер и замирает на высоте в несколько километров.
— Ты даже в собственном Пограничье не сможешь меня одолеть, — телепатически передает эльфийка, но в ответ получает лишь порцию бессвязных образов. — Ты жалок и прячешься за маской безумца, словно это что-то меняет.
Миэна отбрасывает Кошмара, который катится по воде, но быстро встает на ноги. Скелеты гигантов, что в это время безучастно нависали над полем битвы, синхронно ударяют по ближайшим копьям, уничтожая их. Это приводит к тому, что крейсер вновь устремляется вниз и готовится раздавить собой всё.
Кошмар оборачивается молнией, а потом всё вокруг электризуется. Гудит море, гудит воздух и безучастные скелеты, у ступней которых они пытаются друг друга победить. Следом потоки голубого пламени плавят собой всё и здесь уже доминирует Одиннадцатый, буквально получая свойство вездесущности в пределах своего Пограничья. Теперь он — поток зарядов, что одновременно могут возникнуть где угодно, и первый же удар проходит сквозь защиту императрицы эльфов и заставляет упасть в воду.
Даэлир набрасывается сверху и тащит на большую глубину, наполненную жуткими тварями, которым ни один человек не сможет подобрать названия. Подводные течения сковывают Миэну по рукам и ногам, пока они несутся прямиком в темную бездну. И именно в этот момент вокруг вспыхивают светящиеся страницы, словно вырванные волшебным ветром из книги. Кави выполняет просьбу Кошмара и силой прогоняет безумие, чтобы не дать убить дочь.
Псионик осознает себя в Пограничье, и в разуме снова появляются рациональные мысли и чувства, а глаза видят, как руки намертво вцепились в горло Миэне. Кошмар моментально отдергивает руки и создает у морского дна пустую зону, где они смогут поговорить. Появляется что-то наподобие пузыря, в котором появляется свет, а за его стенками можно заметить передвижение неописуемых существ, ждущих приказа короля Пограничья.
— И почему остановился? — эльфийка продолжает использовать телепатию вместо обычной речи.
— Мне не нужен этот бой и твоя смерть, — с трудом произносит Даэлир. — Давай заключим перемирие и остановим войну. Ведь нам на самом деле нет необходимости убивать друг друга. Восточный Горизонт теперь может жить дальше и процветать в галактике, где больше нет других рас. Разве это не прекрасно?
— Это было бы прекрасно в те далекие времена, когда ты был императором, но не сейчас. Я поклялась себе, что сотру в порошок всех, кто хотя бы потенциально может навредить моей стране, и исполню это. Я не считаю тебя своим отцом или просто близким человеком, и без колебаний убью.
— Так уж без колебаний? — голос эльфа полон сомнений. — Я же чувствовал, что ты сдерживала свои удары. Я готов на коленях просить прощения за то, что не справился тогда с ролью правителя и пошел на поводу слабости, взвалив всё на тебя. Но сейчас прошу остановиться.
— Уже поздно что-то менять. Восточный Горизонт либо возьмет свое, либо сгинет. Компромисс невозможен даже с твоим раскаянием. Оно вообще не имеет никакой силы.
— Знаешь, я всерьез планировал после завершения перестройки галактики отправиться к Параллаксу, чтобы уничтожить его. И в процессе я скорее всего погиб бы. Но я могу остаться здесь с тобой, чтобы помочь найти какой-то иной путь. Вы уже всем отомстили и показали, что к вам не стоит больше относится легкомысленно.
— Говоришь как Лимерета, которую солдаты Юнион Дарка столкнули себе на потеху с обрыва. Я всю свою долгую жизнь справлялась с трудностями сама, и мне больше не нужна чья-то поддержка. И моя главная мечта уже сбылась, я воскресила всех погибших эльфов, включая мою маму, двух сестер и брата. Всех тех, кого ты убил.
— Мета-экзист могущественен, но кто бы тебе ни помогал, он использовал власть над смертью, а не жизнью. Я уверен, что вернулись не те, кто был в прошлом. Это уже не Лерия, Клио, Энгвир и Авени.
  
Эмпатия теперь засекает вспышку боли, что доказывает правоту слов бывшего императора Восточного Горизонта и его догадку о том, что кто-то использовал мета-символ смерти или чего-то похожего. И это приводит логическую цепочку к Алвату, богу мертвых, который постоянно действует из тени с самого начала путешествия Кошмара в новом для себя времени.