Феечка в драконьей академии (СИ)
Я окончательно запуталась. Выходит, наказывать меня никто не собирался… Но зачем тогда Копперброк вызвал нас, да еще с такой срочностью?!
— Меня беспокоит другое, — медный будто прочитал мои мысли. — Сложности с дверью, как ты выразилась. Видишь ли, имущество академии неприкосновенно. Испортили что-то — чините, как хотите.
— Я не умею работать с древесиной… Только кристаллы и краски…
— Ты прилетела сюда не только жениха себе искать, — Копперброк нахмурился, и в его голосе зазвенела сталь. — Сватовством пусть занимается Талея, а пока ты и твои подружки здесь, будете делать, что я скажу. И учеба в списке ваших дел идет первым пунктом.
Мне часто снился один и тот же кошмар, будто я прихожу на занятие и не понимаю, что от меня требуется — и как это выполнить. Так вот, сон этот, судя по всему, сбывался, и реальность оказалась хуже, чем я могла вообразить.
Починить дверь… По-хорошему, поручать это надо было вообще не мне! Сломала-то ее Мэлина, вот пусть и корячится с топором, как хочет. И я уже собралась честно сообщить ректору, кто в его академии — настоящая вредительница, но он заговорил снова:
— Справа от южной башни есть столярная мастерская. Там есть все необходимое: инструмент, доски, лак. Спросишь Лейгарда, он тебе все покажет, а потом возись, сколько влезет. Пока не будет двери, к занятиям я тебя не допускаю, — и Копперброк хлопнул по столу, дав понять, что разговор окончен.
И вот тут-то меня осенило, что вместо наказания я получила шанс! Это ж я целый месяц, если не все четыре, могу провести в уединении, ковыряя разные деревяшки. Орку ясно, что быстро я новую дверь не сварганю! Тишина, покой, никакого Деррика с его шантажом, никаких озабоченных ящеров в окне — и минимум общения с предательницами.
Похоже, моя жизнь в драконьей академии начала налаживаться.
— Хорошо, ректор Копперброк, — я встала, с трудом сдержав радостную улыбку, и, кивнув медному, отправилась на поиски своего нового убежища.
Глава 4
У подножья лестницы меня уже дожидались соседки. Я не сразу их заметила: летела вниз в таком прекрасном настроении, что невольно набрала скорость и чуть не сбила с ног встревоженную Мэлину.
— Ну, как все прошло? — с наигранным равнодушием поинтересовалась Кайса, хотя я-то видела, что алую прямо-таки раздирает от любопытства.
— А ты не видишь? — встряла фиолетовая, не дав мне ответить. — Она же в ужасе! Вылетела, как стрела из лука… Тебе досталось, да? Он орал?
Я замешкалась. С одной стороны, мне хотелось успокоить феечек, что ректор Копперброк не так уж и страшен, во всяком случае, по характеру. С другой… После того, как они, ни секунды не сомневаясь, отправили меня на заклание в гордом одиночестве, щелчок по носу им бы точно не помешал.
— Он был вне себя, — я обхватила себя руками, будто пыталась сдержать дрожь. — Никогда не думала, что скажу это… Но мне жаль драконов, которые у него учатся.
Мое невинное вранье произвело на девочек сильное впечатление. Про Мэлину и говорить нечего: она по обыкновению побледнела, словно ее макнули лицом в белила. Гораздо больше меня удивила реакция Кайсы, — уж от нее я сочувствия никак не ожидала. Однако эта крепкая, вечно решительная и боевая виолончелистка вдруг опустила глаза и виновато ссутулилась.
— Прости, Виана… Мы должны были пойти с тобой!
— Ну, что сделано — то сделано, — спешно пробормотала Мэл. — Ничего уже теперь не исправить. Но в следующий раз…
— Нет! — одернула ее Кайса. — Мы прямо сейчас поднимемся к нему и потребуем разделить наказание!
Вот тебе и проучила… Нет, педагогика — явно не мое! Сошли меня Копперброк на каторгу, я бы и не подумала останавливать горе-соседок, но вот провести с ними бок о бок сотни часов в столярке, которая предназначалась лишь мне одной… Да простят меня феи музыки, — дудки!
— Не надо! — кинулась наперерез к Кайсе, которая уже поволокла вездесущую виолончель к ступеням.
— Но почему?! — нахмурилась она. — Или ты думаешь, что мы боимся?
— Если честно, есть немного… — Мэл разгладила несуществующие складки на юбке в цветочек.
— И правильно! — я решила надавить на слабое звено. — Ему сейчас лучше на глаза не попадаться! Идите в комнату — и не отсвечивайте.
— А как же ты? — Кайса уже не рвалась к лестнице, но видно было, что она пока сомневается.
И почему благородство вечно просыпается так невовремя?
— Я… Я переживу, — изобразила смирение. — И не ждите меня, я буду поздно. Мне еще наказание отбывать…
— И какое? — не унималась алая.
— Ну… Всего вам знать не стоит, поберегите нервы, — я судорожно раскручивала маховик воображения. — Считайте, что мне просто придется… хм… Попотеть.
Пока Мэл и Кайса переваривали мою туманную отговорку, я торопливо слиняла, оставив их наедине с совестью.
К счастью, главный зал почти опустел, — то ли драконы, как и Деррик, сочли нас не самыми эффектными представителями фейского рода, то ли кто-то успел их разогнать. Так или иначе, я смогла осмотреться и даже изучить деревянное панно с изображением какой-то битвы, а потом двинулась на улицу.
Солнце лениво сползало за гору аккурат напротив ворот. Стало быть, они выходили на запад, а южная башня располагалась от меня по левую руку. Туда-то я и свернула, спустившись по широкому парадному крыльцу.
Закатные лучи окрашивали замок в теплые тона, и впервые за все это время он показался мне не таким уж отталкивающим. Хотя, возможно, дело было в том, что меня не осаждали драконы, — без них оценить пейзаж и архитектуру куда проще.
Невысокие кустики самшита разбавляли внутренний двор зеленью, неработающий фонтан с потемневшей от времени статуей девушки намекал на то, что у прежних владельцев был вкус. Под ногами приятно шуршал мелкий гравий, и если бы не прохладный вечерний воздух, я бы с радостью прогулялась еще. Академия будто вымерла: совсем недавно здесь было не протолкнуться от студентов, а теперь вдруг всех как ветром сдуло. Или драконам полагается тихий час?..
Обогнув приземистую южную башню, я обнаружила длинную одноэтажную постройку. В ноздри ударил запах свежей древесины, сквозь приоткрытое окно до меня донесся ритмичный стук. Если не брать во внимание этот шум, то столярка была, пожалуй, самым уютным местом из всех, что я пока здесь увидела. На ее стены карабкался шершавый хмель с маленькими салатовыми шишечками, повсюду валялись щепки, ветки и пни, и посреди всего этого хаоса красовалась небольшая белая скамейка с кружевной спинкой.
Она казалась здесь чужой, как и я, — подобные лавочки встречались в Тайфо сплошь и рядом, но вот с суровым обликом драконьей академии она как-то не вязалась. Как будто специально для меня приготовили! Притащить бы сюда мольберт да чайник с васильковым чаем, излить все тревоги на холст… Но для начала придется хотя бы сделать вид, что я, засучив рукава, взялась за трудовую повинность.
По всем правилам хорошего тона я вежливо постучала в дверь, однако никакого ответа не последовало, и я заглянула внутрь.
В столярке было жарко и душно, пол покрывал толстый слой разнокалиберных опилок, — совсем мелких, как пыль, и длинных, похожих на чьи-то кудрявые локоны. Если здесь и убирались, то явно очень давно.
Я нерешительно прошла вперед, стараясь не уронить какую-нибудь доску или полено, — они стояли повсюду, будто полоса препятствий, — и не схватить занозу. Кто бы мог подумать, что огненные ящеры с таким трепетом относятся к дереву! Я была уверена, что главный предмет их любви — металл… Впрочем, мне же лучше: если у них в столярке такое пекло, то каково же тогда в кузнице?! Из недр мастерской раздался треск, а потом какая-то возня. Я поспешила на звук, чуть не споткнувшись о какую-то палку, выглянула из-за высокого стеллажа с инструментами… И у меня перехватило дыхание.
Каждый уважающий себя художник изучает анатомию, без этого человека не нарисовать. Надо знать идеальные пропорции, строение мускулатуры… Куча разных нюансов! Но я и предположить не могла, что однажды увижу всю эту кучу живьем прямо перед собой. Точнее будет сказать, не кучу, а груду. Мышц.