Феечка в драконьей академии (СИ)
— Мне Бранд показал, — ответила алая на немой вопрос, а потом смущенно отвела взгляд. — Мы просто искали уединенное местечко… И он решил устроить свидание в лаборатории.
— В окружении бидонов со слюнями? — меня передернуло.
— Вот и я ему так сказала! — усмехнулась она. — Поэтому мы оттуда ушли. Но видишь, не бывает худа без добра! Теперь мы в курсе, где раздобыть эту гадость!
Кайса рассуждала, почти как моя мама, и поддерживала с той же самоотдачей. Ради меня она даже прогуляла лекцию по драконьему праву! Мы вместе отправились в хранилище, собрали все необходимое, и уже через час у меня на руках была мисочка с дурно пахнущей субстанцией для Лейгарда.
— Тебе осталось всего ничего! — успокоила меня Кайса, провожая в лечебницу. — Скоро будет темнеть, и Талея тебя заберет. На ночь она здесь точно не останется, уж поверь! Потерпи чуть-чуть, время пролетит незаметно.
Я не стала объяснять ей, что не рвусь вернуться в Тайфо, что переживаю за Деррика и не хочу покидать его. А смысл? Она же не поверила в нашу с ним помолвку. Кайса только-только встала на мою сторону, и я боялась вбить между нами клин. Все равно это прозвучало бы как помесь лжи с больными фантазиями. Я надеялась лишь на Талею: при всех ее недостатках, она действительно могла спасти Деррика. Вот очнется он — и тогда уже неважно, выгонят меня из академии или нет, — мы ведь не в этом замке будем играть свадьбу! Он найдет меня, прижмет к себе, поцелует, и кошмар останется в прошлом.
Так я себя утешала, заходя в палату к золотому. В те минуты я и помыслить не могла, что кошмар только начинается!
— Я хочу морковного сока, — объявил мой капризный пациент, когда я, превозмогая тошноту, намазала ему лицо первым слоем снадобья.
— Слушай, тут полно всего! — я пододвинула поближе тележку с едой. — Яблочное пюре, мягки творожок, сливовый джем…
— Морковный. Сок, — безжалостно отрезал Лейгард.
«Это ненадолго», — повторила про себя. — «Ему сейчас плохо, он обижен… И ты, кстати, в этом виновата. Сгоняй за соком, Ви, чего тебе стоит? Талея вот-вот придет за тобой!»
Материализовав крылышки, я полетела на кухню. Как выяснилось, никто из слуг не горел желанием ублажать моего подопечного, у них и без того кипела работа. Повсюду пыхтели кастрюли с картошкой и густыми супами, плевались маслом гигантские жаровни с гуляшом, ворочались на вертелах молоденькие кабанята: стандартное меню для прожорливых драконов. Одного из поваров по распоряжению Тарвина отрядили готовить специально для Найлы, — беременная жена золотого герда, как-никак. А вот покусанный пчелами брат герда жалости ни у кого почему-то не вызвал.
— Тебе надо — ты и готовь, — без лишних церемоний бросил мне потный усатый мужик в высоком колпаке.
Я попыталась, конечно, разыграть козырь Тарвина и убедить повара, что Лей, возможно, станет новым королем, но то ли у меня не хватило харизмы, то ли слуги вообще плевать хотели на политику.
— Ящик с морковью там, терка — в правом шкафу, — отозвался усач и, повернувшись ко мне спиной, принялся помешивать соус.
В сотый раз вспомнив о словах мамы про то, что во всем есть свои плюсы, я рассудила так: если я выйду-таки замуж за Деррика, то кулинарные навыки мне еще пригодятся. Это просто очередной жизненный урок! В фейской академии готовить нас не учили, так хоть теперь освою азы.
Да, натирая морковь, я немного стесала костяшки пальцев, но это ведь пустяки! Может, отведав моей кровушки, Лей успокоится и перестанет измываться? Отжала через марлю, перелила в красивый бокал и с лучезарной улыбкой вернулась к золотому.
— Все как ты просил! — поднесла трубочку к его распухшим губам.
Он сделал глоток и, скривившись, отпихнул мою руку.
— Невкусно!
Я медленно выдохнула, напомнила себе, что милосердие — украшает, а музы учат нас любви к ближнему.
— Само собой, — произнесла как можно спокойнее. — Это же морковный сок! Я думала, ты его любишь…
— Терпеть не могу!
— И зачем тогда просил?
— Просто так! — последовал невозмутимый ответ. — Принеси лучше супа. Куриного. С петрушкой. Но без лука.
Я вообще считала себя девушкой терпеливой и вовсе даже не вспыльчивой. Но драконы в целом и Лей в частности открыли во мне новые грани. Например, сейчас мне страшно захотелось сварить суп из своего пациента, воткнув ему луковицу в рот, а пучок петрушки… Куда-нибудь еще. Но я сдержалась.
Во-первых, не хотела затевать дипломатический скандал, а во-вторых, боялась, что даже с луковицей во рту золотой найдет способ наябедничать Талее. И уж тогда мне точно крылышки оторвут!
Сделав несколько дыхательных упражнений, я смоталась на кухню. На мою удачу, куриный суп в сегодняшнем меню значился. Ароматный, золотистый… Но с луком.
— А у вас нет такого же, только без лука? — наивно поинтересовалась у повара-усача.
Это я сделала зря. Творцам вообще не стоит лезть под руку, особенно — если в этой руке здоровенный тесак, которым не то что баранью тушу, дерево разрубить можно. Повар не ожидал вопроса, отвлекся от готовки, и лезвие полоснуло ему по пальцу. Чего я только ни услышала в свой адрес! Вывод из его проклятий напрашивался сам собой: больше мне на кухне появляться не нужно.
Под градом воплей я плеснула в миску немного супа, стянула из шкафчика сито, решив, что в протертой версии лук распробовать невозможно, и унесла свои многострадальные крылышки подальше от разъяренного повара. Успела, надо сказать, как нельзя вовремя, за долю секунды до того, как вышеозначенный тесак воткнулся в стену аккурат над моей головой.
Суп мне пришлось протирать навесу в коридоре, но такие мелочи после всего пережитого меня уже не беспокоили. К тому же, каждая минута приближала возвращение в Тайфо и, следовательно, конец мучений. А как еще назвать уход за Лейгардом?
Думаете, он поблагодарил меня за суп? Пхах!
— Там есть лук! — вот, что я услышала, когда он отведал первую ложечку.
— Да какая разница?! — не сдержалась я. — Ты что, целоваться собрался?
— Может, и собрался, — осклабился золотой гад. — Я где-то слышал, это способствует выздоровлению. Ты ведь хочешь, чтобы я поправился, верно? Тогда придется в лечебных целях… — он вытянул губы-колбаски, покрытые мазью их мушиных лапок вперемешку с моими слезами.
— Обойдешься! — рявкнула возмущенно. — Еще хоть раз попытаешься, и я… я… За шиворот тебе этот суп вылью! В лечебных целях!
Лейгард не обиделся, нет. И не испугался. Он откровенно развлекался, моя злость его только позабавила.
— Ладно, Ви, так и быть, — снисходительно протянул он. — Корми тем, что есть.
И я кормила. Представляла себе на месте Лейгарда умилительного младенца. Однажды, — когда-нибудь в далеком будущем, — у нас с Дерриком родится малыш, и его тоже надо будет потчевать с ложки перетертой пищей. Сложность заключалась в том, что Лей походил на кого угодно, только не на ребенка. И не столько потом, что от него невыразимо воняло ведьминым снадобьем, но еще и потому, что каждый глоток он сопровождал двусмысленными комментариями.
— М-м-м… — мурлыкал он разомлевшим котом. — Да ты умеешь ублажить мужчину! Так горячо! Подуй-ка мне на ложечку… А теперь сама лизни… Не горячо? Нравится тебе мой суп, а, красотка?
Я терпела эти скабрезности, стиснув зубы. Повторяла про себя, как заклинание: «Сейчас придет Талея, сейчас придет Талея, еще немножко…» Удивительно, но заклинание сработало: ректоресса будто услышала мой отчаянный призыв и, со стуком распахнув дверь, царственной походкой прошествовала в палату. Окрыленная, я отшвырнула ложку и подскочила к ней навстречу:
— Как там Деррик? — спросила с надеждой. — У вас получилось?
— Принцу уже лучше. Его отключили от артефакта. На всякий случай я погрузила его в сон, чтобы он не очнулся, пока силы и сознание не восстановятся полностью, но он явно идет на поправку.
— О, музы! — от облегчения у меня чуть ноги не подкосились, а сердце затрепыхалось пойманным мотыльком. — Спасибо вам, Талея-тэй! Вы самая чудесная, лучшая…