Феечка в драконьей академии (СИ)
— Спросите ректора Копперброка! — осенило вдруг меня. — Он лично отправил меня на поиски Манни…
— Я уже беседовал с ним. Он сказал, что никуда вас не посылал, и что его внук вернулся в академию самостоятельно.
Я хотела возразить, но вовремя прикусила язык. Возражать-то было нечего! Формально Копперброк в тот вечер просто угрожал мне: мол, если с Манфордом что-то случится, пеняй на себя. И из замка я улетела по своей воле, никого не предупредив. А самое ужасное — Ристред уже поговорил с ректором, и тот наверняка изложил ему свою версию событий. Версию, по которой его внук был чист и невинен, будто агнец, а все беды исходили исключительно от меня.
— Я не летала в Крейвик, клянусь! — предприняла последнюю отчаянную попытку достучаться до дракона-бюрократа.
— То есть вы подтверждаете, что осведомлены, где можно приобрести запрещенные вещества, зелья и артефакты? — невозмутимо уточнил Ристред, и уже в самой постановке вопроса мне послышался скрежет железного засова на моей камере.
Так что чего уж было такого неожиданного, когда меня и впрямь заперли в подвале?
Ночка выдалась кошмарная. Какой уж там сон! От каменного пола веяло могильным холодом, а потому я сидела на скрипучей продавленной койке, поджав под себя ноги, и старалась не шевелиться, — каждый звук разносился эхом и нагонял страха. Где-то в соседнем помещении методично капала вода, в узкое горизонтальное окошко под потолком через решетку едва проникал свет луны и ложился на стену белесыми клетками, словно с издевкой приглашая поиграть в классики.
Но меня изводили не холод и не гнетущая тюремная атмосфера. Больше всего я мучилась от неизвестности. Что сейчас с Дерриком? Где он? Его забрали в королевский замок, или лекарь запретил переносить принца? Чувствует он что-нибудь, слышит, помнит, или его сознание медленно угасает? Осмелится ли Манфорд пробраться в палату, чтобы закончить свое черное дело, или не рискнет, пока в академии следователи?..
Уверена я была только в одном: король сделает все, чтобы спасти сына. Скорее всего, уже на рассвете сюда прибудут маги из гильдии, лучшие лекари, а, может быть, и кто-то из фей. Талея, скажем, или кронфейские представители. Привезут всевозможные эликсиры… День-два — и Деррик встанет на ноги. Другое дело, знает ли он сам, кто его отравил, или поверит в ложь ректора и наветы Мэлины. И доживу ли я вообще до этого момента? Как ни крути, драконы скоры на расправу. Им нанизать чьи-нибудь головы на пики проще, чем жрицам из храма развесить ленточки ко дню муз. Вдруг это вообще моя последняя ночь, а во время допроса Ристред подписывал решение о казни?
На цыпочках я подобралась к окну и вытянула шею, стараясь разглядеть хоть что-то снаружи. Увидеть небо, звезды, траву, на худой конец… Но снизу мне открывалась не самая живописная картина: высокая стена и над ней, словно всевидящее око палача, бездушное ночное светило.
— Пресвятые музы, помогите! — шепотом взмолилась я. — Не оставляйте меня…
И в ту же секунду на луна спряталась за чернильной тучей. Может, это знак такой, что музы от меня отвернулись? Им-то я чем насолила? Вздохнув, я уже хотела высказать в адрес своих нерадивых покровительниц что-то нелестное, но, к счастью, не успела. Потому что с улицы до меня донесся хруст веток и шелест ткани.
Материализовав крылышки, я вспорхнула повыше и прижалась носом к ледяному стеклу.
— Кто там? — обратилась к пустоте.
Сначала ничего не происходило, а потом передо мной будто из ниоткуда возникло бледное встревоженное лицо Кайсы. Она так резко наклонилась к окну подвала, что я невольно отпрянула, едва не заработав разрыв сердца.
— Виана, ты здесь?! — она сложила ладони козырьком, всматриваясь в темень.
— Да! — Отдышавшись, подлетела снова. — Ты что тут делаешь?
— Лейгард принес мне это! — Алая помахала ножовкой, которую я сотворила днем. — И я… Я долго думала… А если ты ни в чем не виновата?
— Если?! — горько усмехнулась. — Очень по-товарищески!
— Слушай, я тоже не ясновидящая! Откуда мне было знать, что случилось?! Я и сейчас не знаю!
— Ну и проваливай тогда! — разозлилась я. — Иди и дальше слушай Мэл и своего приятеля Бранда!
— В том-то и проблема… — Кайса подобрала подол и присела на корточки. — Ректор вызвал сюда Талею, и Бранд слышал, что следователям это не понравилось. Мол, сейчас начнется дипломатическая тягомотина, тебя заберут… И они вроде как хотят устроить досудебную расправу. Потому что если убийцу упустят, король будет в ярости.
— Прекрасно. Ты попрощаться пришла?
— Нет! Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Тебе надо улетать, Ви, как можно скорее! Возвращайся в Тайфо! Наши тебя точно не выдадут, да и смертной казни у нас нет, — Кайса нервно оглянулась, приблизилась к окну и прошипела: — Отойди!
— Что?.. — растерялась я. — Зачем?
— Отойди, кому говорят!
Вид у Кайсы был до того решительный, что у меня отпало всякое желание переспрашивать, и я послушно отлетела в сторонку. И очень вовремя: меня чуть не окатило фонтаном осколков, — алая выбила стекло. Следом на пол полетела моя алмазная самодельная ножовка.
— Только прошу тебя, если что — меня тут не было! — бросила напоследок Кайса и скрылась из виду так же быстро, как и появилась.
Я оцепенела, силясь осознать, что вообще произошло. Алая все-таки спасла меня? И меня действительно хотят казнить на скорую руку, пока в академию не слетелись высокопоставленные феи? Все это походило на дурной сон. Из лучшей студентки и невесты принца я превратилась в беглую преступницу! Ну, без пяти минут беглую, — распилить решетку еще успеть надо. Воистину чудесная метаморфоза!
Впрочем, варианта у меня осталось всего два: либо стоять тут и сетовать на судьбу, либо поблагодарить муз за какую-никакую помощь и взяться за ножовку. Само собой, я выбрала последнее.
Почему-то в моем воображении это выглядело гораздо проще. Я никогда еще ничего не пилила, но мне представлялось, что это не сложнее, чем морковку для супа порезать. Прутья ведь у решетки тонкие, почти как мой мизинец. Казалось бы: пара движений — и вот он, путь на свободу.
Ан нет. Несмотря на жуткий холод, я очень скоро взмокла насквозь. Орудовала ножовкой, борясь с навязчивым желанием заткнуть уши: металл не спешил сдаваться под натиском алмазных зубьев. Душераздирающе визжал, скрипел, как будто хотел взять меня измором. О, как же мне повезло, что я не музыкальная фея! Слух мой явно пострадал, после эдакой какофонии не то что фа от фа диеза не отличишь, а с легкостью перепутаешь флейту с валторной.
Сначала я еще осторожничала. Полосну по решетку — и замру, проверяя, не набежало ли драконов по мою душу. Потом пыталась пилить медленно, — ну а вдруг так получится тише? Тоже не помогло. То есть нет, решетка подвывала уже не так громко, зато отчаянно и протяжно, словно неупокоенный дух шакала. Поэтому я плюнула на танцы с бубнами и стала пилить изо всех сил. Успею — отлично, нет — хотя бы буду знать, что старалась.
Тяжелая и долгая борьба с решеткой завершилась со счетом «три-ноль» в мою пользу: три прута поверженными упали к моим ногам, а у меня осталось ноль сил и ноль нормальной одежды. Платье можно было выжимать, волосы прилипли ко лбу, онемевшие и покрасневшие пальцы дрожали.
По-хорошему, мне стоило бы убрать еще хотя бы один прут, — тогда бы я вылезла из окна без труда, но на улице уже начало светлеть. На небе зажглись первые желтые всполохи — предвестники рассвета, и рисковать, дожидаясь драконов, я не хотела. Вдруг они ящеры только с виду, а в душе — жаворонки? К тому же, я не была уверена, что физически смогу еще хоть раз провести ножовкой взад-вперед. Неудивительно, что Лей в столярке заработал себе такие мышцы!
Стянув с себя платье, я намотала его на кулак и аккуратно выбила из рамы оставшиеся осколки, чтобы не пораниться. Осмотрела себя, примерилась к дыре в решетке… Должна пролезть! Ужмусь как-нибудь. Втяну живот, сложу плечи…