Принц, принцесса и странница (СИ)

— Потому, что только ты считаешь его предателем, Лернин, — отозвался Гаглод.
У Лернина, не получившего ожидаемой поддержки, тут же поубавился пыл.
Но сдаваться он не собирался.
— Хорошо-о-о, — протянул он презрительно. — Дело ваше. Я лишь хотел предупредить. А насчет принцессы… Даже если вдруг она ещё и жива, что маловероятно, то очень скоро это изменится. Пророчества Адинсула сбывались всегда.
Юле стало не по себе. Она крепче сжала камешек в кулачке, не вынимая его из кармашка.
— Лумитор, — позвала Форитэль почти жалобно. В глазах ее засветилась такая надежда, что даже в комнате стало светлее. — Если она жива… Если она всё ещё… То где она тогда, Лум?
* * *
То ли страшные мысли, то ли предчувствие беды обхватили сердце Алёны когтистой лапой. Ей даже захотелось отшатнуться от окна, убежать, спрятаться в недрах замка…
Возможно ли, что это единственный выход? Единственный способ спасти брата?
Или…
В лицо дохнуло сквозняком.
Окно было лишь в шаге от девочки. Круглое, без стекол, с крышкой-задвижкой, затворяющей его на ночь. А за ним теплый солнечный день и почти полное отсутствие ветра.
Ощущение приближающей беды усилилось. А с ним приближалось что-то ещё.
Кто-то ещё.
Легкими, едва слышными шагами.
А потом Алёну с силой толкнули в спину.
Прямо в круглый зев открытого окна.
* * *
— Уверен, она сама объявится. Когда посчитает нужным, — сказал Лум глухо.
Армида бросила на него понимающий взгляд. Ей и самой хотелось рассказать, но Алёна запретила. И хоть Армида с Лумом и считали ее решение глупой детской выходкой, всё же, как ни крути, Алёна были их принцессой. И другом.
Поэтому они хранили ее тайну. Хранили, пока Алёна сама не созреет для признания.
Форитэль приняла ответ своего Воеводы. Взгляд ее обрел твердость.
— Совет Восьмерых, — сказала она твердо. — Прошу исходить из того, что принцесса всё ещё жива, и Пророчество не свершилось. А значит, у нас есть все шансы вернуть принца Араена, наследника Беладора, в семью Авелонгов как истинного правителя. И сейчас я хочу услышать ваши предложения. Гаглод?
— Я предлагаю сражаться! — горячо заговорил маур. — Здесь, в Диаме, есть свои отряды ависов. Со мной прибыл хорошо обученный отряд из Лазурного Леса. И с нами Воевода, прославленный воин Лумитор!
На что Лум покачал головой.
— Отряды у нас есть, но воинов у нас слишком мало. Мы только зря положим ребят.
— Твое предложение, Лумитор? — обратилась к нему Владычица.
— То, что сейчас происходит — это осада, — произнес Лум. — Мы не пускаем их в город, они не выпускают нас из него. Возможно, Колдун надеется, что рано или поздно мы поймем бессмысленность сопротивления. Или надеется, что у нас кончатся припасы, и мы предпочтем впустить его в город, чем умереть от жажды и голода. Но это случится очень не скоро, припасов у нас хватит на долгое время. Вот что я скажу. Всё это войско внизу — маска, пустая угроза. Цель — запугать город, запугать Совет Восьмерых. Никогда Колдун не пойдет на настоящий штурм. Не станет затевать настоящие военные действия. Единственное, что ему остается — это ждать. Поэтому мое предложение: ничего не предпринимать. Не воевать с ним. Не открывать ворота. Нам тоже остается ждать. Но это лучшее, что мы сейчас сможем сделать, чтобы не стало ещё хуже.
— Трус, — прошипел Лернин со своего места.
— А ты глупец! — бросила ему Армида. — Лумитор прав.
— Армида, тебе тоже есть что сказать? — поинтересовалась Форитэль.
— Конечно! — тут же отозвалась девушка. — Может, кто-то тут считает, что посадить в Советники пришлую колдунью глупость, да вот только именно колдуньи вам и не хватало. И пусть я тут практически случайно, мне есть что сказать. Во-первых, Лумитор прав, нельзя выходить из города и давать бой войску Колдуна. И не только потому, что у нас мало воинов. Тут дело посерьезнее. Валлея — не просто наш родной мир. Она наполнена магией. Валлея сама магия. У нее есть свои законы. Некоторые из них касаются власти над жителями нашего мира. Знаете ли вы, что некогда правящую династию избрала сама Валлея? Да-да, я говорю про династию Вианоров. Они правили нами тысячи лет, а потом их не стало.
 
— Причем тут Вианоры? — возмутился Лернин. — К чему нам тут этот экскурс в историю?
— Сейчас поймешь, Советник, — с безмятежной улыбкой отвечала Армида. — И, кстати, это напрямую касается твоего предложения сменить династию. Так вот. У Вианоров была не просто власть над своим народом. Эта власть подтверждалась магией Валлеи.
— Что за чушь, — тут же снова встрял Лернин. — Вианоры не были магами!
— Я этого и не говорила. Ависы никогда не были магами. Никто из них. Но за истинными правителями стояла воля магической составляющей нашего мира. А значит, всё, что они делали, получало поддержку Валлеи. Валлея открывала им свои тайны, Валлея исполняла их желания. Хорошие желания, конечно, которые не вредили людям и миру. Так вот. Вианоров не стало, и тогда ависы избрали нового Владыку. Сами. Без воли Валлеи. Ну, не понимали они тогда, как это важно. У власти встал Авелон, от которого и пошли Авелонги. И знаете что? У Авелона не было поддержки Валлеи. Валлея его не признавала как Владыку. Целую сотню лет наша история шла наперекосяк, Если вы помните, тогда у ависов было много проблем. Долгие холодные зимы, голод, болезни и прочие неприятности. Вот как важно, чтобы Владыка был благословен Валлеей! И так было, пока, наконец, Авелон не передал власть своему сыну. И вот его уже Валлея признала. Сын того, кто столько десятилетий был у власти, наконец, получил одобрение и поддержку нашего магического мира. Это вам пример того, что нельзя менять династию по своим прихотям. Валлея отвернется от нас, пока будет править выбранный нами правитель. А магия в нашем противостоянии Колдуну будет не лишней, не находите?
Форитэль обрадовалась.
— Спасибо, Армида. Теперь я уверена, что поступаю правильно, отвергнув предложение Советника Лернина. Беладор действительно говорил, что Валлея отзывается на его просьбы и желания. И он знал и мог многое, чего не могли остальные. К сожалению, это не всегда ему помогало…
— Я продолжу, Владычица… — с мягкой улыбкой сказала Армида. — Тот мальчик у ворот города… помните, что, хоть он и околдован Колдуном, за ним поддержка Валлеи. Он истинный наследник. Магия будет на его стороне. Закон Валлеи будет на его стороне. Если вы сейчас соберете армию и выйдете против него… Это будет большой ошибкой.
По комнате Совета пронесся тревожный шепоток.
— Армида, а сам наследник? — спросил тут же Лум. — Он сможет войти в город?
— А вот тут, — лукаво улыбнулась Армида. — начинается самое интересное.
Колдунья обвела Советников торжествующим взглядом.
— Ведь законы Валлеи работают в обе стороны. Мы не можем воевать с наследником, но и он не может войти в город силой. И уж тем более для этого не сможет применить свою магию сам Колдун. Всё должно быть мирно и добровольно. Иначе Валлея отвернется от наследника, а Колдун потеряет последний шанс захватить власть. Ведь в таком случае наследник станет для Колдуна бесполезен. Поэтому Колдун никогда не сможет попасть в Диаму с помощью собственной силы. Только с наследником Беладора, если тому добровольно откроют ворота.
— Так знач’ит, нам н’ичего н’е гроз’ит? — выразил Цакра общую надежду.
— Если только она не врет, — проворчал Лернин.
— Ничего, пока вы не решите впустить наследника и не откроете ворота города, — подтвердила Армида.
— В таком случае, Совет, — сказала Владычица, — предлагаю принять общее решение. Все ли согласны, что сейчас нам не нужно ничего предпринимать? И самое главное — ни за что не открывать ворота.
— Согласен! — первым сказал Лум.
— Согласен, — тут же подхватил Гаглод, а за ним Цакра и Каф О Дин. Только Лернин злобно буркнул, что он против.
— Один против семерых, — подвел итог Лум.