Мечты о нас

Наверное, он обнаружил в коридоре собранные чемоданы. Хорошая звукопроводимость позволяет услышать спокойный ответ Бо:
– Мы переезжаем.
Я закрываю коробку и возвращаюсь в коридор. Бо расслабленно прислонился к дверному косяку своей комнаты. Папа, по всей видимости, не верит ни глазам, ни ушам.
– Мне позвонили соседи и сказали, что у нашей двери стоит хипповый минивэн, загруженный коробками. А тут узнаю, что вы переезжаете?
  
– Мы здесь ненадолго. Так что можем обойтись без лекции о том, какие мы неблагодарные и что ты для нас все делаешь. Мы все это знаем. Я и дальше буду перечислять тебе часть заработка из «Ореховой чашки», – невозмутимо продолжает Бо.
– Но… – Отец не заканчивает предложения.
– Пап! – Я засовываю руки в карманы и нащупываю медаль – молчаливое напоминание о лучших, но давно прошедших временах. Прошедших, но не забытых. – Мы тебя любим, мы благодарны за все, что ты для нас сделал, но мы не в состоянии так жить дальше. Ты должен посмотреть правде в глаза и признать, что тебе требуется помощь. А до тех пор нам нужна дистанция.
– У меня все под контролем.
Его заверение является мне сигналом взять чемодан.
– Позвони, когда будешь готов быть честным со мной.
Чемодан на колесиках легко катится за мной.
– Созвонимся, – бросает Бо, берется за свой чемодан и хлопает отца по плечу.
Втайне я ожидаю, что отец что-нибудь скажет. Или, вернее, надеюсь. Но ничего – он молча нас отпускает.
Я раскладываю вещи по ящикам и не могу поверить в происходящее. Фейр-Хэвен как деревня. Слухи о том, что мы живем у Хэйли, разлетятся быстрее, чем хотелось бы отцу. Но чем быстрее он очнется, тем лучше для нас. Так дальше продолжаться не может.
Я благодарна вселенной за Бо. Он единственный, кто помогает моему внутреннему библиотекарю сортировать книги по полкам. Только к одной полке я не допускаю его – к полке с надписью «Дрю». Никто и никогда не приведет в порядок эту полку.
– Можно еще раз воспользоваться минивэном? – спрашиваю я у Хэйли.
– Только если сама сядешь за руль, – фыркает она.
Машина ее мамы выглядит так, как будто прямиком перенеслась из шестидесятых. Так что водить ее не так просто.
Нам нужно съездить в кампус. Бо еще не расстался с мыслью бросить учебу, но все равно решил встретиться с консультантом по студенческому кредитованию.
Я иду на тренировку чирдансинга, чтобы встретиться со Сьюзи. Моя нога уже вроде как зажила настолько, что можно давать какую-никакую нагрузку, но разговор предстоит не об этом. Старший тренер Брукс и папа дружат много лет, поэтому Брукс не стал сообщать полиции о моем проступке. Я от облегчения проплакала полчаса. Но без последствий содеянное не останется. В качестве наказания я должна помогать Сьюзи на тренировках и в других организационных вопросах. С одной стороны, я благодарна Бруксу за снисхождение, но с другой стороны, мысли о тренировках приводят меня в замешательство. Какой будет встреча со Сьюзи и другими девочками?
– Все в порядке? – Хэйли замечает, что я стою, погруженная в размышления.
– Да-да, я просто задумалась о чирлидинге, – пытаюсь улыбкой подавить неприятное чувство.
Хэйли прислоняется к косяку.
– Кстати, о помпонах. Что-нибудь слышно о Дрю? – прямо спрашивает она.
– Не видела и не слышала после Мэриленда. И его переводчика тоже.
Хэйли – единственная, кому мы с Бо рассказали всю историю, еще до переезда. Мы посчитали, что она достойна знать правду.
– Каждый совершает дурацкие ошибки, и я знаю, как могут отцы напортачить, – вот и все, что она нам сказала. Она из тех друзей, что познаются в беде.
– Как думаешь, семья Дрю подключит адвоката? – неуверенно спрашиваю я. – За дискредитацию или что-то подобное? Хотя я это заслужила. Я почти разрушила его карьеру.
– И не только ее. – Хэйли вздыхает и садится на краешек кровати Бо.
– Что ты имеешь в виду?
– Его девушка предала его из-за денег. Что он теперь чувствует? Отныне он будет искать ту, у которой не может быть финансовых проблем. Ты нагадила всем девушкам в его окружении.
– Знаешь, чего я заслуживаю? Чтобы он встречался с Пенни.
– Ну, этого Дрю точно не заслужил. Я ее тоже не понимаю – у ее семейки столько денег, что должно быть все равно, сколько в год зарабатывает бойфренд, двадцать тысяч или двадцать миллионов.
– Ей, может, и все равно, но не ее отцу. Он запросто выкинет ее из завещания, если она приведет в дом не того мужчину.
И надо признать, что его определение «не того» довольно обширно.
С каждым шагом в направлении к спортзалу на сердце становится тяжелее. Каково это – вдыхать привычный запах раздевалки, но не принимать участия в тренировке? Что Брукс рассказал Сьюзи? Знает ли, что я натворила? Или я останусь для нее бедной девочкой, получившей травму на тренировке?
Мои чувства подвергаются тяжкому испытанию, когда по дороге меня ловит Сьюзи. У нее такая улыбка, которая не оставляет сомнений в том, что в прошлом она была одаренной чирлидиршей. Я едва успеваю ее поприветствовать, как она указывает рукой на стадион.
– Грех не воспользоваться хорошей погодой. Сегодня тренировка пройдет на поле.
– О!
Мне сразу становится плохо. Я пытаюсь взять себя в руки, но, возможно, падение каким-то образом повлияло на мое подсознание. С тех пор сам стадион меня не страшил, но проведение там тренировки вызывает непонятное ощущение. Мне нужно сосредоточиться на предстоящем, вместо этого думаю о своей последней тренировке. Которая состоялась именно на этом кусочке поля. По позвоночнику ползет холодная змейка. В чирдансинге нет опасных подъемов и бросков, поэтому они, по крайней мере, не рискуют сломать спину.
– Ты правда сломала шею на тренировке? – смотрит на меня большими глазами девушка-первокурсница.
Я поворачиваюсь спиной, поднимаю хвост, чтобы она увидела шрам.
– Жесть!
– Внимание! – хлопает в ладоши Сьюзи. – Сегодня тренировку проведет Джули. Что думаете? Я вас поснимаю, потом вместе посмотрим, где у нас слабые места. И не надо меня винить!
Я несколько ошеломлена, но из природного упрямства стараюсь не показывать этого. Уверенность в себе испаряется, когда через полчаса на поле появляются футболисты. И папа. Не знаю, кого меньше хочу встретить – его или Дрю. Но в глубине души я очень хочу видеть Дрю. Он не писал мне с той ночи в Мэриленде. Вполне объяснимо. Вина полностью на мне, но я так по нему скучаю!
И опять укол воспоминания о последней тренировке – тогда мы тоже делали вид, что едва знакомы. Да, я ошиблась, он тогда видел мое падение, но сегодня даже головы не поворачивает в мою сторону.
– Я тебе завидую, – вздыхает одна из девушек, прослеживая мой взгляд. – Из-за твоего отца ты можешь заполучить любого из них.
– Поверь мне, между тобой и любым из них стоишь только ты сама. Они тоже люди. Более амбициозные, поэтому подожди до конца тренировки. А теперь займите свои места! И если я увижу, что кто-то трясет помпоном, как старой тряпкой, лично приду к вам домой и заставлю мыть этим помпоном окна! И выставлю в инстаграм!
Они смеются над моей угрозой, не выказывая особого уважения, но, по крайней мере, стараются больше.
– Три-пять-семь-восемь!
Я громко считаю и хлопаю в такт. До тех пор, пока к моим ногам не подкатывается мяч. Вздыхая, я вижу, как ко мне приближается Матео.
– Была бы очень признательна, если бы вы не кидали в нашу сторону.
Я же помню, как он попал фрисби прямо в висок Хэйли. Даже со стороны удар был достаточно болезненный.
– Прости, это не я! – в защитном жесте поднимает он руки. – И я не знаю, был ли это на самом деле самый тупой бросок во всей истории бросков, или же МакДэниэлс серьезно готовил покушение.
  
При упоминании имени Дрю у меня болезненно сжимается сердце.
Матео, словно понимая мое состояние, извиняюще улыбается.
– Я слышал, что вы больше не вместе. Мне жаль, Саммерс.