Мечты о нас

Я еще немного снимаю, как он дружески похлопывает Дрю по плечу, и заканчиваю трансляцию. На редкость дурацкая идея – инстаграм и я не созданы друг для друга.
– У меня для тебя подарок. – Хэйли в состоянии эйфории садится рядом со мной в кафетерии.
Нам с Бо очень интересно.
– Я с утра была свободна. Я посмотрела твое видео в инсте, и мне в голову пришла идея. Убери-ка. – Она отодвигает в сторону тарелку и кладет передо мной газетный сверток.
  
Мгновением позже у меня в руках темно-синяя футболка. На лицевой стороне белая надпись: «Люблю тебя до финального свистка и обратно». На спине – игровой номер Дрю.
– Я жду, что ты наденешь ее в субботу на стадион, – говорит она тоном, не терпящим возражений. – Как и хозяин копировального магазина. Я пообещала ему сфотографировать тебя и выставить в инстаграме с ссылкой на его магазин.
Бо подавляет смех и демонстративно жует салат. Он, видимо, считал мою реакцию с лица.
– Но мне сначала надо спросить Дрю. Может, ему не хочется выставлять наши отношения напоказ.
К тому же я не горю желанием быть бесплатной фотомоделью для копировального магазина.
– Более чем уверена, что он обрадуется. – Хэйли самодовольна как никогда. – Во время игры он не может уследить за тем, чтобы какой-нибудь тип не всучил тебе свой номер телефона. И не возражай, это так. В данный момент ты состоишь в отношениях со стартовым квотербеком «Барсуков». Игры транслируются в прямом эфире по всему штату. Хочешь или нет, но ты глубоко увязла, как и он в тебе.
Меня сразу захлестывает неприятное чувство. И это не из-за слов Хэйли, нет. Мне нужно несколько мгновений, чтобы понять, в чем дело. Я завидую Дрю. Он воплощает свою мечту попасть в НФЛ, я же приговорена сидеть на трибуне в фанатской футболке, будто бы защищая свою территорию.
Моя прежняя жизнь настигает меня еще раз вечером, когда я сижу на трибуне с Бо в ожидании папы. Выглядит так, как будто не было последних месяцев. Единственное – тренировки стали тише. Некоторые свистки и выкрики заменились жестами. На поле больше не царит хаос, как описывал Матео. И Дрю не угрожает мяч, невнимательно брошенный в голову. На поле царит сосредоточенная тишина.
– Такая интересная книга? – спрашивает Бо.
– Интереснее, чем смотреть на каких-то типов на поле. – Я не отрываю взгляда от айпада.
– Каких-то типов? – Бо прислоняется ко мне. – Первая игра Дрю в качестве квотербека «Барсуков». Нехилое дело не только для команды, но и для него самого.
– Я не фанатка, – бормочу я, размышляя о футболке Хэйли и не различая букв на экране.
– Джулс. – Бо ловко выхватывает айпад, и я вынуждена посмотреть на брата. – Ты его девушка. Ты должна быть его фанаткой. И самой преданной. Той самой, что бросается ему на шею после игры либо с поздравлениями, либо с утешениями.
– Последнее, чего я хочу, – это быть футбольной фанаткой. Это к Пенни, не ко мне.
– Ладно. Можешь на пять секунд забыть о гордости, о футболе и сконцентрироваться на важном? Этот парень упорно трудится над своей мечтой и беззаветно тебя любит. Ты можешь его поддержать так же, как он поддерживает тебя. А можешь повести себя как законченная эгоистка. Что тебе ближе? Я бы на твоем месте забыл про стадион, про упущенные возможности и посмотрел на него так, как ты смотришь на него дома. Он уже по меньшей мере раз тридцать бросал на тебя взгляды, которые ты упорно игнорируешь. Он этого не заслуживает.
Конечно, Бо прав. Дрю не виноват в том, что моя жизнь перевернулась вверх дном. Теперь все кажется бессмысленным. Может, мне просто нужна новая цель?
Глубоко вздохнув, смотрю на поле и ловлю взгляд Дрю. Вне зависимости от моего желания по лицу расползается улыбка. Волна иррациональных гормонов счастья захлестывает с головой. Прежде чем осознаю, что делаю, я машу ему рукой. И он улыбается в ответ.
– Ну и как? – Бо отдает мне айпад. – Очень тяжело?
Нет, не тяжело. Вызвать улыбку Дрю так же просто и естественно, как и искать его близости. В принципе, мне все равно, чем будет заниматься Дрю в будущем. В любом случае я буду его поддерживать и, если нужно, сидеть в фанатской футболке на трибуне и вопить его имя. Или держать табличку с его именем?
– Тебе не хватает чирлидинга. Каждый понимает это, но Дрю не виноват, – напоминает Бо, будто хочет убедиться, что его посыл до меня дошел.
– Я знаю.
Я хочу, чтобы у Дрю все получилось. И даже сильнее, чем прежде. Достаточно, что один из нас уже похоронил свои мечты.
– И ты же понимаешь, какими дискриминирующими являются правила для чирлидеров НФЛ?
Эти правила якобы призваны защищать репутацию девушек. Но чем дольше я думаю о них, тем больше удивляюсь, как много из этих рекомендаций я уже усвоила: не встречаться с игроками, не подписываться на них в инстаграме, держаться как можно дальше в реальной жизни. Может быть, я слишком долго гналась за мечтой, которая вдруг перестала казаться такой уж привлекательной. Мне пришлось бы выбирать, если бы я оказалась в НФЛ. Жизнь ради спорта, но без Дрю. Я рада, что передо мной нет больше такой дилеммы.
Я кладу голову на плечо Бо и продолжаю смотреть на поле. Бо склоняет свою голову к моей. Его голос звучит ласково:
– Я более чем уверен, что ты найдешь свой способ вдохновить молодежь и заняться полезной деятельностью.
– Я не считаю себя особо вдохновляющей.
– Если бы ты потрудилась время от времени заглядывать в свой инстаграм, ты бы знала, что это не так.
Я морщусь – меня как-то не интересуют социальные медиа, разве что попозировать для Хэйли. У Бо есть инстаграм, я знаю. У Элайзы. Вероятно, у Дрю тоже. Но нет ни малейшего представления, что они там постят.
– Попозже просмотрю, – заверяю я, думая об Элайзе.
Нам подключили электричество, и мы можем ужинать при свете. Я скучаю по Дрю, но уверена, что они вдвоем с Элайзой хорошо проводят время. Он отвлечет ее от грустных мыслей. К тому же он сможет расслабиться, потому что не надо напрягаться при разговоре.
– Где ты ночевал? – небрежно спрашиваю я у Бо и откусываю от сотворенных им по подобию пиццы хлебцев. Даже вегетарианский вариант невероятно вкусный.
– У друга, – уклончиво отвечает он.
То, что он скрывает имя, означает одно – у Джошуа. Если это так, то дело выглядит еще страннее: он был в квартире с Матео и Кайлом. Матео хорошо относится к Джошуа, поэтому не будет вмешиваться в их отношения. Но Кайл? После всего, что я о нем узнала, я верю ему не больше, чем в то, что могу забросить мяч. То есть ни капельки.
– Кстати, я разговаривал с Сюзанной Хартфорт, – ни с того ни с сего говорит отец и берет кусочек ветчины.
Я удивленно смотрю на него – по какому поводу? Сюзанна Хартфорт, которую большинство знает как Сьюзи, тренер команд по чирлидингу и чирдансингу. Со времени падения мне удавалось успешно избегать ее, чего я менять и не собираюсь.
– И? – Я откладываю свой хлебец, у меня пропал аппетит.
– Она более чем уверена, что со следующего года ты сможешь посещать тренировки по чирдансингу, если и дальше будешь регулярно посещать физиотерапию, – продолжает он, как бы ставя передо мной новую цель.
– Пап. Меня не интересует чирдансинг, и ты это знаешь. – Голос мой звучит довольно мрачно.
Чирдансинг для меня – примитивный вариант чирлидинга. В нем нет ничего, что меня в чирлидинге привлекает. И в любом случае с такими травмами путь на первенство мне заказан. Так что даже и начинать не стоит.
– Сьюзи говорит, что под это дело можно получить небольшую стипендию, которая покроет часть расходов на учебу, – вворачивает отец.
  
Ну разумеется… Чирдансинг не настолько привлекателен для поддержания имиджа колледжа, чтобы спонсировать его в полной мере.
Раздраженно я откусываю кусок от хлебца и жую, не чувствуя вкуса. Но только через некоторое время до меня доходит смысл слов. Деньги. Иначе зачем поднимать этот вопрос, если до этого он заботливо вынес из моей комнаты все воспоминания о спорте? Как раз сейчас надо платить за второй курс. За два вторых курса. Что в сумме составляет двадцать восемь тысяч. Папа закрыл свой физиотерапевтический кабинет. Бо продал машину, а папа сменил свою на этот вонючий и дребезжащий внедорожник. Плюс неоплаченные счета за электричество. Исчезнувшие золотые украшения. Бесконечные сверхурочные. Как я раньше не догадалась? Папа никогда не забывал оплачивать счета. Папа забрал цепочку от ювелира и не оплатил счет. Или никакого ремонта и не было? Может, цепочка лежала в ломбарде и папа забрал ее только после моей просьбы?