Мечты о нас

– Я была слишком расстроена, чтобы сказать тебе раньше…
Я немного откидываюсь назад, чтобы видеть его глаза. Делаю глубокий вдох, сердце пускается в бешеный галоп. И, пока мужество не покинуло меня, признаюсь:
– Я тоже люблю тебя.
– Я понял только половину, – мурлычет он.
Его рука, до этого гладившая через полотенце мою спину, опускается ниже.
– Достаточно, если это нужная половина, – заверяю я и склоняюсь, чтобы поцеловать.
  
Он слегка опускает голову на сторону, и наши губы встречаются. Легкое прикосновение быстро становится интенсивным. Я чувствую кончик его языка на моей нижней губе, потом во рту. Мне мгновенно становится жарко, и я сбрасываю с себя полотенце.
Дрю останавливается, но я кладу его руку обратно на спину. Дрю, видимо, эта неожиданная близость несколько выбила из колеи. Кончики его пальцев легко, как перышко, касаются моих позвонков. Только это вызывает у меня мурашки по всему телу. Как такое едва заметное прикосновение вызывает столь пронзительную реакцию?
– Я тоже люблю тебя, – повторяю я.
Мои руки исследуют его грудь, скользят по теплой коже, очерчивают контуры его мышц и нащупывают полотенце. Это – последняя преграда между нами. Как бы я хотела избавиться от нее и почувствовать Дрю всем своим телом! Но я беру себя в руки.
– Мы не будем делать того, чего ты не хочешь, – обещаю я и снова целую его.
Сначала легко, потом страстно. Он не отвечает на поцелуй, но реакция его тела мне более чем понятна.
Его тихих стонов достаточно, чтобы я захотела большего. Я обещала, что мы не будем делать того, чего он не хочет, но он должен чувствовать, чего хочу я – его. Немедленно. И больше, чем когда-либо. Я даже не могу припомнить, чего я хотела более страстно, чем чувствовать Дрю.
Я, сидя на коленях, поддаюсь давлению его рук и придвигаюсь к нему ближе. Между нами только полотенце, но даже толстый слой ткани не может скрыть нашего взаимного желания. Инстинктивно я прижимаюсь своим естеством к Дрю и не могу больше сдерживаться. Мои бедра двигаются сами по себе, в собственном ритме наших тел. И, хоть я и получаю наслаждение, ткань между нами мешает.
Пальцы самостоятельно нащупывают узел и развязывают его.
Теплая рука Дрю на моей шее притягивает меня к себе, пока наши губы снова не соприкасаются. Я стряхиваю полотенце нетерпеливым движением.
Задыхаясь, прерываю наш поцелуй, чтобы хотя бы на короткий момент рассмотреть великолепное тело. И не могу сдержать ухмылку. Определенная часть его тела, которой никогда не касалось солнце, явно жаждет моего внимания.
– Продолжим? – Я рада, что он не слышит напряженной дрожи в голосе.
И это момент, когда мне требуется все мое самообладание. Я ничего не хочу больше, чем быть с Дрю. Но хочет ли он?
Он выдыхает единственное слово:
– Презерватив?
Меня окатывает жаром, когда понимаю, что мы делаем. Но это меня не останавливает.
– Я принимаю противозачаточные и я здорова, – заверяю его. Хотя, наверное, все так говорят. – Но если ты предпочитаешь… У тебя есть?
– Я верю тебе, – говорит Дрю.
Всего три слова, но для меня они значат не меньше, чем «Я люблю тебя». Тело Дрю – его капитал. Его здоровье – величайшее достояние, и он отдает его в мои руки.
– Ты все еще принимаешь обезболивающие? – неожиданно спрашивает он.
Проходит некоторое время, пока до меня доходит смысл. Правильно, комбинация с другими медикаментами может снизить эффективность противозачаточных.
Мое колебание он принимает за ответ.
– Тайм-аут.
Дрю целует меня в лоб, что означает: «Я ненадолго».
Несколько секунд, пока он отсутствует, кажутся вечностью.
Он, во всеоружии, возвращается из ванной и садится на диван. Снова оказываюсь у него на коленях и прижимаюсь пульсирующим естеством к его члену. Чувствовать Дрю в такой позиции не только приятно. Чувствовать его так правильно. Наши тела с самого начала знали, что этому суждено случиться.
В этот раз не проклинаю свою шею, а концентрируюсь на том, чтобы поцеловать Дрю.
Мы забываем обо всем на свете, но требовательная пульсация между ног усиливается настолько, что я не могу больше игнорировать ее. Требовательно прижимаю бедра к Дрю. С каждым движением мое желание еще большей близости возрастает. Кажется, Дрю чувствует то же самое.
Он закрывает глаза и откидывает голову на низкую спинку дивана. Он невероятно красив, когда позволяет себе расслабиться. От его тихих стонов у меня все внутри сжимается.
Я целую его ключицу. Движения его рук становятся быстрее и сильнее, я следую его ритму. Пульсация между ног усиливается настолько, что становится нестерпимой. Я отстраняюсь и жду, когда он откроет глаза. Желание в его взгляде сводит меня с ума. Рукой поглаживаю его член.
Я осторожно приподнимаюсь и вновь медленно опускаюсь. Смотрю на Дрю, когда он входит в меня. Заглушаю его стон поцелуем, неспешным и глубоким. Я наслаждаюсь новым видом близости. Ощущение, когда делишься чем-то уникальным, даже если он получает большее удовольствие, чем я. В последний раз я занималась сексом довольно давно, и Дрю не подходит под категорию «маленький» от слова «совсем». Поэтому мне нужно время, чтобы привыкнуть. Я смотрю на его лицо, чувствую его руку на спине, как он требовательно притягивает меня. Неторопливо я двигаюсь в едином с ним ритме. Было бы лучше, если я могла повернуть шею для поцелуя, но…
Все же через некоторое время я теряю силы, и мои ноги от напряжения начинают дрожать. Но я не успеваю ничего сказать, Дрю бережно подхватывает меня и укладывает на диван.
У меня перехватывает дыхание, когда я чувствую холодную кожу дивана. Необычный контраст с горячим телом Дрю. Он осторожно двигается во мне. Я всегда отмечала идеальное взаимодействие его мышц, но чувствовать Дрю в такой позиции неописуемо. Я закрываю глаза, закидываю одну ногу на спинку дивана и отдаюсь на волю Дрю. Его губы блуждают по моей шее, оставляют поцелуй на точке пульсации, находят мочку уха. Через все тело прокатывается волна жара. Я хватаюсь за его волосы, пытаюсь сдержать стоны, пока до меня не доходит, что мне нечего стыдиться. С Дрю я могу отпустить себя. Я задыхаюсь от его прикосновений и, на удивление, возбуждаюсь еще сильнее.
– Если больно, скажи, – просит он и несколько отстраняется, но его тело дрожит от напряжения.
Я впиваюсь пальцами в его тугие ягодицы и поднимаю бедра ему навстречу. Я хочу большего. Не надо устраивать марафон. Мне сейчас даже очень подходит спринт.
Мне нравится, как Дрю угадывает мои мысли. С каждым его толчком пружина внутри меня скручивается сильнее. Движения становятся интенсивнее, жестче, быстрее. Я чувствую приближение оргазма, но и Дрю близко. Он целует меня, но тут же прикусывает мою нижнюю губу, словно в наказание, словно этот безобидный поцелуй слишком хорош. Я просовываю руку между нами и касаюсь себя. Я смотрю на него, хочу знать, что он об этом думает. Он не обижается, не расстраивается, а целует меня снова. Беззаветно. Требовательно. Держа вес на одной руке, другой он гладит меня по животу, по груди, потирает большим пальцем и без того твердые соски.
Все тело пульсирует от напряжения. Я наслаждаюсь моментом, хочу, чтобы он продлился вечность, но с другой стороны, мне нужно освобождение. Дрю стонет, шепчет мое имя, и я понимаю, что наши желания совпадают.
Чувствую, что он сейчас кончит, наслаждаюсь ощущением его жара во мне и достигаю кульминации. Непередаваемое чувство совместного наслаждения. Я измучена и счастлива одновременно, чего давно уже не было.
Удовлетворенная и запыхавшаяся, я отвечаю на поцелуй Дрю. Мое сердце стучит рядом с его. ИДЕАЛЬНО.
  
По крайней мере, пока меня не пугает дверной звонок, который эхом разносится по всей квартире и привлекает внимание Дрю световым сигналом.
– Ты кого-то ждешь? – растерянно хлопаю я ресницами.
Для почтальона слишком рано.
– Дерьмо. – Дрю смотрит на повторный световой сигнал.
Он осторожно отстраняется и поднимает с пола полотенце.