Мечты о нас
– Папа бы гордился тобой, – говорит Бо.
– Из-за исключительных математических способностей? Или девственности моей постели? – смеюсь я.
– По обеим причинам, – неопределенно отвечает Бо.
Возможно, папа гордился бы. До сих пор, по крайней мере, в этой сфере я образцово предусмотрительна.
Мне очень хочется спросить Бо, как он относится к тому, что папа официально ничего не знает о его сексуальной ориентации. Но считаю неправильным подталкивать к разговору, к которому он, может быть, еще не готов. Решаю просто быть рядом, когда это ему будет нужно.
– Ты будешь отвечать Дрю? – меняет тему Бо.
Я колеблюсь, но набираю сообщение.
ДЖУЛИ: Конечно, я не против, если вы будете встречаться. Но не разбей ему сердце.
Я откладываю телефон. Ответ приходит, когда мы уже дома.
МИСТЕР АЛАБАМА: Никогда не разобью сердце тому, кто имеет доступ к мороженому.
Я не могу не ответить.
ДЖУЛИ: Какие низменные мотивы для отношений…
Дрю, видимо, сидит с телефоном, потому что сообщение приходит немедленно.
МИСТЕР АЛАБАМА: Думаешь? В основном, мотивы для отношений находятся ниже талии. То есть намного ниже моего желудка.
ДЖУЛИ: Наверное, мотивы твоих отношений…
МИСТЕР АЛАБАМА: Разве ты не считаешь важным телесное влечение?
ДЖУЛИ: Конечно. Но телесное влечение можно игнорировать. Очень часто человек ведет себя как мудак, если отношения строятся только на физическом влечении.
МИСТЕР АЛАБАМА: Ты имеешь в виду, когда домогаются к женщинам против их воли? А если оба согласны доставить друг другу удовольствие? Что конкретно делает человека мудаком?
ДЖУЛИ: Можно получать удовольствие с любым, если есть согласие. Но беспечные развлечения заканчиваются, если состоишь в отношениях.
МИСТЕР АЛАБАМА: Да, это измена. И определенно делает мудаком.
То, что мы согласны в этом пункте, меня успокаивает. Да, он на такой же позиции, что и Кайл, но не играет в эти игрища.
– Вы еще болтаете? – спрашивает Бо. – Тогда я попробую расшифровать иероглифы с лекции Хадженса, пока я не забыл, что они могут означать.
Он направляется на кухню, берет стакан с газировкой, достает из холодильника мини-маффин, который уже бесследно исчез по пути обратно в комнату.
Мне тоже надо последовать его примеру.
ДЖУЛИ: Пора заканчивать. Сегодня надо дописать доклад о Джейн Эйр.
МИСТЕР АЛАБАМА: Разве нет правила, запрещающего дважды за день заканчивать отношения, которые даже не начались? Одинаково страдают и мое сердце, и мое эго.
ДЖУЛИ: Бедненький, маленький Мистер Алабама.
МИСТЕР АЛАБАМА: Маленький? Только не говори, что в этом заключается твоя проблема. Ты должна дать мне шанс убедить тебя в обратном.
ДЖУЛИ: Ты довольно напорист для человека с разбитым сердцем и эго.
МИСТЕР АЛАБАМА: Мужество отчаявшихся? (Напорист? Серьезно? Пыльная кошечка, ты явно читаешь слишком много старых книг.)
ДЖУЛИ: Я прекращаю, иначе никогда не закончу.
МИСТЕР АЛАБАМА: Ты можешь прекратить в любой момент писать мне. Просто отложи мобильник.
Я так и делаю. Для того, чтобы его немного позлить, а еще – задать себе серьезный вопрос: как так получилось, что мы опять переписываемся, хотя я решила не делать этого? И почему я не могу согнать с лица эту довольную ухмылку? И откуда это ощущение, что я примирилась со своей нечистой совестью?
Глава 6. Понедельник мимимишности
МИСТЕР АЛАБАМА: Как называется литератор, который пишет ручкой?
ДЖУЛИ: Даже не смей шутить над авторами!
МИСТЕР АЛАБАМА: Шариковый писатель. (Разве не смешно?)
ДЖУЛИ: Ха-ха. Нет. (До сих пор ни одна из твоих плоских шуток даже отдаленно не была смешной.)
МИСТЕР АЛАБАМА: Ты должна знать, что юмор – это основа настоящей дружбы. Нам надо над этим поработать.
Посмеиваясь, я смотрю в окно автобуса. Два дня я не писала Дрю и не могу себе объяснить, почему я отправила ему фото семейной уборки сада. Ему, Хэйли и Пенни.
Как выяснилось позже, было ошибкой посылать фото в групповой чат, надо было подумать прежде. Расплата за умственную осечку наступила незамедлительно.
ПЕННИ: Симпатичные перчатки. Привет остальным.
ХЭЙЛИ: Трудовая повинность? Мне позвонить? Кажется, только что умерла моя бабушка. Вы должны немедленно прийти, чтобы оказать мне эмоциональную поддержку.
ДЖУЛИ: Твоя бабушка умерла в прошлом году.
ХЭЙЛИ: Тогда моя тетя? Кошка моей тети? Моя кухня горит? Только скажи, я подожгу ее!
МИСТЕР АЛАБАМА: Пыльная кошечка, видно, что ты очень серьезно подошла к выбору экипировки Супергероя. Я еще ни разу не видел, чтобы кто-то так элегантно носил увядшие листья в волосах.
ХЭЙЛИ: Если ты не заметил – она может носить ВСЕ! Она богиня! Ну, в миниатюре.
МИСТЕР АЛАБАМА: Я заметил.
ХЭЙЛИ: Что? Что она может носить все? Что она богиня? Или что ее ребенком постирали в слишком горячей воде?
МИСТЕР АЛАБАМА: Если бы размер был решающим фактором, то динозавры бы не вымерли.
ХЭЙЛИ: Мои соболезнования.
МИСТЕР АЛАБАМА: Чему? Насколько я знаю, с моей бабушкой/тетей/кошкой моей тети все в порядке.
ХЭЙЛИ: Это не тебе, а Джули. Меня расстраивают мужчины, которые говорят, что размер не имеет значения.
– ПЕННИ покинула чат —
МИСТЕР АЛАБАМА: При других обстоятельствах я бы предложил потушить пожар на твоей кухне, чтобы убедить в обратном, но многобожие не для меня.
ХЭЙЛИ: Ты мне нравишься. Настоящим я даю тебе свое благословение тушить кухонные пожары твоей избранницы.
На этом месте я решила не читать дальше чат, а вернуться к саду. С того времени мы переписываемся с Дрю. Это первое, что он делает, когда просыпается, я пишу ему, когда иду спать. Или как сейчас, когда еду в автобусе и мне нечем заняться. Пенни, Ава и я несколько дней работали над двумя статьями для блога. Как ни странно, чем больше людей работает над проектом, тем дольше времени это занимает.
Дрю регулярно меня оповещает, куда он собирается идти, облегчая мне тем самым задачу избегать его в кампусе. Я не знаю, почему я это делаю. С одной стороны, я хочу с ним увидеться и почувствовать ту дрожь в теле, которую я испытываю только в его присутствии. С другой стороны, я знаю, что это неправильно. Легче дружить, если обходить его стороной и не быть завороженной его запахом. Или поддаться риску быть очарованной его ямочками. (Да, Бо прав, они прелестные, я не смогу устоять!)
ДЖУЛИ: Что поделываешь?
МИСТЕР АЛАБАМА: Я переусердствовал с пробежкой, и теперь никакой лежу на диване, пересматриваю игры прошлого сезона и анализирую тактику.
ДЖУЛИ: И что говорит твой экспертный анализ?
МИСТЕР АЛАБАМА: Ты дружишь с подругой Кайла. Откуда мне знать, что ты достойна доверия и Пыльная кошечка не двойной агент?
ДЖУЛИ: Этого никто не знает…
МИСТЕР АЛАБАМА: Мой диван достаточно широкий. Ты можешь прийти, мы поанализируем вместе. Всегда веселее вдвоем.
ДЖУЛИ: Сожалею. Я еду домой и жду не дождусь, когда доберусь до кровати.
МИСТЕР АЛАБАМА: Секундочку! Только не говори мне, что это приглашение к секстингу, который я совсем не понимаю. Я теперь должен ответить что-то вроде: я лежу раздетый и думаю о тебе?
ДЖУЛИ: Нет, конечно, чудик. Мы договорились о товарищеской дружбе. Забыл?
МИСТЕР АЛАБАМА: На случай, если вдруг передумаешь – приглашение в силе. Мой диван достаточно широк и для других вещей. На самом деле, очень большой диван. Слишком большой для одного. И вот теперь, когда я об этом вспомнил, я чувствую себя таким одиноким. Наверняка автобусы еще ходят.