Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ)

Зои 
Все началось в понедельник 19 марта накануне Дня Весеннего Равноденствия. До конца триместра оставалось буквально десять дней, то есть, само Vernal Equinox[1] или языческая Остара[2], и девять дней зачетов, экзаменов и тестов. И, если, несмотря на все ее опасения, в предыдущие три месяца ничего серьезного с Кьярой не произошло, то именно накануне праздника кто-то из языческих богов, - ну, или сама мать Магия, - дал отмашку. И время понеслось вскачь. 
  
Надо сказать, что подспудно к чему-то подобному, - то есть, к кризису, движухе и катарсису, - Кьяра была готова еще с декабря, когда побывала сначала в банке, а потом и в императорском дворце. Грубо говоря, она сбросила с горы камешек и теперь ожидала схода лавины. Однако время шло, но ничего не происходило. Во всяком случае, Кьяру никто не тревожил, оставив ее на время в стороне от великосветских забот и тревог. Отголосками далеких гроз до нее порой доносились лишь отзвуки бушевавшей «где-то там» греческой трагедии. Княгиню Зои Геннегау продолжали искать, но Кьяры это все никак не касалось. Во всяком случае, пока. А вот Герта все еще никак не могли оставить в покое, но, скорее всего, теперь и не оставят. Его за эти месяцы еще несколько раз вызывали в императорскую Ставку. Обычно ненадолго. На день-два, максимум – на три.Протокольные встречи, улаживания мелких бюрократических неурядиц, связанных с навязанной ему публичностью, или семейные обеды в кругу императорской фамилии. Единственным сколько-нибудь важным обстоятельством всех этих посиделок являлось лишь то, что на них обычно присутствовала какая-нибудь «принцесса» на выданье, а то и две. То Алиса де Вандом, то Имажина фон Ведель, то обе две: Кьяра и Фике. Викторию Церинген пригласили вместе с ее родителями «отобедать в тесном семейном кругу», но при этом открытым текстом «намекнули», что неплохо было бы, дескать, если бы Виктория привезла с собой баронессу фон Аренберг. Но и только. Кьяра съездила в гости, пообщалась с императором, наделала книксенов на всю оставшуюся жизнь и благополучно отбыла в Академию, чтобы снова оказаться в стороне от разворачивающейся где-то там драмы.
Никаких других важных событий за это время как-то не случилось, хотя как посмотреть. Кое-что все-таки произошло, но Кьяры это «что-то» касалось исключительно косвенно. В конце января гранд-принц, как и было обещано, получил в руки ключи от великолепно отремонтированного и отреставрированного дворца Монфорт в Майне, и с тех пор Кьяра и Герт проводила там все выходные. Уезжали в субботу с утра и возвращались вечером в воскресенье. Так делали, впрочем, не одни они. Уезжали время от времени и другие. У кого-то имелось в столице или ее ближайших окрестностях собственное жилье, а остальные по мере необходимости или арендовали что-нибудь подходящее, - дом или квартиру, - или снимали номер в гостинице. Но как-то так вышло, что эдлеры этой привилегией пользовались крайне редко, - на них со страшной силой давила учеба, - и Кьяра с Гертом в этом смысле не стали исключением. Однако стоило Магнус Дуксу Дюрфора получить в дар от императора этот небольшой, построенный в конце XVII века дворец, как их желания сразу же изменились. Проводить время вместе, да еще и в таком комфорте, оказалось просто замечательно. И, как ни странно, не только в постели. Им, вообще, было хорошо вместе, чем бы они ни занимались. В те выходные, которые предшествовали Равноденствию, это была выставка современного искусства во дворце Порт-Доре[3], обед в ресторане Братьев Вери и поход в кинотеатр Олимп. Все это случилось с ними в субботу, а в воскресенье, проснувшись после бурной ночи ближе к полудню, они отправились в парк Каскад и гуляли там до первых сумерек, лишь пару раз прервавшись на легкий ланч и на чашечку крепкого кофе с пирожным. На самом деле, с двумя пирожными, если не учитывать шоколадные конфеты, но кто будет считать. У Кьяры был великолепный метаболизм, и в ней сгорало все, что попадало в желудок. Во всяком случае, ни повышенного сахара в крови, ни лишних жировых отложений у нее не было. А все, что было, распределялось именно там, где надо, и так, чтобы лучше выглядело. 
В общем, все было просто великолепно, и, вернувшись вечером в Академию, Кьяра захотела «продолжения банкета». Герт ушел на какую-то чисто мужскую вечеринку, которую устраивали парни с третьего и четвертого курса, а она позвала к себе Маргу. С бывшей наложницей Герта отношения развивались постепенно, но без остановок и откатов. От нейтралитета едва ли не к дружбе, и это при том, что Герт с Маргой спать перестал. Впрочем, имея в виду возможные в ближайшем будущем императивы[4], решено было окончательно не разбегаться. И в тот вечер, явно увидев нечто в их общем ближайшем будущем, Марга повторила уже имевшую место однажды ситуацию, но только со сменой ролей и векторов.
- Иди ко мне! – потребовала она, отставив в сторону то ли третий, то ли уже четвертый бокал с шампанским. 
Услышав это, Кьяра сначала удивилась и даже хотела было психануть, но потом вспомнила, как все происходило между ними тогда, когда наложница Герта пришла к ней впервые на чашку кофе, и решила, что, если все получится, как тогда, но только в отредактированном и улучшенном варианте, то отчего бы, собственно, и нет. Поэтому она встала из кресла, подошла к Марге и посмотрела той в зеленые колдовские глаза.
- Не раздавлю? – спросила с легкой улыбкой.
- Не попробуем, не узнаем, - улыбнулась ей в ответ Марга, и тогда Кьяра подтянула подол платья вверх почти до самого края чулков и села верхом на Пока-Еще-Не-Третью таким образом, чтобы оказаться с ней лицом к лицу.
Такая поза была куда откровеннее «женского седла». Она позволяла не только целоваться, но и прижаться своей грудью к груди визави, а поскольку сиськи у обеих были просто зачетные, то и удовольствие, кажется, получили от этого обе две. Кьяра же, к своему большому удивлению, и вовсе едва не словила кайф. И от долгого поцелуя, постепенно переходящего от нежности к страсти через все оттенки удовольствия, и от объятий, которые становились все теснее, и от ощущений на внутренней стороне бедер. 
- Давай разденемся, - предложила Кьяра, оторвавшись от губ Марги.
Такого у них еще не было и даже, вроде бы, пока не предполагалось. Тем более, что не с «голодухи», поскольку прошлой ночью Герт удовлетворил ее не раз и не два, и все-таки предложила она, а не Марга.
«Да, что же я за блядь такая, что все мне мало!» - возмутилась в душе Кьяра, но даже не подумала бежать от греха и искушения. Другое дело Марга. Сейчас все зависело от нее. Захочет – и все будет. Не захочет, значит, нет.
- Вероятность такого исхода просто зашкаливала, - улыбнулась Кьяре Пока-Еще-Не-Ее-Девушка. – Поэтому я надела парадно-выходное белье. Хочешь посмотреть?
- Стриптиз?! – подняла бровь Кьяра. – Звучит соблазнительно.
- А выглядит еще лучше! – заверила ее Марга.
- Перед зеркалом тренировалась? – догадалась Кьяра.
- Да.
- Понравилось? 
- Ну, я бывала пару раз в стриптиз-клубах. Я не хуже.
- Уговорила! – покинула Кьяра свое насиженное место. – Предлагаю зеркальный стриптиз. Ты раздеваешься, и я раздеваюсь. Как тебе такая идея?
- Думаю, должно получиться!
Ну, собственно, как задумывалось, так все и получилось. Раздевались под музыку, - играл патефон, - и Кьяра словила невероятный кайф от вида Марги, которой было чем удивить даже при том, что Кьяра неоднократно видела ее в бассейне «почти ни в чем». Однако нагая красавица оказалась куда лучше, чем красавица в закрытом купальнике, и Кьяра порадовалась, что не стала ее себе «воображать» заранее, оставив место свежести непосредственного впечатления. Но и сама она, похоже, тоже смогла соблазнить Маргу, для которой это, вообще, был первый раз с девушкой. Мелькнула, правда, мысль о том, что, возможно, это все та же любовь за деньги, но, с другой стороны, этого не случилось ни разу за все три месяца, что прошли со времени их первого серьезного разговора. Так что, возможно, некая корысть все-таки имела место быть, но и соблазн и похоть тоже со счетов сбрасывать не следовало. Однако все эти мысли о меркантилизме и расчётливости быстро выветрились из головы. Мозги, и вообще, плохо варят в присутствии такого количества дофамина и окситоцина[5] в крови, какое случается во время секса. И это, не говоря уже о таких простых вещах, как эндорфин[6] и адреналин. В общем, ночь прошла бурно и весьма поучительно, - она не оставила чувства разочарования или сожаления, что уже немало, - а на утро, как раз в понедельник 19 марта началась движуха.