Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ)
- Нужно поговорить, - кивнул он девушке, возвращающейся из бассейна.
Редкий случай, когда она осталась одна, и Герт его не упустил.
- Наедине, - добавил, видя, что девушка как бы удивлена.
- Я в шоке! – заявила она, явно издеваясь.
Такое она позволяла себе только тогда, когда они оставались вдвоем. То есть, редко или даже очень редко.
- Станешь объясняться в любви? –«уточнила», изящно вздергивая вверх левую бровь. В последнее время это получалось у нее просто виртуозно, и невероятно эротично.
- Только, если попросишь, - улыбнулся Герт.
- Не дождешься, - вернула она улыбку. – Итак, если это не любовь, то что?
- Ты знаешь, что изменилась? – прямо спросил Герт, переходя к сути.
- В каком смысле? – нахмурилась Кьяра. Его вопрос девушку явным образом озадачил и, пожалуй, даже смутил. И значит, она не знала.
- В прямом, - ответил он.
- Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Кьяра.
- Начнем, тогда, с внешности, - кивнул он, понимая, что сама Кьяра на произошедшие с ней изменения внимания не обратила. – Ты знаешь, что твоя внешность меняется? Медленно. По чуть-чуть. Но результат очевиден. Во всяком случае, мне. Другие, возможно, этого не замечают. Пока.
- Можешь поподробнее? – озабоченность усилилась, в голосе промелькнули нотки тревоги.
- Разумеется, - сразу же согласился Герт.
Он, собственно, для того и затеял этот разговор, чтобы обратить ее внимание на то, что пока, похоже, видел лишь он один.
- Когда мы познакомились, - начал Герт, - и позже, когда встретились здесь, в Академии, ты была платиновой блондинкой с очень синими, буквально кобальтовыми глазами. Но с тех пор, как ты вернулась после летних вакаций, ты стала светло-русой, и глаза у тебя посветлели. Сейчас ты скорее голубоглазая, чем синеглазая.
— Вот черт! – встрепенулась Кьяра. – А я даже не заметила.
- По чуть-чуть, - напомнил Герт. – Очень трудно отследить изменения, но так будет не всегда.
- Но ты же увидел…
- Я не все, Кья, и это не хвастовство, - спокойно объяснил Герт, - а констатация факта. Я серьезно, кстати. Это факт моей биографии. Я вижу. Но, если сейчас это вижу я один, потом увидят и другие.
- Глаза, волосы… Что-то еще?
- Извини за интимный вопрос, - усмехнулся Герт, - но тебе в последнее время не пришлось вносить изменения в гардероб?
- Бюстгальтер, - невесело усмехнулась Кьяра. – И бог с тобой, золотая рыбка. Полноценный четвертый.
- Если я захлебнусь слюной, - поддержал шутку Герт, - попроси, чтобы на моем могильном камне написали «Amor non est medicabilis herbis»[15].
- Джинсы в бедрах стали узковаты… - добавила между тем Кьяра.
- Я заметил, - подтвердил Герт. – Ты вообще вся как-то округлилась.
- В баскетбол перестала играть, - предположила Кьяра.
- Никак не связано, - отрицательно покачал головой Герт. – Тут что-то другое, но кто я такой, чтобы спрашивать?
- Если скажешь что-нибудь еще, - Кьяра испытующе смотрела на Герта, на что-то явно намекая, но ничего не говоря прямо, - может быть, отвечу на твой вопрос. В смысле, расскажу.
«Расскажет о чем?» – он мог предполагать много всего, и был бы не против узнать о Кьяре что-нибудь действительно любопытное, но вопрос стоял по-другому, а стоит ли его тайна ее тайны? Равноценен ли обмен?
- Ты ведь умеешь хранить тайны? – спросил Герт, решившись наконец на то, чтобы рассказать девушке о своем Даре. В конце концов, это лишь вопрос времени, когда и кто заметит его способность видеть магию.
- Секрет на секрет, - согласилась Кьяра после секундной задержки.
- Как скажешь, - не стал торговаться Герт.
У Кьяры, как он уже знал, была очень сильная интуиция. Порой, она угадывала такое, что все только диву довались. И сейчас, похоже, тоже «угадала», что внешностью дело не исчерпывается.
- Похоже, разговор не на пять минут, - сказал, вполне оценив «задумчивый» вид собеседницы. – Присядем?
- Марга ревновать не будет? – вопрос был бессмысленный, поскольку все и Кьяра, в частности, знали, что Черная Марга не ревнует, а если и так, то никогда ни словом, ни жестом себя не выдаст.
- Думаю, что с ней все будет в порядке, - едва не закатил глаза Герт.
«Ты же о Фике волнуешься, а не о моей конкубине, - прокомментировал он мысленно, - так какого беса? Или это твоя ревность так выходит, а Фике тут не при чем?»
- Фике приревнует, - все-таки высказалась Кьяра и, развернувшись, направилась к беседке, стоящей чуть в стороне от той аллеи, на которой они встретились.
Люди, идущие в бассейн или из бассейна видят только крышу этой крошечной ротонды, тех же, кто находится в павильоне, не видит никто.
- Есть сигарета? – спросила через плечо, когда они уже подходили к беседке.
- Я тебе больше скажу, - усмехнулся Герт, - у меня с собой даже бренди есть, не то, что никотин.
Он не курил, но обычно носил с собой пачку сигарет. Иногда это было более чем уместно, как, например, сейчас. Герт достал сигареты и фляжку из карманов своей куртки и, прежде чем сесть на скамью, выложил свои богатства на стол.
- Итак, - Кьяра села по другую сторону стола, открыла с помощью телекинеза пачку и, все так же без помощи рук, достала из нее сигарету. – Слушаю тебя.
- Изменилось поведение, - Герт не без интереса наблюдал за тем, как появившийся из ниоткуда огонек поджигает кончик сигареты. – Это не очень заметно. Ты и так гораздо спокойнее и выдержаннее других. Но есть разница. Ту же Фике или Джину дрессировали с раннего детства, ты же, насколько я понимаю, воспитывалась совсем по-другому и в другой обстановке. Умеешь себя вести, но не как светская дама, а просто, как умная и воспитанная девушка, обладающая к тому же холодноватым темпераментом.
- Психолог хренов! – фыркнула в ответ Кьяра, явно недовольная последними словами Герта. – Фригидную, блин, нашел! Да я…
Вспышка оказалось на удивление короткой. Впрочем, ничего иного Герт от Кьяры не ждал.
«Умеет девушка брать себя в руки, - отметил он мимоходом. – Даже тогда, когда хочется рвать и метать. Весьма крепкая психика».
- Жаль, что ты не закончила фразу. Если бы ты сказала, что я просто не видел тебя в постели, я смог бы подкатить, предложив устроить секс втроем. С Маргой или Фике, или с кем-нибудь третьим.
- С Йорном, например?
- Нет, - покачал головой Герт. – Второй мужчина исключается. Не хочу сказать плохого слова о геях, но я пас.
- То есть, ты настолько толерантен, что, так и быть, готов терпеть рядом со мной в постели еще одну женщину, но настолько брезглив, что не потерпишь рядом с собой другого мужчину?
- Все правильно, Кья, - согласился Герт. – И я хотел бы особо подчеркнуть тот факт, что ты использовала определение «брезглив». Другая бы апеллировала к ревности, жадности или эгоцентризму, но ты выбрала единственно подходящее слово.
- Слава мне! – пыхнула сигаретой Кьяра.
- Пить предлагаешь прямо из горлышка? – спросила через мгновение, кивнув на изумительной красоты фляжку из его боройского «наследства».
- У тебя есть другое предложение? – Он взял фляжку со стола, свинтил колпачок и протянул серебряную с чернением баклажку Кьяре. – Бренди из Акса. Пятнадцать лет выдержки и какой-то именной купаж.
- Звучит соблазнительно! – Она взяла фляжку, сделала аккуратный глоток, прислушалась к своим ощущениям и сделала глоток побольше. – Действительно, хороший бренди.
- Не поверила мне на слово? – Герт забрал фляжку и тоже отпил немного бренди. – Но вернемся к нашим баранам. Я говорил о том, что ты умеешь демонстрировать некоторую, скажем так, «прохладность» темперамента. И ради бога, Кья! Не надо передергивать, речь не о том темпераменте. Хотя не скрою, теперь я буду все время думать, как затащить тебя в постель.
- Мечтай!
- Опасное предложение, - усмехнулся Герт, вспомнив о том, как он может мечтать и куда его может завести не в меру развитое воображение.
- В чем подвох? – задумалась было Кьяра, но тут же «спохватилась», вскинув взгляд. – Хочешь сказать, ты можешь…