Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ)
А между тем, расследование, предпринятое полицией, не принесло никаких ощутимых результатов. Сама девочка ничего существенного вспомнить так и не смогла, и, основываясь на немногочисленных объективных фактах, - имя, внешность и язык, на котором говорил ребенок, - прокурорский дознаватель предположил, что она родом из одной из немецкоговорящих коммун на юго-западе империи, ближайшая из которых находилась более, чем в семистах километрах от княжества Висинг. Ничего другого сказать о Кьяре было нельзя, кроме того, разумеется, что она происходит из хорошей интеллигентной семьи. Девочка была ухожена, - волосы, кожа, рост и вес, - хорошо воспитана и, несмотря на юный возраст, умела читать и писать и была знакома с четырьмя действиями арифметики. Много позже, анализируя события того времени и действия местных властей, Кья заподозрила и не без веских на то оснований, что предпринятое расследование было насквозь формальным и преследовало всего лишь одну цель: позволить Аренбергам удочерить Кьяру на законных основаниях. Так все, на самом деле, и произошло. Сначала она осталась жить в доме гостеприимной четы, так сказать, «до выяснения», но уже через три месяца, - срок, определяемый законом, - в связи с отсутствием других претендентов на роль опекунов и невозможностью найти ее родню, над Кьярой была установлена официальная опека Августом и Верой Аренберг. А еще через полгода и после проведения процедуры удочерения, она окончательно превратилась в Кьяру Аренберг, хотя все жители пригорода так ее и называли почти с самого ее появления в Шен Гру.
Кья не возражала. Здесь, в этом месте, в старом пригороде Карнака никто и предположить не мог, что приемыш семьи Аренберг, - высокая для своего возраста платиновая блондинка с голубыми глазами, — это пропавшая княжна Геннегау. Зои было пять лет, а Кьяре шесть. В замке Геннегау, как и во всей столичной области, доминирующим являлся французский язык, которым Кья Аренберг вполне овладела лишь спустя год. Глаза у княжны были прозрачно-голубыми, а у приемыша васильковыми, хотя девочка так и не поняла, как это случилось и отчего. И еще одно. Если в столичном округе голубоглазых блондинов было относительно немного, то на западе империи, где как раз и расположен город Карнак, их было очень много. Так что затеряться среди них было совсем нетрудно. Что, собственно, и сделала Зои Геннегау.
Итак, княжна исчезла, но зато на свет явилась Кьяра Аренберг и начала свою новую жизнь в одном из предместий Карнака, где уже через месяц после своего там появления поступила в частную начальную школу коммуны Шен Гру. В первые недели у нее были некоторые проблемы, связанные «со слабым знанием французского языка», но это были временные и по большей части незначительные трудности, тем более что как минимум, треть учеников и более половины учителей школы свободно говорили по-немецки, и это значительно облегчило для Кьяры врастание в новый для нее социум. К тому же она обладала довольно редким даром располагать к себе людей, и это касалось, как детей, так и взрослых. Она была из тех девочек, которых все любят, и о которых говорят только хорошее. Так что, жизнь ее в Шен Гру складывалась более, чем благополучно.
И тут прежде всего следует отметить тот факт, что Кьяра не ошиблась в своем выборе. Ее приемные родители оказались людьми образованными, интеллигентными и в меру состоятельными, но главное – они были просто хорошими людьми, которым боги не даровали своих детей. Тем с большим энтузиазмом они взялись опекать и обихаживать такого чудного ребенка, каким без сомнения являлась их Кья. Не секрет, что красивые люди гораздо чаще, чем некрасивые или просто обычные, вызывают у окружающих симпатию и желание помочь. И эта закономерность выражена еще сильнее, когда речь идет о детях и, тем более, о девочках. Кьяра же была красивым ребенком не только из-за цвета ее глаз и волос. У нее были правильные, можно сказать, классические черты лица, и ладная фигурка, не говоря уже о высоком росте. К тому же она была грациозна и мила в общении, не по-детски умна и талантлива практически во всем, за что бы она ни бралась. Большой теннис и программа младшей школы, языки и игра на фортепьяно, легкая атлетика, плавание и конный спорт – она легко осваивала все, что предлагало ей ее новое окружение, и очень быстро становилась лучшей, шла ли речь об учебе или о спорте, игре на фортепьяно или уходе за цветочными клумбами. В любом деле она проявляла недюжинные способности, недетское упорство, волю к достижению наилучших результатов и невероятный творческий потенциал. К тому же она оказалась хорошей подругой для других детей, живших по соседству или учившихся вместе с ней в школе, и не менее хорошей дочерью для своих приемных родителей. Причем, в ее поведении не было и тени притворства. С той роковой ночи, когда ее разбудил знакомый, но так и не опознанный ею женский голос, она изменилась самым решительным образом. Много позже, обдумывая этот феномен, Кьяра пришла к выводу, что Голос разбудил ее ото сна в прямом и в переносном смысле этого слова. Ее истинная натура, таланты и магия словно бы спали, но проснулись сразу же как только оказались востребованы. А Голос этот, к слову сказать, возник в ее голове за следующие десять лет всего лишь несколько раз. И в каждом конкретном случае речь шла о какой-нибудь критической ситуации, когда ее собственных сил, умений или жизненного опыта совсем чуть-чуть не хватало для того, чтобы спасти от опасности себя и оказавшихся рядом с ней людей. Так случилось, например, когда тринадцатилетняя Кьяра отправилась на прогулку под парусами на семейной яхте своей подруги. Неожиданно начавшаяся гроза застала их в открытом море и довольно далеко от ближайшего берега. А затем внезапно налетевший шквал опрокинул яхту, и Кья вместе со всеми членами семьи Вурстов оказалась в воде. Разумеется, на них были надеты спасательные жилеты, но это не утешало, и людей, - а кроме детей на яхте отдыхали трое взрослых, - практически сразу охватила паника. Но вернувшийся на пару мгновений Голос быстро привел Кьяру в чувство.
- Соберись! – приказала ей женщина, скрывавшаяся в ее собственном черепе. – Не до истерики, деточка. До ближайшего берега полтора километра, не доплывешь. Надо поставить яхту на киль!
Задача нетривиальная, но Кьяра с нею справилась. Она смогла собрать вместе всех потерпевших крушение, - и все это в бурю и под проливным дождем, - и заставить, их делать, что должно, ожидая, что в итоге все будет, как надо. Так и случилось. Они смогли, пусть и не без труда, - и магия ей в помощь, - вернуть яхту в исходное положение и в результате спаслись, отделавшись лишь легким испугом. А Кьяра после этого снискала не только любовь, но и немереное уважение, как членов семьи Вурст, с которыми она вышла на прогулку под парусами, так и всех остальных жителей Дубовой Рощи, довольно скоро узнавших о том, что и как происходило в открытом море во время бури.
В общем, мнение о том, какая она замечательная, укрепилось в обществе еще больше, и никого уже не удивляло то, что она закончила младшую школу в восемь лет вместо одиннадцати, среднюю – в 13 вместо 16 и старшую – в 15 вместо 18. При этом в свои пятнадцать лет она при весе в 63 килограмма имела рост 178 сантиметров, что при ее правильных женских формах и внешности «настоящей блондинки» производило практически на всех мальчиков и мужчин сильное, а порою и вовсе неизгладимое впечатление. Неудивительно так же, что, учась в старшей школе, она поддалась на уговоры тренера по баскетболу и достаточно быстро заняла в команде место тяжелого форварда[8]. Играла Кьяра хорошо, иногда даже отлично, но без ярко выраженного энтузиазма, что ужасно раздражало ее тренера, который хотел вырастить из девочки настоящую звезду суперлиги. Но это являлось его частным интересом, сама же Кьяра к этому не стремилась, и посвящать жизнь большому спорту не собиралась. Тем не менее, поступив в университетский колледж, она уже через месяц после начала занятий играла в основном составе команды Старого Карнакского Императорского университета, а Карнакские Фурии, к слову сказать, играли в первой лиге.