Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ)
«Я авантюрист! - решил Герт, в который раз просмотрев все свои записи и не найдя ни единой зацепки для возможного разоблачения. – Авантюрист… Авантюра… Но почему бы, нет?»
И в самом деле, почему бы нет?! Судя по всему, он один из сильнейших магов современности. Во всяком случае, не слабее Кьяры, а она сильна. Уж это-то он увидеть способен. Однако его сила, какой бы огромной она ни была, ничем ему не поможет, потому что в социуме империи правила задают аристократы. И, если в Большой Мир придет бывший беспризорник, то, как бы ни был он одарен, далеко его не пустят. Максимум, возьмут в семью какой-нибудь младшей ветви примаком, чтобы сохранить за родом сильную кровь. А вот если в столицу приедет вернувшийся из небытия потомок великого рода, прием будет совсем другим. Его имя будет служить ему пропуском в любое общество, ключом ко всем дверям сразу, а еще щитом против любого, кто посмеет усомниться в голубизне его крови и древности рода. А то, что на самом деле это обман, мистификация и мошенничество – совершенно неважно, потому что не пойман – не вор, а он себя поймать не позволит. Не на того напали!
***
Герт приехал в Майен в конце марта. Хотел заранее решить все процедурные вопросы, погулять по городу, осмотреться, акклиматизироваться. Раньше он в столице не бывал, но знал из достоверных источников, - из книг и от заслуживающих доверия собеседников, - что Майен – «это еще не вся империя». Столица, говорили ему, не похожа на все другие города. Это особый мир и, словно бы, отдельная страна, и, как выяснилось по приезде, его не обманули. Однако город от этого меньше нравиться не стал. Надо было только посмотреть на него другими глазами, не сравнивая со знакомыми по прежним путешествиям местами, а воспринимая таким, каков он есть: древним, монументально помпезным, державным, если иметь в виду овеществленную в камне идею государства и власти, и, разумеется, впечатляющим. В общем, город Герту понравился, и он дней десять только тем и занимался, что изучал его ногами, заходя между делом то в какое-нибудь знаменитое кафе, то в известную галерею живописи, то в дорогой букинистический магазин. Осматривал достопримечательности, знакомился с девушками, - пару раз посетил даже популярные в Обществе бордели, - бродил по музейным залам и аккуратно мимикрировал, меняя гардероб, прическу и аксессуары согласно моде и с поправкой на возраст и социальный статус. Было забавно и похоже на настоящие каникулы, но, как говорится, сколько веревочке не виться, а конец будет. Вернее, должен быть, и настал день, когда каникулы наконец закончились и начались будни.
Еще в первый день по приезде, едва обосновавшись в приличном, но отнюдь не роскошном отеле в центре города, Герт посетил Приемную Дворянской Ложи и подал официальную заявку на признание за ним имени и титула. В тот день он так же заполнил несколько форм, похожих своим содержанием на разыскные листы, и имел встречу с чиновником-дознавателем. Мужчина сначала выслушал историю Герта в том виде, в каком он ее сам подавал, затем задал довольно много уточняющих вопросов, записывая ответы на специальных бланках, и наконец ознакомился с представленными «господином Вейландом» документами. Следующим шагом чиновника стало составление подробной описи всех этих документов, а также предъявленных для опознания регалий. Перстень, герцогский коллар[23] и фамильный меч были сфотографированы и проверены на подлинность, для чего в кабинет дознавателя был приглашён ювелир из отдела экспертиз. Пока ювелир колдовал над регалиями, другой эксперт проверял на подлинность ключевые документы и, отметив в протоколе свое мнение, копировал их на обычной копировальной машине. В общем, первичная регистрация оказалась делом небыстрым и довольно муторным, но Герт понимал, что без этого никак и, соответственно, не роптал.
И вот спустя десять дней после первого посещения, он снова и на этот раз по специальному приглашению явился в Канцелярию Дворянской Ложи и получил из рук Вице-канцлера Ложи графа де Гиша несколько весьма вычурно оформленных пергаментных свитков, - цветные печати, черная и красная туш, золотые шелковые ленты, - являвшихся официальными документами, содержание которых сводилось к следующему: Герард Вейланд является титулованным дворянином Боройской Королевской Линии. Он гранд-принц Дюрфора, князь Вексена и Гатине, граф Монфор-л’Амори, сеньор де Гудан и дез Эссар, граф де Бенон и Мант, граф де Риго и де Сен-Мор.
«Что ж, дело сделано, не так ли?»
Поблагодарив чиновника за оперативность, Герт получил в секретариате официально заверенные копии свитков, а подлинники несколько позже отнес в 1-й Имперский Банк, где в арендованном им сейфе высокой защиты лежали уже его фамильные драгоценности, княжеские регалии и прочие документы. Ну не носить же их все время с собой? И в номере отеля оставлять нельзя. Поэтому только так, спрятать в банковском сейфе и не доставать без нужды. Впрочем, одну вещь он все-таки оставил себе. Речь о княжеском перстне, которому не место в сейфе. Теперь, когда личность Герта была подтверждена Дворянской Ложей, он мог называться своим «подлинным» именем и носить перстень с гербом княжества Дюфрор.
Итак, он легализовался и стал тем, кем захотел стать. Оставалось посетить Гильдию, чтобы получить сертификат мага и подтверждающее этот статус гильдейское кольцо. Без них в Академию его не примут, но в его случае проблема была в другом. Его-то как раз примут, - таких, как он, принимают всегда, - но аттестация Герта может вызвать еще больший переполох, чем открывшийся Дар Кьяры. К сожалению, он не знал, насколько эффективной являлась гильдейская аттестация. Что именно они увидят? Что узнают о нем? И можно ли не демонстрировать на экзамене все, что есть, чтобы не раскрывать сразу все свои карты? Увы, это были вопросы без ответов. Оставалось лишь надеяться, что его попытка оставить кое-что за скобками окажется успешной. Но, не попробовав, не узнаешь, и Герт пошел в Гильдию.
Здание Гильдии, как и особняк Дворянской Ложи, находилось в Старом Городе Майена, но если Ложа располагалась в старинном здании, более похожем на дворец, то Гильдия занимала мрачный раннесредневековый замок. Он был относительно небольшим, - донжон и четыре пристроенных к нему крестом крыла, - но его окружала высокая глухая стена, образовывавшая своими контурами «истинную» пентаграмму, в вершинах которой находились тонкие круглые башни. Вопреки привычной рыцарской архитектуре, вход в замок находился в одной из этих угловых башен. То есть, ворота, в которые едва ли могли одновременно въехать два конных рыцаря, были врезаны в основание башни, напоминающей соотношением высоты и ширины свечу.
«Пентаграмма и шесть свечей, считая донжон… Весьма символично!» - признал Герт, видевший схему замка в путеводителе и еще тогда обративший внимание на вычурный символизм, положенный в основу плана. Впрочем, Гильдия не была бы Гильдией, не напусти она достаточно тумана в и без того погруженный во мглу мир магии. Символы и знаки сопровождали Герта на всем его пути от входных ворот до приемной 1-го магистра. Однако самого гроссмейстера де Грамона Герту увидеть не удалось. Его принял один из трех статс-секретарей Первого-Среди-Равных Алексис Вестлинг.
«Не титулованный, но притом Третья-Правая-Рука гроссмейстера - отметил Герт. – Что бы это значило?»
Если верить тем историческим трудам, с которыми он был знаком, во все времена большинство сильных магов были дворянами, и со временем многие из тех, кто смог создать род и продержаться на плаву два-три поколения, получали титулы. Так что к новому времени разночинцы и выходцы из низов составляли всего 10–15% от всех высокоранговых магов. И наоборот, среди дворян, и в особенности, среди аристократов низкоранговые волшебники и, тем более, люди, полностью обделенные Даром, составляли достаточно низкий процент.
«Наследственность рулит, не правда ли?»
Сущая правда. Маги женятся на одаренных женщинах, и чем сильнее ее Дар и выше ранг, тем с большей вероятностью на ней женится наследник знатного рода, даже если она худородна, хотя предпочтительнее, разумеется, найти себе равного по силе и по происхождению партнера. Кровь к крови, так сказать, но даже исключения из этого правила подтверждали ту же тенденцию. Иногда граф или герцог мог взять в жены низкоранговую одаренную, если она была молода, красива и богата. Красота и физическое здоровье – тоже ведь своеобразный Дар, который совсем не худо сохранить в потомстве. То же самое можно сказать о деньгах. Во-первых, даже у высокоранговых магов случаются неприятности, и разорение одна из таких бед. Деньги в этом случае могут помочь удержать Род на плаву, не дать ему ухнуть в небытие безвестности и вырождения. А во-вторых, богатство, если речь не об аристократах или высокоодаренных магах, это хорошая индикация наличия в семье хороших мозгов. Кто-то, папенька или дедушка, или все родственники скопом, включая некоторых прогрессивных фемин, смогли заработать капитал. Значит, они умные. Или хитрые. Но хитрость – это ведь тоже своеобразный ум, а сильный интеллект – Дар не хуже магического. И то, что статс-секретарем гроссмейстера является «простой гильдейский мастер» Станислас Болиден означало, что Третья-Правая-Рука Первого-Среди-Равных – маг, обладающий большой личной силой и каким-то особым и, скорее всего, редким Талантом. Только такой простолюдин мог подняться по крутой карьерной лестнице так высоко.