Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ)
Дело происходило в трактире, куда Кьяра и Мадс зашли, чтобы перекусить перед поездкой к водопаду. Пока ждали заказ, Мадс начал рассказывать ей какой-то исторический анекдот о жившем лет двести назад Сезаре VII, герцоге д'Этамп. В принципе, ничего криминального, но, как вскоре выяснилось, за соседним столиком сидел пра-пра-праправнук почившего в бозе герцога, и душа обидчивого аристократа не выдержала «попрания чести и достоинства». На самом деле, парень был порядком пьян, а девчонки его подзуживали и одновременно строили глазки Мадсу, тогда как герцогеныш явно выделывался перед Кьярой. Но ей от этого было не легче. Скандал, да еще и с одаренными, - а судя по гильдейским кольцам магами являлись все трое, - точно не входил в ее планы. Поэтому Кьяра решила козырнуть своим титулом.
- Тише! Тише! – попросила она, поднимая перед собой обе руки в успокаивающем жесте. – Зачем нам ссориться, милорд! Разрешите представиться, я Кьяра фон Аренберг из Карнака…
Она озвучила титул на северный манер, хотя у них, в герцогстве Висинг, в ходу была другая форма имени, и, если по каким-то причинам ее отец озвучивал свое баронство, то называл себя д’Аренбергом. Однако сейчас Кьяре было важно просто довести до сведения собеседников, что она и сама принадлежит к древнему титулованному дворянству. Помогло бы ей это или нет, теперь не узнать, потому что, как только она назвалась, одна из девиц сделала «круглые» глаза и едва ли не с благоговением спросила:
- Ты форвард Карнакских Фурий?
- Да, - не без удивления в голосе подтвердила Кьяра.
- Вау! – заорала ее визави. Голос девушки был полон неподдельного восторга, глаза сияли. – Извини, Троечка, что прикапались!
И все, собственно, потому что Кьяра играла под третьим номером, а девушка оказалась ее горячей поклонницей и долго потом не могла успокоиться, извиняясь за то, что не узнала Кьяру сразу, хотя на игре присутствовала и до сих пор находилась под впечатлением от ее трехочковых бросков[1]. Скандал после этого сошел на нет, а еще через пять минут, сдвинув столики, обе компании объединились, и было решено ехать на Водопад богов вместе, тем более что у аристократов имелся большой внедорожник с собственным водителем. Возможно, и даже скорее всего, Мадс был не слишком доволен таким поворотом дел. Ему наверняка хотелось побыть с Кьярой наедине, но она его успокоила, шепнув на ухо, что «все еще впереди». Он ее посыл, вроде бы, принял и понял. Во всяком случае, начавшее было портится у ее нового друга настроение быстро вернуло себе статус-кво[2], то есть снова стало доброжелательно безмятежным. Впрочем, Кьяра уже знала, что на нее Мадс смотрит иначе, и наедине с ней демонстрирует совсем другое настроение. И конкретно это выражение лица предназначалось посторонним. Кьяра же нежданному знакомству была рада.
Дело в том, что ей давно уже хотелось познакомиться с настоящими магами, но все как-то случая не представлялось. Не идти же знакомиться в лоб? Здравствуйте, мол, уважаемый волшебник, разрешите представиться и задать вам несколько вопросов? А тут, как говорится, на ловца и зверь, потому что новые знакомые оказались не просто одаренными. Они были абитуриентами Императорской Академии Магии, Теургии[3] и Целительства, занятия в которой в отличие от всех других учебных заведений в империи начинались не первого сентября, а первого мая, то есть сразу после Вальпургиевой ночи[4]. В общем, то, что доктор прописал, а побыть с Мадсом наедине они еще успеют, потому что планы Кьяры на следующую ночь не позволяли двоякого толкования.
«Все будет! – многообещающе улыбнулась она Мадсу. – И ты даже представить себе не можешь, как тебе повезло! А пока…»
Она начала осторожные расспросы, замаскированные под обычное женское любопытство, еще в трактире. Продолжила в машине, где они начали распивать прямо из горлышка литровую бутылку шампанского. Шампанское было «не совсем аристократическое», - не брют, если что, а полусладкое, - но зато вкусное, и настроение в просторном салоне внедорожника поднялось еще на пару градусов. Между тем, под смех и разнокалиберные шутки, добрались до водопада, остановившись около западного конца Моста Поцелуев, перекинутого над южным рукавом водопада, прозванного Косой Сьёфн[5]. Поток был довольно узким, всего, быть может, метров сорок в ширину, но невероятно мощным. Вода буквально кипела, с ревом прорываясь сквозь узость ущелья. И, хотя Коса Сьёфн находилась далеко внизу, метрах в пятнадцати-двадцати от ажурного, собранного из металлических конструкций моста, разговаривать, стоя прямо над потоком было невозможно, так громко шумела сжатая берегами вода. Поэтому здесь Кьяра по большей части молчала, отложив расспросы о магии и магах на потом, на запланированный на вечер обед в Ассанабель - лучшем ресторане города, как охарактеризовали его ее новые друзья. Однако до ресторана они в тот раз так и не добрались.
Мост начал разрушаться прямо у них под ногами. Кьяра почувствовала еще самый первый, довольно-таки слабый толчок, когда отвалился первый стержень в центральном сегменте несущей фермы моста. Однако никто, кроме нее, ничего, похоже, не замечал, и она совсем уже решилась поднять тревогу и, если понадобится, то силой утащить своих спутников с моста, однако попросту не успела. Конструкция посыпалась сразу вдруг, и мост, служивший верой и правдой едва ли не четверть столетия, рухнул вниз, не успев даже сказать: «Ой!». К счастью, Кьяра соображала быстрее большинства знакомых и незнакомых ей людей, и решения принимала без раскачки и сомнений.
В психологии такой способ решения задачь называется инсайтом[6]. Человек видит проблему и сразу же знает, как ее решить. И что любопытно, чаще всего он оказывается прав и в решении своем никогда не сомневается, а напротив, испытывает от этого чувство удовлетворения. Увы, но таких «решателей» очень мало, и все они входят в верхний один процент распределения по шкале интеллектуальных способностей, то есть, речь о людях, имеющих IQ[7] в 130 единиц и выше. Ну а сама Кьяра по результатам психометрических тестов относилась к верхнему промилле[8] этого процента. Ее IQ равнялся ста сорока трем единицам. Практическая гениальность, между прочим, ни больше, но и ни меньше.
Итак, она успела оценить опасность и, подхватив себя и своих новых друзей «Ковром-самолетом» - так она называла это насквозь дилетантское колдовство, - перенесла их всех прямиком к машине. Быстро. Почти мгновенно, - мост во время их приземления все еще летел обломками вниз, - и разумеется, не успев ничего толком обдумать, потому что действовала спонтанно, рефлекторно или еще как, но точно, что неосознанно. И к несчастью, свидетелей ее героического поступка оказалось довольно много, даже если не принимать в расчет ее спутников, которые уж точно не сомневались в том, что увидели и почувствовали.
«Спалилась!» - Прочла Кьяра в глазах Мадса, который, похоже, был единственным, кто ей сочувствовал. Остальные ею восхищались и готовы были носить ее в благодарность за спасение на руках. Вот только ей это было не надо. Ей вообще не хотелось «выходить под свет рампы». Но сделанного не воротишь. Увы. И последней мыслью, мелькнувшей у нее в голове перед тем, как Кьяра потеряла сознание от нервного истощения, было: «Теперь меня точно возьмут в оборот!». Ее и взяли.
***
Проснулась она, как и следовало ожидать, на больничной койке. В отдельной палате, заставленной вазами с цветами, и с ясным пониманием того факта, что все это - начало конца. Во всяком случае, во всем, что касается ее планов. Однако делать нечего, приходилось принимать реальность во всем ее поганом несовершенстве, и Кьяра не стала самокопаться и лелеять бесплодные сожаления. Случившееся случилось, и теперь надо было думать, как выйти из создавшегося положения с наименьшими потерями. И тут у нее был только один вариант правильного поведения: давно заготовленная на всякий пожарный случай «версия для печати». Поскольку скрыть свою силу уже не удастся, и вряд ли получится списать сотворенное ею «чудо на водопаде Godafoss» на спонтанный выброс, придется признаться, что она давно уже «в курсе дела». То есть, знает о магии и о том, что обладает этим Даром, и, будучи «в трезвом уме и твердой памяти» вполне отдает себе отчет в том, что одарена сверх всякой меры. И вот это последнее пугало ее больше всего, потому что Кьяра фон Аренберг совсем не хотела строить карьеру имперского боевого мага или кого-нибудь еще, столь же далекого от мира обычных людей и не менее пафосного. Она хотела стать знаменитым клиническим психологом и имела все основания думать, что у нее это получится. Через год ординатуры должность штатного психолога в одной из крупных университетских клиник, еще через пять-шесть - позиция ординарного профессора[9] при кафедре Прикладной, Клинической или Когнитивной Психологии, а еще лет через несколько, - в зависимости от того, как пойдут дела, то есть, что будет с исследованиями и публикациями, - она собиралась стать полным профессором и получить собственную клинику или кафедру. А может быть, даже то и другое вместе.