Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (СИ)

За следующие час-полтора, пока совсем не стемнело, он нашел пару порядком попорченных черепов, - лошадиный и человеческий, - и две дюжины различных костей, часть из которых были явно человеческими. Обнаружились так же порядком проржавевшие металлические части конской сбруи, совершенно не пострадавший от времени кинжал в богато украшенных ножнах, от которых, что не странно, так и разило сильной магией, и еще штук пять больших кожаных сумок-мешков, разбирать содержимое которых Герт за недостатком времени пока не стал. И уже в наступившей вечерней полумгле, чисто по наитию он вытащил нечто, буквально шибанувшее по нему тем, что Герт решил считать древней магией. При ближайшем рассмотрении это нечто оказалось перстнем темного металла, украшенным черным камнем с вырезанным на нем то ли затейливым вензелем, то ли стилизованным дворянским гербом…
  
В общем, это и было то сокровище, которое в корне изменило жизнь Герта. Для начала он решил, что никуда отсюда пока не уйдет. Во-первых, не было причины спешить, поскольку теперь он был вполне обеспечен едой и всем необходимым для ее приготовления, а во-вторых, у него появилась серьезная цель: найти все остальное, что еще могло сохраниться в этом богами забытом месте. И он в своих предположениях не ошибся. За три недели раскопок Герт нашел довольно много человеческих и лошадиных костей, придав их земле в одной общей братской могиле, представлявшей собой сложенное из камней подобие пирамиды. Вместе с костями тут и там ему попадалось много ценных вещей, принадлежавших покойным путешественникам. Среди прочего он нашел два сундука со старинными книгами и что-то вроде архива, до которого у него пока попросту не дошли руки. А еще в его распоряжении оказалось порядочное количество наверняка непростого, имея в виду магию, и богато украшенного золотом и драгоценными камнями холодного оружия. Мечи, кинжалы, копья и шестоперы, и все это помимо казны, - трех приличного размера бочонков, доверху набитых золотыми монетами, - и сокровищницы, сундука, в который были сложены шкатулки с драгоценностями. В общем, в руки Герта нежданно-негаданно попало настоящее богатство, но дело не только в этом. Раскопки заняли достаточно много времени, да и уйти сразу после того, как он нашел все эти вещи, Герт не мог. Поэтому он обосновался поблизости от своего первого ночлега, найдя пещеру попросторнее, да еще и с родником, бьющим как раз рядом со входом. И поскольку устраивался он здесь не на один день, то и к оборудованию своего нового жилья он отнесся со всей серьезностью, тем более что теперь у него было все потребное для нормальной жизни. 
Рядом со входом в пещеру Герт сложил из камней нормальный очаг, а в глубине, но недалеко от огня соорудил себе из еловых лап и найденных в тюках прекрасно сохранившихся меховых плащей отличное ложе, мягкое и теплое. Однако его главным достижением были не многочисленные находки, а то, что за время, проведенное в этой горной долине, Герт научился таким вещам, о каких раньше не мог и мечтать. Где-то случайно, а где-то после многочисленных проб и ошибок он научился создавать воздушные лезвия. Видеть их было нельзя, - вернее, поначалу он их не видел, - но результаты говорили сами за себя. Такое «лезвие», если правильно направить его рукой на объект, легко срезало с деревьев даже толстые ветви и напрочь отрубало головы животным. Во всяком случае, на близком расстоянии. Этот странный опыт был приобретен на некрупных зверях, - зайцах, белках и лисах, - которых Герт худо-бедно мог к себе приманить и удержать поблизости достаточно времени, чтобы создать лезвие необходимого размера. Ветки деревьев, кусты и несчастное зверье научили его не только формировать воздушные клинки, но и каким-то внечувственным образом их контролировать, меняя по необходимости их размер, скорость движения и расположение в пространстве. Так что к исходу второй недели он смог разрубить довольно толстую шею горного козла, находившегося как минимум в двухстах метрах от Герта. Замечательное достижение, поскольку воздушные лезвия становились теперь не только удобным и эффективным инструментом, но и опасным оружием, пополнив его арсенал, состоявший до этого из одних только сгустков пламени. А еще через неделю, Герт решил остаться в долине, как минимум до начала осени. Но и осенью он не тронулся в путь. Куда ему было идти? Никто нигде его не ждет, и даже, напротив, попадись он в руки властей, - а это, в сущности, неизбежно, - как снова окажется в приюте или на очередной ферме. Здесь же, в горах Бергланда, никто не принуждал его делать то, чего бы ему делать не хотелось, никто не угрожал ему, не притеснял и не использовал вопреки его желанию. Он был свободен. У него была крыша над головой и нескончаемый источник рыбы и мяса, не говоря уже о грибах, ягодах и орехах, появившихся в конце лета…
*** 
Так и случилось, что Герт решил остаться в Бергланде, если не навсегда, то уж точно надолго, просто потому что здесь ему было хорошо. Впервые в жизни он делал ровно то, что хотел, и никто его ни в чем не ограничивал. Никто ему ничего не приказывал, ничего от него не требовал и ничем ему не угрожал. Герт жил, как живется. Охотился, если это можно назвать охотой, и ловил рыбу, научившись выхватывать форелей из воды воздушным капканом, читал книги, оказавшиеся трактатами о магии, в которых он, грешным делом, мало что понимал, и обустраивал свое жилье, научившись срубать деревья и «распиливать» их на довольно ровные и гладкие доски. На глазок, разумеется, и не без брака, однако к середине своей первой осени в Горной Стране, он построил в обжитой им пещере настил из досок, приподнятый над каменным полом с помощью подложенных под него бревен. Впрочем, скрепить сооружение было нечем, во всяком случае, до тех пор, пока Герт не научился плавить метал и не «выковал» из имевшегося в его распоряжении ржавого железа пару дюжин «как бы гвоздей». Выглядели гвозди не так, чтобы очень, но забитые в доски ударом воздуха, - еще одно приобретенное им новое умение, - они держали настил, на котором Герт устроил себе кровать и рабочий стол. В общем, ему было чем заняться, и его вполне устраивала та простая жизнь, которую он здесь вел. 
Все изменилось, когда в долине выпал первый снег. Тогда очередной «случайный случай» открыл перед Гертом еще более невероятные возможности, которые дарует человеку магия, и перспективы его дальнейшей жизни в Бергланде сразу же стали более, чем многообещающими. На этот раз на него то ли сдуру, то ли оголодав, попробовала поохотиться скальная рысь. Была середина ночи, огонь в очаге погас, и зверь проник в пещеру. Резко проснувшийся от направленного на него нехорошего внимания - магия разбудила его как раз вовремя, - Герт настолько испугался, что забыл даже о том, что может швыряться огнем. Огнем, воздухом, даже водой… Однако уже в следующе мгновение это стало неактуально, потому что он оказался не в пещере, а на смутно знакомой городской улице. Честно говоря, он был настолько ошеломлен этим открытием, что даже не сразу узнал место, куда его забросило. А для того, чтобы понять, что, черт возьми, с ним произошло, потребовалось еще не менее пяти минут. Хорошо хоть, что время было позднее, и на улице не было ни прохожих, ни транспорта. Зимняя холодная ночь, редкие фонари и темные громады домов с разбросанными тут и там огоньками неспящих окон. Оглядевшись и отдышавшись, Герт понял, что снова, как и полгода назад, переместился в пространстве. Но, если в прошлый раз его «швырнуло» наобум святых куда-то «Туда», сейчас он сбежал на одну из окраинных улочек Клаверинга, города, в котором Герту как-то пришлось беспризорничать несколько месяцев подряд. 
  
Сообразив, что к чему, он снова испугался, но теперь Герт боялся того, что не сможет вернуться назад в свою пещеру, как-то незаметно ставшую ему домом, и к припрятанным в ней сокровищам. Однако к этому времени он имел достаточно богатый опыт воспроизведения «случайных» открытий. Получилось тогда, должно было получиться и теперь. И получилось, вот в чем дело.