Вереск на камнях (СИ)

— Тогда кто?
Мне стало зябко, пока я ожидала ответ. Поёжилась, обняла плечи руками. Оглянулась туда, откуда пришла. Над цветочками колебался воздух, как будто от жары. Никаких звуков, кроме тоненько вибрирующей ниточки, связавшей меня с камнями этого места… И голос:
«Я вижу среди вас мёртвых и живых»
— Мы все живые!
«Ты живая. Есть мёртвые».
  
Глава 6. Разрулить неразрулимое
 
Апрель 25 число
— Я не понимаю… Я ничего не понимаю! Вы говорите о тех людях, которые пропали? — выкрикнула я в отчаяние, шаря взглядом по камням в поисках того, кто говорил такие страшные вещи.
«Пропали, умерли, разговаривают, едят, спят — нет никакой разницы. Есть живые, есть мёртвые. Ты прошла круг, ты наследница Кайа-Тиля. Ты можешь остаться ненадолго».
— Почему ненадолго? Нам нужно уходить? Нужно искать другое место?
Странный разговор. Очень странный. Этот голос ходит вокруг да около, не говоря ничего конкретного…
«Нет. Всё случится вне зависимости от того, в каком месте ты будешь находиться. Будущее уже написано, и я читаю его на свитке моего сознания».
— Мы умрём?
«Люди рождаются, живут, умирают. Это свойство людей. Мы тоже умираем, и это неизбежно. Мёртвые уже умерли, не думай о них. Думай о живых, которые умрут не скоро».
— Зачем мне эти загадки? Разве нельзя сказать всё прямым текстом? — я обиделась и разозлилась. Даже развернулась, чтобы выйти из круга, но голос догнал меня:
«Ты не должна знать будущее, ты для этого слишком слаба. Первая жизнь в тебе, ты можешь пользоваться благами Кайа-Тиля. Помни о живых, только о живых. Иди в дом, который не принимал тебя. Там ответ на твои вопросы».
В дом? Голос хочет сказать, что теперь домовой мне откроет?
Я обернулась, спросила нерешительно:
— А я могу ещё прийти к вам, чтобы спросить ещё что-нибудь?
Голос помолчал, потом отозвался в моей голове:
«Можешь. Но у тебя не будет времени».
— Почему?
«Ты не можешь знать будущее, ты слишком слаба. Иди, наследница Кайа-Тиля».
Твою мать… Неужели нельзя сразу сказать всё чётко и ясно? Надо загадки загадывать… Вот как так? Хотелось вернуться, спросить ещё раз, кто этот голос, но я только вздохнула и вышла из круга камней.
Солнце стояло высоко в зените, цветы между дорожек лабиринта испускали пьянящий аромат, и я медленно пошла обратно, следуя спирали, к тому месту, где оставила Лютика. По мере приближения к краю окружающий мир словно начал проявляться, как древняя плёнка, и я увидела Ратмира с парнями, которые пытались пробить невидимую защиту и прорваться ко мне. Лютик только прыгал рядом, подтявкивая, словно подбадривал. Я поспешила к ним, крича:
— Ребята, я здесь! Я иду!
— Руда! Ты жива! — ответил Ратмир, и я умилилась — таким взволнованным был его голос. Прибавила шагу и выскочила из круга, оказавшись в объятиях любимого князя. Он пожурил, уже даже совсем не сердито:
— Женщина, ты очумела! Ума лишилась! Как с тобой быть? Я привяжу тебя к себе, клянусь!
— Не надо меня привязывать, — машинально отказалась я, и внезапно закружилась голова. Я пошатнулась, Ратмир подхватил меня под локоть, ворча:
— Ходишь незнамо где, ввязываешься незнамо во что, а теперь…
Тишило по привычке решил высказать своё особо ценное мнение, плюнув в мою сторону и бросив:
— Ведьма!
— Окстись, — рыкнул Ратмир, но я взвилась мгновенно. Хватит уже меня оскорблять, хватит плеваться, хватит досужих сплетен! Оттолкнув мужа, сказала ему:
— Погоди, я сама.
И шагнула к десятнику, стиснув кулаки:
— Сволочь ты, Тишило! Я тебя от смерти спасла! Я князя твоего от смерти спасла! Если б не я, плавали бы вы сейчас все в ледяном океане после потопа!
Он слегка опешил, отступил, потом нахмурил брови, дёрнул покорёженной ноздрёй и мрачно ответил:
— Как знать, был потоп иль нет… Говорят люди, зазря мы город покинули да всё добро Добрыне с прихвостнями оставили! Зазря сюда притащились, а тут вон пропадают все потихонечку… Скоро и мы тоже сгинем!
— Я видела Мокошь! Она сама мне сказала!
 
— Виданое ли дело — богиня к тебе пришла и сказала!
— И Ратмир видел её! Ратмир!
— Видел, — подтвердил муж.
— Да ты, светлый князь, не в себе был… — Тишило покрутил головой и кивнул на меня: — Она тебе голову задурила, морок навела, ведьма, как есть, ведьма!
— Я тебе сейчас нос сломаю, говнюк ты этакий! — с чувством сказала я, делая ещё шаг вперёд, но Лютик опередил меня. Зарычал, залаял и метким броском вцепился в сапог десятника. Тот потряс ногой, но щенок держал крепко, издавая смешной рык, в котором мне слышались особо забористые ругательства. Тишило вытащил из-за пояса нож, и я закричала:
— Ты что, сдурел?!
Кинулась на него, но Ратмир перехватил меня, крепко сжал и властно приказал:
— Убери нож! А ты отзови собаку!
— Лютик, оставь его, — я замахала щенку рукой. — Иди ко мне!
Земля задрожала под ногами. Я взвизгнула от неожиданности, прижимаясь к Ратмиру, а руками прикрыла живот. Лютик отпустил упавшего на задницу десятника… А дальше я не помнила ничего, потому что провалилась в чёрную дыру беспамятства.
Очнулась от того, что мне было мокро.
Отфыркиваясь от воды, открыла глаза. Ратмир стоял надо мной, брызгая водой из ладоней, а лицо его было перекошено от беспокойства. Я затрепыхалась, пытаясь сесть, и он помог мне. Налетел Лютик, жарко дохнул пастью, принялся облизывать щёки:
— Хозяйка, хозяйка! Ты живая!
— Подожди, собака… Ратмир, что произошло?!
— Земля тряслась, будто Перун с неба спустился, и его кони копытами стучали! — проинформировал меня Тишило. — Что на это скажешь, ведьма?
— Ратмир, ты можешь его убить? — пробормотала я. Муж накрыл мою руку ладонью и тихо ответил:
— Не могу, он мне нужен, отличный воин. Но могу дать ему в нос вместо тебя.
— Дай.
Землетрясение… Перун, тоже скажут… Обалдуи. Землетрясение — это не есть хорошо. Значит, тут сейсмическая активность высокая. Как город ещё стоит? Господи, а стоит ли? Может, всё разрушилось? Может, на это и намекал голос в круге менгиров?
Я вскочила, в ужасе повернулась вокруг своей оси, бросилась к берегу.
Ждала увидеть дымящиеся руины, но, к счастью, стены ещё высились на том берегу, а мост всё так же колыхался над бурными водами реки. Приложив руку к сердцу, я выдохнула:
— Слава богу, все живы…
— Возвращаемся? — спросил подошедший Ратмир. — Дома расскажешь, что ты видела в каменном кругу?
— Расскажу, хотя я и сама не поняла, что это было.
— Ты да не поняла, Руда? Не верю! — усмехнулся муж. — Ты всё знаешь, любая моя.
— Если бы ты был прав…
Я вздохнула, оглянулась на дружинников и сказала:
— Надо возвращаться.
— Давно пора, — зыркнул Тишило и отвёл взгляд. — Гиблое место тут.
Спасибо хоть снова ведьмой не назвал. Говнюк. Ну ладно, мы ещё сочтёмся! И я первая ступила на брус моста, подхватив Лютика под живот. Камни были мокрыми — видно, от толчков вода достала до них, и я ступала осторожно, чтобы не поскользнуться.
Но боги и богини сегодня явно были не со мной. Только подумала, чтобы не упасть, как нога моя поехала на каменном выступе, я попыталась схватиться за воздух, но законы физики никто не отменял ни в каком из времён нашего мира, и я с воплем полетела вниз, выпустив Лютика из рук.
И только одна мысль — я же плавать не умею!
А потом удар о воду, её ледяные объятия и последняя мысль — я же живая! Я не должна умереть!
Течение мгновенно завладело юбкой, сапоги намокли и потянули на дно, как гири, и я зажмурилась. Я не хочу умирать! Пожалуйста! Спасите меня кто-нибудь, я же беременна! И Лютик… Он утонет!
Меня схватили за волосы и дёрнули вверх. Инстинкт сопротивления заставил отбиваться, беспорядочно молотя руками в воде, но внезапно голова оказалась на поверхности, и я жадно вдохнула. Воздух вперемешку с водой заставил фыркать и кашлять, я наконец уцепилась за что-то материальное и открыла глаза, рыдая от рези. И заткнулась. Потому что не поверила своим глазам. Потому что такого точно не может быть! Отплевалась, борясь с течением, и спросила недоверчиво: