Попаданка в разводе. С детьми (СИ)

Амалия задумалась. Видимо, подбирала слова, чтобы лучше передать то, что слышала от взрослых.
– Папа кричал, что она ничего просто так не делает, и за все придется заплатить втридорога, – Амалия смешно морщила лобик, когда говорила, словно хотела серьезности придать своим словам.
Потом дочь повернулась ко мне и уточнила:
– Мама, а мы платили тетушке Лите за подарки?
Я вздохнула, раздумывая, на какую часть наследства тетка могла наложить лапу, а потом сбыла Дарию туда, где ей совсем не до имущественных разбирательств будет.
– Думаю, котенок, мы сполна заплатили ей за заботу и подарки, – ответила я.
Следующей меня удивила Санна.
– А всегда так случается, что если папа женится, то он забывает про родную дочь и думает только о новой жене, и все покупает ее детям?
– Нет, – авторитетно заметила Амалия, – Антонио, когда на маме поженился, сразу начал на меня ругаться и шипеть, игрушек не дарил, подарков не покупал.
Я в очередной раз отвесила мысленную оплеуху предыдущей владелице своего тела. Вот зачем ей так “штаны” нужны были в доме, ради которых она чуть не лишила детства свою единственную дочь?
– А мне Афалина говорила, что она бы обязательно отправила такую капризную девочку, как я, в специальный закрытый пансион для трудных детей, – вздохнула Санна.
Слова малышки отозвались электрическим импульсом, прострелившим вдоль всего позвоночника. Я вздрогнула, словно меня стукнули чем-то.
Все-таки я была права, и у гувернантки с Дереком что-то есть, раз она уже и планы свои девочке озвучила.
– Это когда Афалина успела такое тебе сказать? – Дерек так внезапно задал этот вопрос, что мы вздрогнули, будто он нас на месте преступления поймал.
Санна бросилась к отцу, чтобы обнять его. Он подхватил девочку на руки и подошел к нам.
Не выпуская его из объятий, Санна продолжила:
– Афалина говорила, что если бы она стала моей мамой, то сделала именно так, – голос девочки дрогнул.
Бедняжка действительно боялась, что отец выберет себе новую жену, которая станет для нее злой мачехой.
– Хорошо, что ей никогда не быть твоей мамой, – отец чмокнул девочку в макушку и опустил на пол.
А потом он достал два свертка и протянул их девочкам.
– А я с подарками для вас обеих! – сказал он.
Девочки с радостными криками бросились рассматривать принесенные игрушки, а Дерек подошел ко мне. На его ладони я увидела маленькую коробочку.
Сердце в груди встрепенулось раненой птахой. Я с волнением протянула руку, чтобы открыть подарок.
Коробочка была явно больше, чем требовалась для кольца. Да и принято ли в этом мире дарить кольца? Может, подвески дарят или кулоны. Ничего, намекающего на замужество, я здесь не видела ни у себя, ни у окружающих.
Богатый бархат и тонкая золотая вязь по краю говорила о том, что в коробочке должно быть что-то очень ценное.
Руки от волнения дрожали, а сердце частило. Дерек довольно улыбался, ожидая моей реакции. Непослушные пальцы с трудом подцепили замочек и я, наконец, открыла крышку.
На шелковой подушечке лежал обычный вязальный крючок. Металлическое основание и ручка обтянутая кожей. Я удивленно захлопала ресницами и посмотрела на Дерека. А он продолжал улыбаться, довольный произведенным эффектом.
– Пришлось выкрасть у тебя один из самодельных крючков, что сделал тебе Героний из старого гвоздя. Он был тяжелым и неудобным. Видел, как ты встряхивала затекшую руку. Я отнес его кузнецу и попросил сделать такой же, только удобнее и легче. Возьми его в руки.
Я достала инструмент из коробочки. Ручка удобно легла в ладонь, а вес почти не чувствовался. Почти идеал.
Дерек провел пальцем по моему запястью, вызвав настоящий взрыв мурашек.
– Я заметил, что у тебя рука устает от долгой работы. И знаю, что потом может заболеть сустав, – мягко сказал он.
Забота была приятной, но все же не такой подарок девушка ожидает вытащить из бархатной коробочки.
Кажется, Дерек все же уловил разочарование во взгляде и взял мои руки в свои.
– Я знаю, что ты не приняла бы от меня дорогой подарок, который не соответствует нашим с тобой отношениям. Я не совершу прошлых ошибок и не буду пытаться купить твое расположение, – произнес он, – ты свободная женщина и сама вправе выбирать свое будущее.
 
Его слова привели меня в замешательство. Неужели Дария была такой ярой феминисткой и отказала ему в прошлый раз потому, что он дарил ей слишком дорогие подарки? И потому поспешно выскочила замуж за Антонио, который едва ли подарил ей хоть что-то кроме проблем и синяков.
Что-то связывало этих двоих ранее. И оно же не дало им соединиться.
Я положила подарок на раскрытую ладонь и провела по нему пальцем поглаживая, словно мурчащего кота.
– Спасибо, это очень удобный крючок. Думаю, он поможет мне сколотить состояние и стать свободной и обеспеченной женщиной, не зависящей от мужчины, – ответила я.
– Я буду рядом и во всем тебя поддержу, – улыбнулся Дерек, – я дождусь твоего развода, чтобы сделать все правильно.
А вот про еще не завершившийся бракоразводный процесс я как-то совсем позабыла, уже считая себя свободной от обязательств.
Возможно, Дерек был прав, и торопиться нам не стоило.
Девочки тем временем уже распаковали свои подарки и решили узнать, что же досталось мне. Крючок, по их мнению, оказался довольно скучным и совершенно бесполезным.
Отправив довольных девочек готовиться ко сну, мы пошли в столовую, где ждал поздний ужин. Есть мне не хотелось, но Дерек попросил составить ему компанию.
– В ближайшее время надо будет подыскать новую няню, – сказал он, разрезая стейк.
– Афалина повела себя непрофессионально, – согласилась я.
– И это тоже, – кивнул мужчина, – наверное, это и стало причиной того, что она совершила этот ужасный поджог.
От удивления я выронила вилку, которой без аппетита ковыряла салат.
– Афалина причастна к поджогу?! – удивленно воскликнула я. – Мне казалось, что за этим стоит моя свекровь.
Дерек пожал плечами.
– Возможно, они в сговоре. Если честно, я уже жалею, что дал ей уйти.
– Ничего не понимаю, объясни с самого начала, – попросила я.
Дерек вздохнул и промокнул губы салфеткой.
– Я говорил тебе, что осмотрел дом и все вокруг. Я видел следы женских туфель, что вели к дому в ночь поджога и потом уходили назад. Они шли к нашему дому.
– То есть поджигатель пришел отсюда? – удивилась я.
– Да, в дом она не заходила, но все необходимое взяла в сарае. Только мои домочадцы знают, где лежат ключи. Значит, ваш дом пытался поджечь кто-то, кто хорошо ориентировался в моем доме.
Холодок пробежал по спине. Если это была не Афалина, то тот, кто покушался на наши с Амалией жизни, был все еще здесь.
– А ты уверен, что это она? – спросила я.
– Под окнами твоего дома я заметил кусочек одежды, что зацепился за колючку. Он был очень похож на плащ моей гувернантки.
Как бы я ни хотела обвинить Афалину во всех смертных грехах, но обрывок ткани точно не мог быть доказательством ее вины.
– Так себе улика, – сказала я, – кто угодно может носить такой плащ. В конце концов, девушку могли просто подставить!
Дерек согласно кивнул.
– Поэтому я не поленился и поехал в город, чтобы посетить агентство, через которое я когда-то ее нанял. Я узнал там адрес ее родственников. Так вот, тетушка, которую она хотела навестить, умерла несколько лет назад.
– Не может быть, – прошептала я.
– Наследства ей не досталось, дом был заложен, и его забрали кредиторы. Так что Афалина имела возможность совершить поджог, – сказал Дерек, – а теперь я узнал, каков был мотив у этого преступления.
– Если бы она видела наш поцелуй, то сгорели бы два дома, – улыбнулась я.
Дерек не оценил моей шутки. Он серьезно смотрел на меня, словно что-то взвешивая. И, наконец, произнес:
– Мне кажется, что в этом доме сейчас тоже может быть небезопасно. Возможно, у Афалины остались ключи. Поэтому я бы хотел перевезти тебя и девочек в город. Здесь все равно скоро станет холодно и скучно, а в моем городском особняке зимой комфортнее. К тому же ты сможешь активнее заняться подготовкой к открытию магазина. Как ты смотришь на это предложение?