Попаданка в разводе. С детьми (СИ)

Девочка состроила глазки женщине, а та только расцвела и расцеловала малышку. А на столе появилась еще целая тарелка вкусностей. Я делала вид, что полностью поглощена вязанием, а сама исподволь наблюдала за тем, как приятны эти слова Марте, и как она украдкой промокнула уголки глаз передником. За тот месяц, что мы знали друг друга, мы действительно стали настоящей семьей.
За рукоделием я просидела до сумерек. В это время года они наступали слишком рано. Отложив вязание, я сладко потянулась. Марта с восторгом рассматривала ажурную скатерть.
– Какая красота! – удивилась женщина. – Словно цветок распустился.
– А вот если по низу кисти тяжелые пустить, будет еще богаче смотреться, – задумалась я, – мне бы стол круглый, чтобы распрямить и сделать красиво.
Я оглянулась в поисках предмета, который смог бы заменить стол и стал бы этаким манекеном для скатерти. Но увидела только Дерека, стоящего в дверном проеме. Мужчина с восхищением смотрел на меня и мягко улыбался.
Мои руки дрогнули. Я не ожидала увидеть его.
– Разрешите пригласить вас с Амалией на завтра к нам с ответным визитом, – предложил он, входя в дом и осматриваясь, – я смогу выделить вам пару круглых столиков. Надеюсь, вы сможете подобрать тот, который подойдет лучше.
Я смутилась. Слишком уж часто мы общаемся с соседом.
– Я бы не хотела вас стеснять, – ответила я, к лицу хлынула кровь, отчего внезапно стало жарко.
– На самом деле, вы меня очень выручите, если примете приглашение, – Дерек подошел ближе, а тактичная Марта, которая еще минуту назад рассматривала вязание, срочно нашла дела у плиты.
– Почему же? – поинтересовалась я.
– Видите ли, Афалина отсутствует по семейным обстоятельствам, а у меня много работы с бумагами, нужно свести отчеты. А Санне скучно, она постоянно пытается смастерить поделку или нарисовать картинку на важных документах. Ей неинтересно одной играть в куклы. А с Амалией они могут пропадать часами напролет. В общем, мне нужны вы… с Амалией… очень, – Дерек с трудом подбирал слова и под конец как-то совсем запутался.
– Приходите к нам завтра с самого утра, – он взял мое вязание, чтобы внимательнее его рассмотреть, и на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Его кожа была теплой и мягкой. Руки аристократа, никогда не знавшего тяжелого труда на земле, не то что у Антонио.
При воспоминании о прикосновениях бывшего мужа я невольно вздрогнула. Дерек, видимо, воспринял это на свой счет.
– Прошу прощения, – он едва не отпрыгнул от меня на метр.
– Мы обязательно придем, – я постаралась сгладить неловкость, – Амалия будет рада поиграть с Санной, а я займусь рукоделием.
Отец с дочерью распрощались и ушли к себе. А я решила, что надо бы Дереку что-то в подарок связать. Немного уюта добавит холостяцкому дому, а в случае, если к нему кто из партнеров или соседей в гости заглянет, рекламой будет.
На следующее утро дочь меня растолкала еще до рассвета.
– Мама, ну что же ты такая лежебокая! – выговорила мне Амалия деловым тоном. – Нас же ждут. Неприлично опаздывать!
Я только улыбнулась.
– Куда ты боишься опоздать, детка? – сонно ответила я, укутываясь в одеяло плотнее.
Ночью ветер переменился, и в комнате стало ощутимо холоднее.
– Мы с Санной сегодня договорились порисовать, поиграть в куклы, посмотреть книжку с картинками, – дочь со значением загибала пальцы, перечисляя все забавы, которые они запланировали с подружкой.
Список был и вправду обширным. Пришлось подниматься и выползать из теплого кокона.
Внизу было теплее. Марта жарко натопила печь, а по кухне плыл аромат свежей выпечки. Амалия не могла усидеть на месте и все подпрыгивала, порываясь бежать к подружке.
С собой я взяла побольше ниток, теплую шаль, которую недавно связала и тетрадь, куда вносила схемы. Вряд ли меня будет кто-то развлекать разговорами.
Когда мы пришли, Дерек уже был занят работой, а вот Санна поджидала нас едва ли не у самой двери. Я расположилась с вязанием у большого окна, выходившего в замерзший сад. Служанка принесла горячий чай с травами.
 
Разглядывая высохшие листья на земле и голые ветви, я придумала несколько интересных узоров, которые хорошо было бы воплотить позже на салфетках.
– А что вы делаете? – тонкий детский голосок вырвал меня из задумчивости.
От неожиданности я едва не подпрыгнула. Дочь хозяина дома стояла рядом со мной и теребила кружево на рукаве моего платья. В ее глазах было что-то такое, что заставило меня напрячься.
– Санна? Почему ты одна?
Я оглянулась в поисках дочери.
– Она сейчас придет, – ответила девочка, махнув в сторону уборной, – а можно я с вами посижу пока? Хочу посмотреть, как это.
– Тебе интересно вязание? – спросила я.
И удивилась, ведь Амалия не проявляла к моему занятию такого интереса. Но ответ девочки меня обескуражил.
– Нет, я хочу посмотреть, как это, когда есть мама…
От этих слов я выронила крючок, и он с громким стуком упал на пол. Санна вздрогнула и словно ото сна очнулась. Она уже собиралась убежать.
– Подожди! – остановила я ее.
Санна повернулась. Глазенки красные, словно вот-вот разрыдается.
Я не нашлась, что сказать и как ее утешить. В каком возрасте девочка лишилась матери? Сколько гувернанток и нянь у нее сменилось за это время? Видела ли она тепло и ласку хоть от одной из них?
Слезы навернулись на глаза, но я старалась не подавать виду.
– Хочешь, покажу свое вязание? – предложила я.
И Санна с радостью согласилась. Сначала я думала, что это просто предлог, чтобы побыть рядом со мной, но уже через несколько минут поняла, что смогла ее по-настоящему увлечь. Она внимательно рассматривала готовые изделия и вертела крючок в руках.
– А давай украсим вот эту скатерть и подарим ее твоему папе, – предложила я.
У девочки глаза загорелись от любопытства. Я попросила ее помочь мне завязывать бахрому. Вместе мы расстелили скатерть на круглом столике и сели на пол, чтобы подвязывать нитки по краю.
Вскоре к нам присоединилась и Амалия. Увидев, что Санна с большим удовольствием рукодельничает, дочь тоже решила поучаствовать.
Несмотря на то, что Амалия была старше, у Санны получалось быстрее и аккуратнее.
Я старалась хвалить обеих девочек. Наверное, без них у меня получилось бы быстрее, но втроем нам было весело. Я видела, что Санна тает от моей похвалы, а Амалия хоть и работает не так аккуратно, но гордится тем, что у нее есть то, чего нет у подруги. Мамой.
К обеду мы закончили.
– Осталось подравнять края, а после еды мы сможем попить здесь чай, – предложила я.
– И папу позовем?! – обрадовалась Санна.
– Конечно, – согласилась я.
А вот теперь в завистниках оказалась Амалия, ведь у нее не было папы. Мамы-то у нее тоже нет. Зато есть я, а в моем сердце столько нерастраченной любви, что хватит и на Амалию, и еще на десяток детей. И теперь там живет еще одна девочка. Санна.
Дерек долго восторгался результатом нашего труда и хвалил и Санну, и Амалию. Последней его похвала была особенно приятна. Едва ли девочка услышала хоть одно доброе слово от Антонио.
Но было во взгляде Дерека что-то еще. Невысказанное, но явно читающееся. И это что-то было обращено ко мне. Нет, он не сказал мне ничего, что я могла бы истолковать двояко. Но та теплота, которая исходила от него, буквально окутывала меня.
После обеда мы вчетвером устроились за тем самым столом. Дерек принес игру, похожую на наши шашки, только на четверых. Поле было больше, и все игроки сражались против всех. Дерек поддавался девочкам, которые сначала объединились против него, а затем принялись за меня. А потом заявили, что у них сестринство, поэтому играть друг против друга они не будут.
В разгар веселья прибыл Фоамин. Поверенного никто не ждал так рано. Странно было и то, что он приехал сам, хотя обычно посылает вперед посыльного.
– Что стряслось? – обеспокоенный Дерек поднялся навстречу своему компаньону.