В расчете на любовь

Она была очень красива, эта икшарская женщина. Сколько ей, около тридцати? Не намного меня и старше. Смуглая кожа без малейшего изъяна, очень ровные белоснежные зубы, прекрасная фигура (четверо сыновей, говорите?), гармоничные черты лица. Не так часто можно встретить таких красавиц. Мне, наверное, стоит с ней подружиться, если уж я остаюсь в Вышецке на целый год? Зимой тоже захочется с кем-то пообщаться. Варенье, разумеется, я варить вовсе не собираюсь, на это у меня есть кухарка, но Ефе я улыбнулась:
  
– Буду счастлива. Мы обязательно с вами это обсудим.
Женщина кивнула, явно довольная. Генерал поглядел на нас обеих с некоторым удивлением, но дипломатично промолчал. Должно быть, он тоже не понимал, зачем мне нужно уметь варить варенье.
Уже на крыльце напомнил:
– Жду вас в любое время, госпожа Белянская. Приходите запросто без приглашения.
 
Глава 9. Провинция
 
В то время как господин Туманов засел за корреспонденцию, а Эльза и Николас принялись исследовать сад, обнесенный высоким каменным забором под строгим присмотром горничной, временно назначенной нянькой, мы с Ильяной отправились на променад. В доме остро не хватало уюта и, как это ни грустно, постельного белья. В центре Вышецка, как я помнила, имелось несколько лавок, где я рассчитывала найти все необходимое. Увы, выбор меня разочаровал. Простыни тут были, но качество мне совершенно не понравилось. Цены на долоховский фарфор заставили меня скрипеть зубами от жадности (да на Севере сервизы дешевле втрое!), столового серебра я не нашла вовсе, а чудесные домотканые покрывала и коврики местного производства расползались прямо в руках. Про лавку готового платья я и вовсе скорбно промолчу. Невольно я вспомнила необычный наряд супруги Ермилина. На ней ведь было икшарское прямое платье до щиколотки, а снизу, кажется, легкие шаровары. Но дело даже не в фасоне: в первую очередь я обратила внимание на ткань, тонкую, гладкую и яркую. Не шелк и не хлопок, но что же? Лен, быть может? Нет, лен сильно мнется и не имеет приятного блеска. В следующий раз непременно спрошу.
– Здесь, конечно же, найдется приличная портниха, – попыталась утешить меня Ильяна, так же, как и я, разочарованная посещением лавок. – Местные дамы должны где-то одеваться. Ну не здесь же! Я вообще подозреваю, что все это, – она обвела жестом Торговую улицу, – только для приезжих. А для своих совсем другие лавки и другие цены. Нам нужен проводник, Альмира.
– Думаешь? – усомнилась я. – По-моему, это как-то некрасиво.
– Ну так приезжие должны платить. Втридорога. За все. Они ведь отдыхать приехали.
– Сегодня же напишу отцу, – поморщилась я. – Попрошу выслать две дюжины льняных простыней и несколько приличных одеял. Я вообще здесь ничего покупать теперь не хочу.
– Ну, так ты тут надолго. А многие приезжают на месяц-два. Почта работает не быстро, пока твои простыни приедут… Так что, уверена, в сезон тут торговля бойко идет.
Пришлось с ней согласиться. Хорошо, что кухарка у нас местная и знает, где купить хорошее мясо и свежие овощи. Во всяком случае обед показался мне вполне приличным. Но что делать с одеждой для себя и Николаса, я пока не знала. Вероятно, придется ехать за покупками в Большеград, а это займет две недели, не меньше. В любом случае я взяла с собой не так уж много вещей.
– Кофе откуда-то пахнет, – с тоской пробормотала Ильяна, принюхиваясь. Она очень любила этот противный горький напиток, просто жить без него не могла.
Я огляделась. Солнце стояло еще высоко, было очень жарко. Не помешает освежиться. Тем более что рядом с рынком, как я помнила, имелось вполне респектабельное заведение под названием “Чайная роза”. Конечно, чай там подавали в любое время, а вот кофе на Юге не слишком-то любят. Тем не менее я была рада доставить Ильяне небольшое удовольствие и повела ее знакомыми переулками. Стоило признать, что за два последних года Вышецк похорошел, особенно здесь, в центре. Дома стали выше, окна сверкали свежими стеклами, а каменные заборы украсились белыми и лиловыми цветами. Да и мусора почти не было. К “Чайной розе” же и вовсе пристроили большую веранду, которая пока пустовала. Круглые деревянные столики, сложенные кучей в углу, выразительно намекали, что летом тут будет многолюдно. Над входом красовалась свежая вывеска.
Пока же заведение пустовало, только два бравых усатых брюнета безмятежно пили кофе за столиком возле окна. И я невероятно обрадовалась, узнав одного из них.
– Барги!
Один из брюнетов обернулся и вскочил.
– Ах, князь, простите! – усмехнулась я, изображая смущение. – Эта встреча так неожиданна!
– Драгоценная моя, за вашу улыбку я готов отдать все на свете. Признайтесь, вы рады меня видеть?
– Очень, – честно призналась я. – Как вы здесь оказались?
– Я еду домой навестить матушку. Остановился тут на отдых. А где поселились вы?
– Видели тот желтый особняк с башенками в конце Весенней улицы?
– Тот маленький замок? Неужели ваш? – в глазах Барги блеснуло искреннее восхищение. – Позволите заглянуть в гости?
– В любое время. Ах да! Позвольте вам представить мою добрую подругу Ильяну Туманову, – спохватилась я. – Или вы уже знакомы?
– Встречались несколько раз, – сверкнул улыбкой Барги. – А это мой приятель, князь Серго Авелари. Мы вместе путешествуем. Серго, это Альмира Вионтьевна Белянская и Ильяна Ильяновна Туманова, мои хорошие знакомые. Дамы, позвольте угостить вас чем-нибудь? Здесь подают прекрасный кофе. Ильяна Ильяновна, вы, кажется, любительница?
– Профессионалка, – усмехнулась моя спутница, без всякой робости опускаясь на стул рядом с незнакомым икшарским князем. – Я ведь держала в Буйске собственный ресторан. Неужели вы не знали?
– Не слышал. Альмира, вам, конечно, травяного чая? А может, лимонада?
– Лимонада со льдом, – попросила я, все же усаживаясь за столик. – Итак, Андрэс, вы тут надолго?
– На одну ночь. Завтра поутру уже уезжаем.
– Как жаль, – искренне огорчилась я.
– Я вернусь в середине лета.
– Нет, будет уже поздно, – я лукаво на него покосилась и приняла у юного подавальщика меню. – Мне, пожалуйста, еще миндальное пирожное.
– А мне блинчики с шоколадом, – заглянула в лист плотной желтоватой бумаги Туманова. – И большую чашку кофе без молока и сахара. Благодарю вас.
– Отчего же поздно? – Барги заглотил наживку с огромным энтузиазмом. – Я вам нужен именно теперь?
– О да. Я решила остаться в Вышецке на год. И у меня в доме много чего не хватает. Нужно купить приличные столовые приборы, красивую посуду, постельное белье…
– Все это в Вышецке есть.
– Но не для приезжих, верно?
Барги на миг задумался, а потом пожал плечами:
– Так попросите помощи у Ефы Ермилиной. Она здесь все знает.
– Мне она показалась не слишком дружелюбной.
– О, Ефа очень хорошая и умная. Она разговаривает на пяти языках, много читает и даже пишет стихи. Но местные женщины ее не слишком привечают. Еще бы, она же из простой семьи. Была черной служанкой, а стала генеральшей. Такой взлет! Подружитесь с ней, и все торговцы Вышецка будут у ваших ног.
– Ах, Андрэс, как удачно, что я вас встретила!– А уж я-то как рад!
Он посмотрел на меня так пристально и горячо, что я немного смутилась. Все же бедняга в меня чуточку влюблен. Но увы, ему светит только дружба. Может, и хорошо, что он уедет. Меньше ложных надежд.
Поскольку фонари в Вышецке были еще не везде, а темнело тут быстро, икшарские князья проводили нас до дому, но в гости зайти отказались, сославшись на то, что им выезжать на рассвете. Я узнала из разговора, что у Авелари девять дочерей. Нужно спросить Туманова, не пригласить ли князя в гости со всем семейством? Подходят ли юные княжны Авелари по статусу нашему наследнику? Насколько я помню, князей в Икшаре немало. Этот титул не имеет такого значения, как у нас, он скорее обозначает принадлежность к семье потомственных воинов. Однако Авелари, как и Барги, явно богат и образован, а это уже немало.