Темный охотник 8 (СИ)

Я попытался пробиться глубже, но наткнулся на яростное сопротивление. Похоже, чтобы по-настоящему «вскрыть» эту склизкую гадину, мне понадобится больше сил и, возможно, помощь извне.
— Ладно, — сказал я, обращаясь скорее к себе, чем к вормиксу. — С тобой мы ещё разберёмся. А пока…
Я огляделся. Вокруг туши вормикса уже начали робко собираться другие души. Я заметил среди них множество незнакомых — должно быть, те самые твари, которых вормикс использовал как своих миньонов.
— Так, — я хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — Кто тут у нас новенький? Подходим, знакомимся.
Твари нерешительно приблизились. И что интересно — среди них не было ни одной, которую можно было бы назвать «доброй» или хотя бы «нейтральной». Все от мала до велика были отъявленными хищниками, существующими только для убийства и разрушения.
Я начал их расспрашивать, но быстро понял, что это бесполезно. Большинство из них помнили только свои маленькие мирки — видимо, разломы, в которых они жили. А дальше — смерть и бесконечный цикл рождения и смерти внутри вормикса. Который, кстати, вовсе не был для них пыткой, как я было подумал. Они рождались, чтобы убивать, и умирали с мыслью о скором перерождении.
Больше всего это напоминало компьютерную игру. Смерть — перезагрузка — рождение — весёлая игра по уничтожению «двуногих» — смерть — перезагрузка… И твари вполне искренне сожалели, что аттракцион внезапно прекратился.
Они там, видите ли, развлекались! Думали, в рай попали!
Но кое-что интересное я все же выяснил. Почти все эти твари были сухопутными. Водных созданий было совсем немного, и все они попали к вормиксу не из разломов, а погибли в океане. Обычном океане. Вормикс их просто сожрал походя, а души себе загрёб. В аттракционе «охота на двуногих» они тоже участвовали, но он им не понравился — на суше шансов даже у самых страшных глубоководных монстров не было никаких. Кроме, разве что, парочки похожих на ящеров амфибий размером с девятиэтажный дом.
В общем, урожай я в Японии собрал знатный. Осталось как следует переработать и закатать в банки.
— Хватит на сегодня. Ярик, — позвал я, оглянувшись на своего верного хранителя, — присмотри, будь добр, за этим куском мяса. Дёрнется — зови меня.
Перед тем, как уйти, я выделил участок Океана в своего рода «камеру одиночного заключения». Плавать можно, выходить нельзя. Стены — из… сложно описать, но это не материал, не материя даже, и не силовое поле. Они из самого принципа «мой мир — мои правила». Выбраться из такой клетки можно, только подчинив мою волю. Есть у меня в «загашнике» и такие существа, которые меня теперешнего, пожалуй, смогли бы подчинить. Но я к ним пока не лезу. А вормикс с его примитивным «жрать и срать»? Даже не смешно.
Сила есть — ума не надо. Это вот про него.
Потом доберусь до голема-казармы, подключусь к энергосети и препарирую вормикса «под микроскопом». С подсветкой и контрастом. А сейчас…
Я еще раз проверил прочность клетки и «вынырнул» в реальный мир.
ㅤ
Открыв глаза, я обнаружил, что машина стоит на обочине. Водитель с серым лицом что-то обеспокоенно втирает деду, а Ариэль, бледная, но решительная, убеждает их обоих.
— Та гофорю же, с ним фсё ф порядке! Сейчас придёт ф себя!
— Что случилось? — спросил я, садясь поудобнее.
Все тут же повернулись ко мне.
— Артём! — воскликнула Ариэль. — Ты как?
— Нормально, — я потер виски. — Просто… переутомился немного.
Дед хмыкнул:
— Ещё бы! После такого-то дня.
— Может, все-таки вызвать скорую? — неуверенно спросил водитель.
— Не нужно, — отмахнулся я. — Правда, всё в порядке. Просто задремал.
— Да от вас такая волна силы пошла, что у меня двигатель заглох! — всплеснул руками водитель. — И потом вы не просыпались!
— Кошмар приснился, — пожал я плечами. — Про червяка и ядерный фугас. Это, наверное, всё из-за песни.
— А может, из-за фугаса? — прищурился дед. — Головку радиацией не напекло?
— Нет-нет, — вступилась Ариэль. — Нас целители осматрифали, фсё в порядке!
Но при этом на меня так посмотрела, что я понял — сама не верит тому, что говорит. Просто доверяет мне, и если я говорю, что помощь не нужна — значит, не нужна.
  
Идеальная женщина!
— Вот, — я развёл руками, — Ариэль правильно говорит. Просто надо выспаться как следует. Сегодня же займусь, обещаю!
Дед покачал головой, но махнул рукой, и все сели обратно в машину.
ㅤ
Остаток дороги прошел в молчании.
Наконец, мы подъехали к дому. Я вышел из машины, с удовольствием вдохнув свежий воздух. И тут же заметил нечто необычное.
Кажется, Чип дистанционно выхватил японский вайб нашего приключения. Когда мы подъехали, пушистый сидел на перилах парадного крыльца в позе лотоса и медитировал. Глаза закрыты, руки в разные стороны, а на коленях лежит кухонный нож.
«Хайзяя!» — и вот кто был по-настоящему рад меня видеть.
Стоило мне выйти из машины, как белкус тут же залез мне на плечо.
«Хайзяя, ни аставляй больше, нинада, — взмолился пушистый. — Я часть каманды, ни аставляй больше! Я полезный, я могу всякое!»
«Заскучал, что ли?»
«Заскучал, хайзяя!»
Ну да. Мы с Ариэль уехали, Ратмир с инфернами вечно пропадает в разломах, а приставки в доме Черновых как не было, так и нет. Вот и остаётся пушистому бедолаге разве что медитировать. А хотя… Секундочку…
«А где сестра-то?»
«Так а чо сестра? — затараторил мне в голову Чип. — Диля учёновая дахрина, мне не чета, в лабараториях сваих прападовывает! Я подсмарел как-то раз чо она делает, ничево не понятно, а ана всё ацтань, да ацтань…»
Хм-ммм…
В лабораториях?
— Михаил Александрович, — обратился я к деду, поднимаясь по ступенькам к дому. — А вы не видели белочку мою? Не эту, — я жестом попросил Чипа свалить с плеча, — а другую. Ту, которая умная.
— Видел, — Патриарх засмеялся. — И ты даже не представляешь насколько она умная. Как думаешь, кто инъектор придумал, которым я вас перед поездкой в Японию снабдил?
— Чего⁉ — от таких вестей у меня аж глаза на лоб полезли.
Не иначе рука Кодекса направляла синего всракатан брата Артемиса в тот памятный вечер, когда из сотен душ белкусов я выбрал для призыва этих двоих. Один –воплощение смерти, и в перспективе сильнейший из магов своей расы. А вторая вообще Мари Кюри от мира белкусов.
— Да-да, — кивнул дед. — Диля очень смышлёная. Жаль только, что у нас не получается полноценно с ней пообщаться. Все беседы в одну калитку идут: она всё понимает, а вот объясниться развёрнуто не может. Пока своими лапками записку напишет, полгода пройдёт.
— Какую записку? — я продолжил охреневать.
— Ну как «какую»? Обычную. У неё на рабочем столе блокнот с карандашами лежит, вот она мне ответы и пишет. Да только говорю же, очень коротко и по существу. «Да», «Нет». Иногда пишет какие-то формулы, но я их не понимаю. А она наши не понимает.
То есть вот как… помнится, последний раз мы с Дилей виделись, когда она находилась в упадническом настроении и вовсю хандрила. Но пока мы скакали в героических па и даже разок спасли мир, позабытая всеми белочка взяла себя в руки, выучила русский и устроилась к деду на работу?
— Ага, — кивнул я. — А что там было, в инъекторе? А то я оба той японской княгине воткнул, ей нужнее было.
— Настойка разломного алоэ, которое выращивали на растворе ядер, — усмехнулся дед. — Но это только основа.
— А почему именно алоэ? — удивился я.
— А вот это ты у Дили спроси. Говорю же, её задумка, — дед развёл руками. — Она пыталась объяснить, но никто не понял. Однако всё работает!
Мы всё это время так и стояли на крыльце. Ариэль, которая всё это время молча слушала наш разговор, открыла дверь и зашла внутрь.
— Хм-м-м, — тут я вспомнил о главном и, прикрыв за ней дверь, повернулся к остановившемуся деду. — Кстати. А что там с порталами?
Михаил Александрович аж поперхнулся.
— М-м-м-м, — протянул он нерешительно. — Давно понял?